Демаджисти. А я его отвергаю.
Лола. Ах вот ты какой, оказывается. Я просто с ужасом думаю, что скоро...
Демаджисти. Ладно, пойдем, по пути что-нибудь придумаем. (Вернувшемуся рабочему.) Передайте, что мы ушли.
Демаджисти и Лола уходят, появляются Тереза, Ионе, Клелия.
Рабочий. Ваши гости ушли, синьора.
Тереза. А вам что угодно?
Рабочий. Что угодно мне? Очень это трудно сказать. Мне лично ничего не угодно...
Тереза. Не понимаю.
Рабочий. Прежде всего я должен сказать, что моей вины тут нет никакой.
Тереза. В чем дело, объясните.
Рабочий. Вы еще ничего не знаете?
Тереза. О чем?
Рабочий. Случилось большое несчастье. Я понимаю, конечно, будет следствие... Провод у меня из рук вырвался... Но он не страдал, уверяю вас, совершенно не страдал. Он даже вскрикнуть не успел. Хоть на станции и говорят, что тока не включали... Но я же сам видел...
Ионе (испуганно Клелии). Он, кажется, сумасшедший!
Клелия. Точно такой случай описан в «Побеге из сумасшедшего дома».
Анджелика (входя). Я нашла его. В шкафу.
Тереза (потрясенная). В шкафу? Как он мог туда попасть?
Анджелика. Не знаю, тем более что шкаф был заперт снаружи.
Клелия. Я читала одну книгу — «Труп в сундуке», там точно такая же ситуация.
Рабочий. Простите, я, кажется, догадываюсь, о чем вы говорите. Это я его там запер. Сейчас я все объясню.
Ионе (возмущенно). Как вы посмели!
Тереза. О бедный Пьеро!
Рабочий. Я понимаю, вы, конечно, правы. Но я не виноват. Я ведь не нарочно.
Клелия. Ах, вот как, значит, по-вашему, это несчастный случай!
Рабочий. Совершенно верно. Несчастный случай. Я сейчас объясню. Синьор умер...
Ионе. Говорите потише, никто не должен об этом узнать, пока он не будет похоронен.
Рабочий. Почему?
Ионе. Потому что он так велел.
Рабочий. Кто?
Ионе. Покойник.
Рабочий (поражен). А он что, говорит?
Ионе. Кто?
Рабочий. Покойник.
Ионе. Вы с ума сошли.
Рабочий. Откуда же вы знаете, что он велел?
Ионе. Он все изложил на бумаге.
Рабочий. В шкафу?!
Ионе. Да нет же. В шкафу он уже был мертвый.
Рабочий. Это я знаю. Но как же он тогда успел распорядиться, чтобы о его смерти сообщили только после похорон?
Ионе. Прошу вас, не кричите. Я же вам сказала: в соответствии с его желанием о его смерти мы должны сообщить только через два дня.
Рабочий. А может, вы его попросите, чтобы он позволил вообще об этом случае ничего не сообщать?
Ионе. Кого попросить?
Рабочий. Ну, вашего покойника. Если бы можно было так сделать, чтобы никто не узнал...
Клелия. Во всяком случае, в течение ближайших двух дней вы должны молчать Такова воля покойного.
Рабочий. Я и молчу.
Ионе. Не сказала бы. В общем, мы полагаемся на вас.
Рабочий. А я — на вас. Ведь его уже все равно не воскресишь. Такое несчастье.
Тереза. Да, большое несчастье.
Рабочий. Кому вы рассказываете. Если бы вы знали, какой это был для меня удар!
Тереза (растроганно). Спасибо, спасибо... (Пожимает ему руку.)
Рабочий. Ну благодарить меня, может, и не стоит...
Тереза. Нет-нет. Все-таки это приятно...
Рабочий. Вы вдова?
Тереза. Да.
Рабочий. Рад за вас...
Клелия. В общем, договорились: вы держите язык за зубами.
Рабочий. И вы тоже. Вроде бы ничего не случилось. Но как же его будут отсюда выносить?
Клелия. Мы постараемся все это проделать осторожно.
Рабочий. Вот правильно Вы у меня сняли камень с души. До свидания. (Направляется к двери.) Да, простите. Забыл вам сказать, что у меня пятеро детей.
Ионе. Очень приятно.
Рабочий. Мал мала меньше.
