А кроме того, он обнаружил, что местное общество проявляет к нему повышенный интерес. За две недели его пребывания в имении Паркленд посетили почти все здешние мелкопоместные дворяне; многие из них оставляли свои визитные карточки или приглашения на обед, ужин или чай. Когда не было приглашений, заслуживающих его внимания, либо каких-нибудь дел в поместье, виконт совершал пешие или конные прогулки в сопровождении как минимум двух сестер. Окрестные пейзажи отличались необычайной красотой, которую еще больше подчеркивало очарование наступающей весны.
Правда, виконт практически никогда не оставался наедине со своей невестой. Он не знал, происходило ли это случайно или Арабелла специально подстраивала так, чтобы при их встречах обязательно кто-то присутствовал. Виконт понимал, что Арабелла очень наивная и неопытная молодая леди, которая всю жизнь прожила в уединенной сельской местности, где каждому есть дело до других. Поэтому они и не могли часто и подолгу оставаться вдвоем. Впрочем, это не слишком печалило виконта. Он не думал, что у них может оказаться много общего, а интересы Арабеллы наверняка были бы скучны для него. Что ж, у него еще будет время для бесед с ней.
Но с другой стороны, виконт ожидал от Арабеллы большего внимания к себе – даже в те минуты, когда рядом находились другие люди. Он надеялся, что во время прогулок она станет брать его под руку, а в гостиной Паркленда или в гостиных соседей будет сидеть подле своего суженого. К сожалению, получалось так, что на прогулках его чаще брала под руку Франсис или даже леди Астор. Арабелла же обычно убегала вперед с Георгом и объясняла свое поведение тем, что собирает подснежники. А в гостиных она садилась как можно дальше от него и вела оживленный разговор со своими соседями.
И у лорда Астора закралось невольное подозрение, что невеста намеренно избегает его общества. Он терялся в догадках. Женщины не чурались его даже тогда, когда он еще не обладал теперешним титулом и состоянием. Совсем наоборот: представительницы прекрасного пола прямо-таки вешались ему на шею. Одно из двух: либо Арабелла питает к нему антипатию, либо ужасно робеет перед ним. Но она охотно общалась как с женщинами, так и с мужчинами. Увы, только с другими, а не с ним…
Неужели она его боится? Вполне возможно. У нее ведь совсем нет жизненного опыта, да и круг знакомых очень ограничен. И присутствие в доме незнакомца из столицы – пусть даже этот незнакомец и является ее женихом – может смущать ее.
А как же она тогда справится с переездом в Лондон, особенно учитывая то, что попадет туда к началу светского сезона? Как она будет знакомиться с представителями высшего общества, о чем будет говорить с ними, сумеет ли вести себя так, как требует от нее положение замужней дамы? Да, чересчур робкая жена доставит ему массу беспокойств. Ведь придется повсюду сопровождать ее, постоянно находиться рядом. Или же оставлять ее дома, чтобы она развлекалась так, как умеет.
В попытке разрешить эту проблему лорд Астор поговорил с матерью Арабеллы и предложил, чтобы после свадьбы с ними в Лондон отправилась и Франсис. Поначалу его не очень привлекала эта идея. Красавица Франсис стала бы постоянным напоминанием о том разочаровании, которое он испытал, узнав, что не она предназначена ему в жены. И ему неприятно было бы все время сравнивать обворожительную Франсис со своей невзрачной женой.
Но потом виконт передумал. Он не собирался много времени проводить дома. А вдвоем сестрам будет не так скучно, и ему не придется проявлять к жене заботливое отношение. И, кроме того, после почти двух недель, проведенных в Паркленд-Мэнор, лорд Астор пришел к выводу, что Франсис не такая уж привлекательная, как ему показалось при первой встрече. Да, конечно, она красивая. Но во время прогулок или за столом ему часто приходилось разговаривать с ней, и виконт нашел ее высказывания банальными и чересчур сентиментальными. А ее привычка пускать слезу по малейшему поводу уже начала просто раздражать его.
Лорд Астор вообще не принимал женщин всерьез. Разумеется, он болтал с ними на приемах и балах, но никогда подолгу, чтобы не скучать от их глупости, которую они прикрывали красотой. А с любовницами и вовсе не вступал в разговоры. Виконта мало волновало, глупы ли они или слишком чувствительны, поскольку удовлетворение от общения с любовницами он получал совсем в другом.
Пожалуй, он мог бы поздравить себя с тем, что в жены ему не достанется Франсис, если бы не подозревал, что с Арабеллой ему будет еще менее интересно. По крайней мере, на старшую сестру было приятно посмотреть.
Назначенный месяц уже подходил к концу, и лорд Астор смирился со своей судьбой, поскольку заранее готовил себя к подобному исходу. Время в поместье прошло не так скучно, как он предполагал, и все же он предвкушал возвращение в Лондон – к привычному укладу жизни. Да, ему придется представить свою жену высшему свету, но в целом это будет не столь обременительная задача. Все равно ему предстоит частое посещение светских приемов. А днем и после первого получаса па каждом рауте жене станет составлять компанию ее сестра. Так что женитьба почти не нарушит привычного течения его жизни, которое вполне устраивало лорда Астора.
По мере приближения дня свадьбы мужество Арабеллы таяло. Весть о ее замужестве моментально разнеслась по округе, где и менее важные новости и слухи распространялись со скоростью степного пожара. Все соседи желали ей счастья, а еще более хотели свести знакомство с новым виконтом Астором.
Арабелла все больше и больше убеждалась в том, что даже самые взыскательные соседи восхищались внешностью и манерами ее жениха. Совсем недавно она краснела всякий раз, когда оказывалась в обществе господина Томаса Карра. А теперь он показался ей очень невзрачным по сравнению с виконтом. Да и Теодор, которого Арабелла почитала чуть ли не за эталон мужчины, сейчас представлялся ей слишком коренастым и плотным – одним словом, грубоватым.
Виконт с легкостью вступал в беседу с любым человеком, будь это священник или фермер. Некоторые местные джентльмены вообще считали ниже своего достоинства разговаривать с женщинами, но за виконтом этого не водилось.
И ему явно нравилась Франсис. Арабелла знала это. По-другому и быть не могло. Поэтому, когда они отправлялись на прогулки или когда в доме не было гостей, Арабелла намеренно подстраивала так, чтобы виконт разговаривал с Франсис или мамой, а не с ней. Ведь виконта не могла привлекать ее детская и неказистая внешность, поэтому и не стоило вынуждать его слушать ее глупую болтовню. Она во всех отношениях не подходила ему. Наверное, виконт считает ее тупой. И конечно же, жутко сожалеет о том, что вынужден жениться на ней, а не на Франсис.
