Клелия (тихо Освальдо). Что за комедию ломает этот Пелаэс? Он почти не был знаком с нашим Пьеро, к чему такое лицемерие?
Освальдо (тихо). Он не о Пьеро плачет, а о Паоло Демаджисти, который умер час назад.
Клелия (потрясенная). Демаджисти умер? (Обращаясь к Челесте.) Ты слышала, Челесте? Демаджисти умер.
Челесте. Не может быть! О, бедняжка! (Начинает всхлипывать.)
Тереза, думая, что она оплакивает Пьеро, подходит к подруге и обнимает ее.
Пелаэс (тихо Освальдо, чтобы не услышала Тереза). Как это произошло?
Освальдо (тоже тихо). Подробностей я не знаю, но мне сказала об этом сама невеста бедного Демаджисти.
Пелаэс. Синьорина Лола?
Освальдо. Да, она так плакала, что не могла даже толком ничего сказать.
Пелаэс. Какой ужас, ведь назавтра назначена свадьба. Наверное, у него сердце не выдержало.
Луиджи (входит и слышит последние слова Пелаэса). Да что вы, у Пьеро было совершенно здоровое сердце. И женат он был давно.
Пелаэс. Мы говорим о Паоло Демаджисти, который умер час назад. Бедный мой друг. (С трудом сдерживает слезы.)
Тереза (подходя к Луиджи). Пелаэс просто трогателен. Я даже не ожидала...
Луиджи. Тереза, этот синьор оплакивает не бедного Пьеро, а Паоло Демаджисти, умершего час тому назад.
Тереза (холодно.) Ах, простите. (Синьоре Пелаэс.) Ты могла мне сказать об этом сразу. Я бы не обиделась.
Синьора Пелаэс (смущенно). Я... из уважения к твоему горю...
Тереза (поворачиваясь к ней спиной, Клелии). Не понимаю, почему они пришли сюда оплакивать кого-то другого. Могли бы избавить нас от своего визита. Никто их об этом не просил.
Синьора Пелаэс (пытаясь исправить положение). Нет, Тереза. Мы пришли сюда ради Пьеро. И уже здесь узнали, что Паоло умер тоже, и теперь оплакиваем их обоих.
Тереза (резко). Неправда! О моем муже никто не плакал. Но это, конечно, ваше дело. Плачьте, плачьте. Моего горя от этого не убудет. (Тереза разражается слезами, синьора Пелаэс обнимает ее, тоже плача, Тереза вырывается из ее объятий.) Оставь меня, оставь. Пусть каждый плачет о своем. По крайней мере, на это я имею право. Не будем смешивать наши слезы!
Луиджи (увидев входящего в этот момент в гостиную очередного знакомого — Роберто). Моя сестра права. Приходят выражать свои соболезнования нам, а оплакивают другого.
Роберто. Как же так?
Луиджи. Узнали, что внезапно скончался Демаджисти...
Роберто (прерывающимся от волнения голосом). Скончался Паоло?
Тереза (с горечью). И вы туда же!
Роберто. Синьора, простите ради бога. Но о Пьеро я уже знал, а весть о смерти Паоло меня потрясла своей неожиданностью. Как же это случилось? Когда?
Тереза. Бедный мой муж! Ему только этого не хватало!
Луиджи (заметив одиноко стоящего в уголке молодого человека, который утирает платком слезы, подходит к нему). Простите, а вы кого оплакиваете? Пьеро или Паоло?
Молодой человек (удивленно). Пьеро. С Паоло я не был знаком.
Луиджи. Слава богу. (Оборачивается к сестре.) Тереза! Тут вот один оплакивает бедного Пьеро!
Полковник (входит, склонив голову набок и протягивая Терезе руки). Синьора!
Пелаэс (разговаривая сам с собой). Бедный Паоло! Умереть таким молодым!
Полковник (в растерянности останавливается, обращается к Луиджи). Разве покойного звали не Пьеро?
Луиджи. Пьеро. Но синьор имеет в виду не его.
Полковник. Тогда почему же оплакивают Паоло, если умер Пьеро?
Луиджи. Паоло тоже умер.
Полковник. Странно. (Терезе.) Синьора, насколько я понимаю, на вашу семью обрушилось новое горе. Примите мои самые искренние соболезнования.