Ионе. Все дети такие миленькие... когда маленькие...
Рабочий уходит. Появляется привратница.
Привратница (Терезе). Синьора, я никому ничего не говорила, но на парадном повесили черные ленты — синьор с синьориной, которые тут у вас были. Они и объявление в газету дали. Да вот уж к вам и знакомые повалили. (Уходит.)
Тереза. Ах, как нехорошо. Но что теперь поделаешь!
Ионе. Пойду хоть черные шали принесу. (Быстро уходит и возвращается с черными шалями для себя, Терезы и Клелии.)
Анджелика (входя). Синьора и синьор Пелаэс.
Пока чета Пелаэс заходит в гостиную, а Анджелика выходит из нее, Тереза достает носовой платок и, прижав его и глазам, начинает беззвучно плакать. То же самое она проделывает каждый раз, когда на сцене появляется новое лицо. Обняв синьору Пелаэс, пожав руку ее мужу, Тереза указывает им на кресла, и все рассаживаются, сохраняя на лицах выражение немой скорби.
Синьора Пелаэс (вздыхая). Мы рождены для того, чтобы страдать. Я не могу поверить, что его уже нет с нами. Это невероятно.
Клелия. Я только что говорила то же самое, слово в слово.
Синьора Пелаэс. Мой муж был едва знаком с бедным Пьеро, но как его потрясла эта весть, если бы вы знали...
Тереза. Благодарю вас, благодарю.
Синьор Пелаэс, не меняя позы, слегка кивает головой.
Бедный Пьеро! Если бы мне сказали: «Нет, он не умер, он ослеп»...
Клелия. О, конечно, если бы мне предложили выбрать между мертвым и слепым, я бы выбрала слепого. (Обращаясь к синьоре Пелаэс). А ты?
Синьора Пелаэс. Я? Мертвого.
С визитом соболезнования приходит адвокат синьор Освальдо. Он от самой двери протягивает руки к Терезе и патетически восклицает: «Синьора Тереза!» Потом садится, раскланивается с присутствующими. Вздыхает.
Освальдо. Не могу поверить. Никак не могу поверить, что его уже нет.
Клелия выражает свое полное с ним согласие. Между тем Тереза бережно достает из альбома несколько старых фотография и протягивает синьоре Пелаэс.
Синьора Пелаэс. Вот такой он и был, смотри, Марко.
(Синьор Пелаэс берет фотографии и, не глядя, сует их Освальдо.)
Освальдо. Как живой. (Протягивает фотографии Клелии.)
Клелия. Я их уже видела, спасибо. А вот и синьора Челесте пришла. Покажите их ей.
Челесте. Спасибо, не надо. Мне будет слишком тяжело. (Здоровается со всеми.)
Возвратившиеся домой Луиджи и Маркантонио заглядывают в комнату и, к своему удивлению обнаруживают там группу гостей. Они делают знаки Терезе, подзывая ее.
Тереза (гостям). Простите, я сейчас. (Выходит из комнаты вместе с матерью.)
Освальдо (обращаясь к синьору Пелаэсу.) Какое роковое стечение обстоятельств, Вы знаете, за один месяц я потерял троих друзей, и вес они были примерно нашего с вами возраста.
Пелаэс незаметно плюет через плечо.
Кто бы мог подумать, что и бедняга Паоло...
Пелаэс (равнодушно). Какой Паоло?
Освальдо. Демаджисти. Вы разве не знали?
Пелаэс (подпрыгивает но стуле). Не может быть!
Освальдо. Уверяю вас.
Пелаэс. Да он же сам мне звонил часа три тому назад, чтобы сообщить о смерти бедного Пьеро!
Освальдо. Вот так. Мгновенная смерть.
Пелаэс (со слезами). О, бедный Паоло, он же мне был как брат родной!
Синьора Пелаэс. Марко, нехорошо, Тереза придет и увидит, что ты оплакиваешь другого.
Пелаэс (всхлипывая). Но я не могу сдержаться.
Тереза (входит и видит заплаканного Пелаэса. Она удивлена и растрогана). Вы его так любили, правда?
Пелаэс растерянно и смущенно кивает.
Клелия (тихо Освальдо). Что за комедию ломает этот Пелаэс? Он почти не был знаком с нашим Пьеро, к чему такое лицемерие?
