— Привет! — произнёс я, не стесняясь проникнув в комнату.
К сожалению, реакция, которая последовала после, меня нисколечки не обрадовала. Не нужно быть гением, чтобы интерпретировать эти резкие вздохи, суженные зрачки и открытые рты — все были натурально напуганы моим появлением.
Так мы и стояли, не проронив ни слова и продолжая глядеть друг на друга, пока отец не взял под контроль свои чувства и не произнёс слова, которые поставили меня в жесточайший ступор:
— Ч-что ты наделал… сынок?
Сказать, что я был в ахере — это ничего не сказать. Но всё же к чему-то такому я был подсознательно готов, так что мой голос не дрогнул. Не дрогнул, и выдал такую ахинею, что я до сих пор не понимаю, каким хреном я тогда думал. Вся уверенность насчёт правды-матки куда-то делась и на свет родился невинный вопрос, даже для недалёкого человека звучащий как сплошное дурачество.
— Эм… ты о чём, пап? Вроде ничего не наделал, приехал только. Не предупредил, бывает, как-то запамятовал и забыл написать…. А вы чего тут сидите? На город уже успели посмотреть? И как? Понравился? Или вместе пойдём? … — притворство лилось из моего рта ручьями, а я всё никак не мог себя успокоить.
Узнали! Они узнали! Откуда? Кто рассказал? Кто…
— Хватит врать, Сергей! Тебя сейчас где только не показывают, прокручивают по всем каналам. Рассказывают такое, что мне попросту страшно думать, что же произошло на самом деле… — отец сделал паузу, посмотрев на меня ледяным взглядом.
— Пап, но я же… — попытался оправдаться я, но куда там.
В голове была одна пустота и лишь нарождающаяся злоба без особой на то причины. Уже в который раз ситуация выходит из под моего контроля и это меня больше всего бесило…
— Я сказал хватит! И на сестру не смотри, она тебе не поможет!
— Миша! — встряла мама.
— Цыц! Что Миша!? Что Миша?? Это не меня пол страны ищет! Ещё и дочь в это я впутывать не собираюсь!
— Да о чем вы? Я же…
— Молчи! Молчи и думай, что скажешь через десять минут! Пока ты бегал не пойми где, к нам не раз приходили! Каждый обещал хуже другого! Но были и адекватные парни, которые тоже хотят во всем разобраться!
— Кто приходил? — изменился я в лице. Маска дурака это, конечно, хорошо, но раз никто тебя не слушает, то она бесполезна.
Каким-то невероятным образом пришла решимость и былая уверенность. Адекватные мысли появились вновь, наконец-то включилась логика. Уже приходили? Значит, я опоздал? Что произойдет через десять минут? Не обманули ли отца, обведя вокруг пальца? И тому подобные вопросы, ответ на которые я хотел получить здесь и сейчас. На вопрос «что делать» я ответил себе ещё несколько дней назад, как раз для такой ситуации. Раз другого пути нет, то лучше я стану тем самым козлом отпущения, нежели вину спишут на кого-нибудь другого…
— Хорошие люди! Рассказали, что ты наделал и рассказали почему. Я тебя не осуждаю, сделал бы точно также… Но, самое главное, они предложили помощь! Помочь урегулировать все нюансы, в обмен на информацию, которой ты располагаешь.
— И о какой информации идёт речь?
— Сынок! Не надо притворяться, будто ты ничего не понимаешь! Просто поверь мне, тебе помогут. Помогут!
— Теперь я вообще ничего не понимаю… — и это не преувеличение.
Что им такого рассказали, что отец поверил? Какую-то невероятную историю про счастливую находку, которой только я располагаю? Да звучит даже как бред…
Или нет? Может в этом и есть причина его уверенности? Чем невероятней история, тем больше желающих в нее поверить. В таком случае даже нет смысла гадать, что ему про меня рассказали. Отца не переубедить, по себе знаю. Просто сделаю то, зачем пришел, ну а дальше разберемся. Раз со мной они теперь не пойдут, значит по максимум отведем подозрение. Сделаю так, что ни у кого даже мысли не возникнет использовать родных для моего призыва…
— И не надо! Да чтоб…
— Миша! — ещё раз осадила отца мать, взяв на себя роль оратора. — Серёженька, не волнуйся, всё будет хорошо! Давай присядем и мы спокойно всё обсудим, хорошо?
Не увидев на моём лице и капли эмоций, мама решила прибегнуть к сильнейшему оружию — материнским объятиям. Если бы я поддался — всё было бы кончено. Да! Именно так я буду оправдывать свой дальнейший поступок…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— СТОЙ где стоишь! — рявкнул я, вкладывая в слова как можно больше металлу.
