Это другое дело.
– Значит, моему… (я чуть было не сказал врагу, но вовремя остановился) коллеге, то есть министру, совсем не обязательно быть… то есть знать об этом мелком инциденте?
Хамфри тут же догадался, что я имел в виду. Ведь мое отношение к Рею мало для кого было большим секретом.
– Полагаю, в данный момент министр вряд ли в состоянии воспользоваться таким случаем в своих целях, – с легкой ухмылкой сказал он.
Я поинтересовался, почему. И сразу же вспомнил: ведь Рея не было на заседании Кабинета! Интересно, почему? Хамфри, снова ухмыльнувшись, достал из ящика стола газету «Стэндард» и показал мне заголовок передовицы.
«МИНИСТРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ОБВИНЯЮТ В ВОЖДЕНИИ МАШИНЫ В НЕТРЕЗВОМ ВИДЕ
В результате на редкость удивительных событий нашего министра внутренних дел обвиняют в вождении машины в…».
Отличная статья! Прекрасный материал… Короче говоря, суть ее состояла в следующем: министр внутренних дел (то есть Рей), инициировав кампанию «Не садись за руль в нетрезвом состоянии даже на Рождество!» и лично отдав приказ дорожной полиции не давать «никаких поблажек», был задержан в своей машине чуть ли не вдрызг пьяным! По дороге домой в своем собственном избирательном округе.
Все это, конечно, хорошо, но как он ухитрился оказаться в такой нелепой ситуации? И где, интересно, была его охрана?
– Полагаю, он отправил их домой. В качестве поощрения за хорошую работу и ввиду наступающего Рождества, – тактично ответил Хамфри, но добавил: – Вы же сами, господин министр, знаете, какими хитрыми умеют быть пьющие люди…
Далее выяснилось, что бедолаге Рею повезло куда меньше, чем мне – он столкнулся с трейлером, полным ядерных отходов. Мало того, отскочив после удара от «фуры», он врезался в машину, за рулем которой сидел редактор местной газеты. Что не давало возможности «замять» дело. Именно поэтому-то и последовала утечка. (Само собой разумеется, речь идет об информации, а не о ядерных отходах. – Ред.)
Все, похоже, Рею конец! Максимум к вечеру следующего дня его уже не будет в Кабинете. Я пристально посмотрел на Хамфри.
– Ну и что теперь с ним будет?
– Полагаю, поскольку он был пьян в дрезину, через некоторое время ему предложат другую дрезину… Которая, скорее всего, доставит его в палату лордов.
Остроумно, ничего не скажешь.
Вспоминает сэр Бернард Вули:
«Да, драматические события тех двух дней трудно забыть. Я заехал на лондонскую квартиру Хэкера, чтобы еще раз напомнить ему о званом обеде, на который мне положено было его сопровождать.
Министр задерживался на работе, а миссис Хэкер с серьезным видом подписывала рождественские открытки. Когда я вошел, она тут же попросила меня помочь ей наклеивать марки. Чтобы не сидеть просто так в ожидании прихода ее мужа.
Я вежливо отказался. Впрочем, тут же поторопился объяснить: не потому, что это, видите ли, ниже моего достоинства, а прежде всего в связи с тем, что эти поздравительные открытки, скорее всего, предназначены избирателям. Значит, это дело не государственное, а политическое, а нам, госслужащим, категорически запрещается принимать участие в политических акциях. Любого рода!
– Но ведь я всего-навсего прошу вас облизывать марки, чтобы наклеивать их на конверты, – жалобно попросила она.
Я терпеливо объяснил, что это все равно будет считаться лизанием не государственным, а политическим.
(На редкость аккуратная и, в каком-то смысле, даже чересчур педантичная манера высказывать свои мысли безусловно помогли Бернарду относительно быстро достичь самых вершин государственной службы. – Ред.)
Миссис Хэкер быстро нашла поистине гениальное решение проблемы.
– Ну а если мы предположим, что все открытки предназначены журналистам? – озорно подмигнув, спросила она.
– Да, конечно же, тогда все было бы в полном порядке, – подтвердил я.
– Вот и чудненько, они все предназначаются журналистам! – твердо заявила она, и мне ничего не оставалось, кроме как, не сомневаясь в ее словах, присесть на низенькую тахту, чтобы, дожидаясь министра, облизывать марки, убеждая самого себя в том, что „облизывание“ – это достаточно важная часть наших взаимоотношений с прессой. (Бернард Вули и миссис Хэкер, безусловно, были только рады, что им приходится облизывать всего лишь марки для почтовых конвертов. Для разнообразия, так сказать. – Ред.)