Тереза (оскорбленная в своих чувствах). Никакого нового горя у нас нет. Хватит с нас нашего. Но к сожалению, эти господа (указывает на присутствующих), движимые удивительной чуткостью и деликатностью...
Луиджи. Тереза, прошу тебя...
Тереза. Дай мне договорить... Движимые поистине удивительной чуткостью и деликатностью, пришли сюда оплакивать не моего мужа, а совершенно другого человека.
Полковник (возмущенно). О, какое бесстыдство! Никогда в жизни не видел ничего подобного! Что, они не могли поплакать где-нибудь в другом месте?
Все пытаются успокоить Терезу.
Клелия. Тереза! Я не плачу, но я же вне подозрений, поэтому послушай меня. Все эти люди, несмотря на новое горе, все-таки остались здесь, с нами. И это значит, что память о Пьеро им дороже...
Тереза. Ах, я никому больше не верю.
Полковник. Синьора. Прошу вас убедиться, что я не плачу. (Таращит глаза, желая показать Терезе, что в них нет ни слезинки.)
Тереза (с горечью). Вы единственный порядочный человек...
Полковник. Я изо всех сил сдерживаю слезы, чтобы избежать недоразумений.
Луиджи. Если все дело в этом, полковник, не мучайте себя, плачьте.
Полковник. Спасибо, спасибо, но я уже так запутался, что не знаю, о ком нужно плакать, а о ком — нет. Мужа вашей сестры звали Пьеро или Паоло?
Луиджи. Паоло... Ой, простите, Пьеро. Но если вам хочется плакать о Паоло — сделайте одолжение.
Пелаэс (вошедшему Маркантонио). Ваша дочь должна понять, что мы не проявили никакого непочтения к ее горю. Все произошло потому, что присутствующий здесь синьор адвокат Освальдо принес нам еще одну горестную весть.
Тереза. Ах, вот, оказывается, чьих рук это дело! Ну, Освальдо, спасибо, удружили.
Освальдо (пристыженный). Синьора Тереза, чем же я провинился?
Тереза. Я всегда знала, что вы болтун, сплетник, злой человек. Вы явились сюда и украли слезы, по праву принадлежавшие моему бедному мужу!
Освальдо. Когда я узнал, что умер Демаджисти...
Ионе. Плевать нам на Демаджисти. Он нам и так целое утро сегодня испортил...
Луиджи. Мама, мама, не осложняй ситуацию...
Ионе. О, мы-то хорошо знаем, что он собой представлял.
Маркантонио. Это уже из другой оперы. Ты лучше помолчи.
Пелаэс. Все произошло потому, что кончина Паоло была такой неожиданной. Ведь он чувствовал себя прекрасно. Вот пусть синьор Освальдо скажет.
Полковник. Хватит! Здесь оплакивают Паоло, а не Пьеро!
Луиджи (тянет полковника за рукав). Полковник, вы ошибаетесь, здесь оплакивают Пьеро.
Полковник (тихо). Ах да. Простите. (Обращаясь ко всем, громко.) Кому надо оплакивать Паоло Демаджисти — вон из этого дома!
Анджелика (входит, явно встревоженная). Синьор Паоло Демаджисти с невестой!
Всеобщее замешательство, все вопросительно смотрят на Освальдо, который сам удивлен необычайно.
Тереза. Пусть войдут.
Анджелика отступает, пропуская вновь прибывших. Все взгляды обращены теперь на них. Демаджисти, сохраняя на лице приличествующее случаю скорбное выражение, сдержанным поклоном приветствует оказавшегося первым на его пути Маркантонио.
Маркантонио (который еще не может отделаться от неприязненного чувства к Демаджисти, отвечает очень холодно). Здрас-сте, здрас-сте. (Отворачивается от него.)
Демаджисти удивлен, но так же учтиво кланяется Ионе.
Ионе (сухо, почти враждебно). Здравствуйте. (Отворачивается, словно ее обидели.)
Демаджисти (протягивая руки Терезе и сотрясаясь от сдерживаемых рыданий). Синьора Тереза... (Продолжает что-то тихо ей говорить. Большинство присутствующих обступает Освальдо.)
Пелаэс (разочарованно). Что же это вы тут нагородили! И как вам в голову могло прийти такое?
Освальдо (растерянно пожимает плечами). Мне сказала сама его невеста. Наверное, она пошутила...
Маркантонио. Дурацкие шуточки.