Комната будто замерла, никто не посмел сдвинуться с места. Родители в раз онемели, а сестра и вовсе тот час заплакала. Слёзы беззвучно катились с её щёк, падая на пол. Я же даже не использовал силу — разве что силу слова. Не зря говорят, что слова ранят посильнее огнестрела. От них раны не лечатся, а если и можно что-то сделать, то это что-то теперь не в моей власти.
— Д… Да как ты с матерью разговариваешь! — отмер отец, сделав вполне разумный выговор.
На маму я не смотрел, не был уверен, что смогу сдержаться и не извиниться. Я не знал, прослушивается ли комната или ведётся здесь видеонаблюдение. Раз кто-то приходил и что-то обо мне рассказал, то с его стороны было бы глупо оставлять место без постоянного присмотра. Именно на это я делал ставку, ставя родителей на место. Пускай они думают, что я изменился, но это гораздо лучше, нежели оставлять их на растерзание здешних стервятников.
— Се… — попыталась что-то сказать сестра, но я перестал слушать.
— Мне нечего вам сказать. Прощайте! — время вышло.
Именно на такой ноте я смог закончить разговор, развернувшись к двери. В голове остался лишь шум и тиканье пульса. Хотелось просто рвануть дверь на себя и вылететь наружу, но я держал хладнокровие до последнего. Пусть видят, как мне плевать. Пусть слышат, как мне похер. Лишь бы это было не напрасно. Лишь бы…
— Брат! — вперёд метнулась Лена, загородив собою дальнейший путь. — Что с тобой?? Почему ты так себя ведё…
— С дороги! — сдвинув невидимой силой тело сестры в сторону, я медленно вышел наружу.
Также медленно преодолел один этаж, после чего рванул изо всех сил. Отмеченные десять минут должны были вот-вот подойти к концу и мне бы не хотелось встретить «хороших людей» прямо на входе.
***
«Дзы-ы-ынь» «Дзы-ы-ынь»…. «Дзы-ы-нь»
— Откройте, это лейтенант Левшов, — сказал мужчина, уже в который раз постучав и позвонив в дверь. Его напарник смиренно стоял и смотрел, как начальник в который раз унижается, пытаясь тактично докричаться до здешних подозреваемых.
— Ухо… уходите! — раздался изнутри печальный женский голос.
— Девушка! Нам поступил сигнал, скорее всего вы же нас вызывали. Откройте, пожалуйста, дверь, чтобы мы могли всё обсудить. Не стоит тревожить соседей, который не имеют никакого к этому делу отношения.
«Дзянг» — издала звук замочная скважина.
— Это всё вы виноваты! ВЫ! Из-за вас он ушёл! Из-за…
— Елена Михайловна, успокойтесь. Давайте мы войдём внутрь и во всём разберёмся, хорошо? Кто ушёл? Ваш брат? Он тут был? Он ещё здесь? Отвечайте, пожалуйста, по существу, иначе мы не сможем вам помочь.
Пока начальник пытался заговорить девушку, его напарник успел незаметно осмотреть внутреннее убранство квартиры и дважды потеребить воротник. Это был сигнал, что всё чисто. Внутри было только трое. Заплаканная девушка, поникший пожилой мужчина и пожилая женщина, которая была не в состоянии успокоить своё горе.
— ЧЕМ вы поможете? Уже некому! Некому! Он… — не успев договорить, девушка вздрогнула. Вздрогнула, впив свой заплаканный взгляд за спины двух «хороших людей».
— Здрасьте! — раздалось сзади.
Полицейские отмерли, но среагировать, увы, не успели. Невидимая сила закрепила их на месте, не позволив двинуть и пальцем. Лишь чужая сила воли заставила их головы повернуться, узрев того, кого они так долго искали.
— Меня ищите?
— Бра…
— Прочь! — небрежный взмах ладонью и девушка влетела обратно в комнату. Дверь самостоятельно себя заперла, заклинился замок, а все для того, чтобы никто не смог помешать задуманному.
Прошло буквально мгновение с момента сброса контроля, но того хватило. Напарник лейтенанта хоть и был до усрачки напуган проявленными сверхсилами, но не сплоховал, поймав удачный момент для контратаки. Однако, увы, этого было недостаточно. Ладонь только-только успела выхватить из наплечной кобуры пистолет, как тут же опять была парализована. Мужчина вмиг потерял сознание, свалившись в ноги своего начальника.