Заодно мы обсудили результаты последних опросов общественного мнения, опубликованные сегодня в утренних газетах. Судя по словам миссис Хэкер, самому министру они очень понравились. Похоже, „мелкое недоразумение“ с главой МВД не нанесло партии особого вреда. Несмотря даже на то, что он был первым заместителем председателя партии.
Во время нашего обсуждения, также совершенно случайно, возникла тема неизбежных перестановок в Кабинете. Миссис Хэкер серьезно беспокоило, что ее мужа могут „кинуть“ на Северную Ирландию, но мы быстро пришли к согласию, что ПМ не так уж сильно его недолюбливает. Многие из нас считают Ольстер тупиком политической карьеры, хотя на самом деле именно там всегда возможно закончить ее на самом пике славы. (Никакой игры слов со стороны сэра Бернарда, по нашему твердому убеждению, здесь не было. – Ред.)
Покончив с открытками, мы включили телевизор, чтобы посмотреть последние известия. Энни Хэкер, как и большинство жен министров, любит смотреть новости, поскольку это является лучшим способом скорее и более точно узнать, где и, главное, с кем ее муж находится в данное время.
Мы оба были буквально поражены, услышав официальное сообщение с Даунинг, 10: премьер-министр собирается уйти в отставку сразу же после наступления Нового года.
Было сказано, что ПМ, „не имея намерений служить новому составу парламента, покидает свой пост прежде всего и в основном для того, чтобы дать своему преемнику хороший старт на следующих выборах“. Исторический день!»
(Продолжение дневника Хэкера. – Ред.)22 декабря
Когда я, наконец, добрался домой, Энни и Бернард все еще ждали меня там. Вполне возможно, из-за последних новостей об отставке премьер-министра. Они ждут, а я уже знаю – сегодня днем он созвал нас на экстренное заседание Кабинета и информировал о своем решении. Каковое могло бы любого из нас «выбросить на обочину»! Пусть даже метафорически!
Энни, естественно, первым делом поинтересовалась не моим здоровьем, а причинами такого решения ПМ. Хороший, кстати, вопрос. Мы все хотели бы это знать! Он наговорил и нам, и прессе массу всякой чепухи о хорошем старте для преемника на следующих выборах и так далее и тому подобное… Ну, а в чем же тогда логика? Ведь должна же она быть!
Кроме того, вокруг этого события витают чудовищные слухи: левые говорят, что ПМ – секретный агент ЦРУ, а правые, что он суперсекретный агент КГБ.
Мы с Бернардом обсудили эти сплетни. Естественно, за бокалом шотландского виски. Оказалось, он слышал кое-что еще.
– Господин министр, а вам известно, что в секретном сейфе на Даунинг, 10 хранятся южно-африканские бриллианты стоимостью более миллиона фунтов стерлингов? (Интересно, что аналогичные слухи циркулировали в Уайт-холле во время отставки ПМ Гарольда Вильсона. – Ред.) Впрочем, это всего лишь слухи.
– Это правда? – спросил я.
– Безусловно, – авторитетно подтвердил он.
Я был потрясен.
– И эти бриллианты действительно существуют? На Даунинг-10!
Бернард удивленно поднял брови.
– На самом деле? Невероятно!
– Но вы же сами только что сказали!
– Нет, господин министр, ничего такого я не говорил.
– Как не говорил? – Ну уж нет, просто так ему не отделаться. – Вы сказали, что ходят слухи. Я спросил, правда ли это, и вы ответили «безусловно». Разве не так?
– Да, так, но я имел в виду «безусловно, это только слухи».
– Нет, Бернард, не совсем так. Вы сказали, что сами слышали, что так оно и есть.
– Нет, господин министр, я сказал, что только слышал, что так оно и есть.
Тут Энни неожиданно перебила нас:
– Извините, ради Бога, что вмешиваюсь в столь животрепещущую дискуссию, но вы что, на самом деле верите в эту чепуху с бриллиантами?
Нет, конечно же, ни я, ни Бернард (как постепенно становится ясным из его упрямых аргументов) не верим. Это не невозможно, но поскольку официально это никогда не опровергалось, мы можем практически не принимать это во внимание. Ведь, как гласит одно из главных правил большой политики: «НИКОГДА НЕ ВЕРЬ НИЧЕМУ, ПОКА ЭТО НЕ БУДЕТ ОФИЦИАЛЬНО ОПРОВЕРГНУТО!»
Затем мы, уже куда более спокойно, обсудили возможные варианты развития событий. Всеобщих выборов, само собой разумеется, не будет, это ясно. У нашей партии безусловное влияние, и единственное, вокруг чего все закрутится – это достижение согласия по новой кандидатуре на пост премьер-министра.
