На следующий день в том же самом районе над полуостровом Рыбачий были замечены уже два немецких самолета – Не-111 и Bf-110. Истребитель И-153 «Чайка» старшего лейтенанта Василия Воловикова из 72-го смешанного полка авиации Северного флота попытался их атаковать, но тут появилось звено Bf-109, видимо прикрывавшее нарушителей. Советскому летчику ничего не оставалось, как прервать атаку и уйти в облака.
Общие итоги деятельности Aufkl.Gr.Ob.d.L. за пять месяцев 1941 г. впечатляли. К июню в распоряжении Генерального штаба люфтваффе имелись панорамные снимки и крупномасштабные карты всей приграничной полосы на глубину около 250–300 км с указанием всех важных объектов и районов дислокации войск. Было выявлено точное местоположение 66 аэродромов советской авиации.
18 июня финское правительство разрешило люфтваффе использовать несколько своих аэродромов: Хельсинки-Мальми, Утти, расположенный в 10 км восточнее города Коувола, Луонетярви, находившийся северо-западнее города Тампере, а также Рованиеми, Кемиярви и Петсамо (ныне Печенга). Уже в тот же день в Луонетярви прибыли три Do-215 из l/(F).Ob.d.L., которые совершили оттуда разведывательные рейды в глубь северо-западной части СССР. В Рованиеми перелетели три Do-17P из 3-й эскадрильи дальней разведки Aufkl.Gr.22, при этом экипаж одного из них возглавлял Конрад Кнабе, уже неоднократно летавший над советской территорией. На следующее утро, взлетев в 6.00 по берлинскому времени из Рованиеми, они, словно призраки, пересекли пока еще мирно спящую границу и безнаказанно провели аэрофотосъемку советских укрепрайонов к западу от Кандалакши. В следующие дни «Дорнье» фотографировали Мурманскую железную дорогу.
Надо отметить, что и сами финны вели тайную воздушную разведку советского тыла. Для этого использовался двухмоторный самолет «Бленхейм» Mk.I «BL-141» из 42-й эскадрильи (LLv42), который был специально оборудован для высотных полетов. Известно, что 24 мая, 25 мая и 11 июня 1941 г. командир этой эскадрильи майор Армае Эскола, взлетая с аэродрома Сиикакангас, расположенного в 44 км северо-восточнее города Тампере, совершал на этом самолете рейды над Советским Союзом. Точные их маршруты неизвестны до сих пор, но вполне вероятно, что разведчик пролетал над Кронштадтом и Ленинградом.
Между тем в воздухе все отчетливее пахло войной, и различные инциденты происходили все чаще и чаще. Так, в начале июня в небе над Молдавией огнем бортстрелков Ju-88D был сбит советский истребитель, причем летчик погиб. 19 июня в том же районе звено МиГ-3 из 55-го иап вступило в воздушный бой с «Юнкерсом» и даже углубилось на территорию Румынии. Началось разбирательство, которое, впрочем, по понятным причинам вскоре прекратили.
В течение 20–21 июня 1941 г. количество нарушений воздушной границы перешло все допустимые пределы. Самолеты с крестами уже непрерывно кружили над приграничными районами…
Интересно, что после войны вопрос о разведывательных рейдах авиагруппы Ровеля в предвоенный период неожиданным образом всплыл на Нюрнбергском процессе. Во время допроса бывшего начальника отдела абвер-II генерал-майора фон Лaхузена было отмечено, что ни одна страна в мире не вела перед началом Второй мировой войны столь интенсивного и всеобъемлющего воздушного шпионажа, как грубо нарушавшая в этом отношении международное право Германия. Инструментом, с помощью которого это право попиралось, как раз и была названа пресловутая «группа Ровеля».
Фон Лахузен сообщил, что был лично знаком с оберстом Ровелем, который поначалу возглавлял эскадрилью особого назначения, проводившую совместно с отделом абвер-1 разведывательную работу в различных государствах Европы. Он также вспомнил, что иногда присутствовал при разговорах шефа абвера Канариса с Ровелем, во время которых последний сообщал о результатах своих разведывательных полетов и передавал полученные материалы.
Однако все это, как ни странно, впоследствии никак не коснулось самого Теодора Ровеля. Вопрос о его привлечении к ответственности как организатора и проводника «интенсивного и всеобъемлющего воздушного шпионажа» даже не поднимался. Вероятно, это объяснялось прежде всего тем, что такие специалисты, как он, были крайне востребованы и после войны. Во всяком случае, затем американская воздушная разведка территории СССР во многом опиралась на опыт люфтваффе.
Глава 2 Дальняя разведка в операции «Барбаросса»
Фотографии для Гальдера
Для операции «Барбаросса» первоначально были выделены 13 эскадрилий дальней разведки:
– 1,2, 4.(F)/Aufkl.Gr.l22;
– 2, 3, 4.(F)/Aufkl.Gr.ll;
– 1, 2, 3.(F)/Aufkl.Gr.22;
– 4.(F)/Aufkl.Gr.l4;
– 1, 3.(F)/Aufkl.Gr.33;
– l.(F)/Aufkl.Gr.l24.
Часть из них находилась в непосредственном подчинении у командования сухопутных сил (ОКХ), остальные получали задания по линии люфтваффе.
Задачи глубокой стратегической разведки выполняла отдельная группа дальней разведки главного командования люфтваффе (Aufkl.Gr.Ob.d.L.), которой командовал оберст Ровель. Она состояла из четырех эскадрилий. Пилоты группы уже имели богатый опыт разведывательных полетов над территорией Советского Союза, полученный в ходе тайных операций 1940–1941 гг. Последняя действовала обособленно, поэтому о ней будет рассказано отдельно.
Уже на рассвете 22 июня дальние разведчики теперь уже «легально» отправились по разным направлениям в воздушное пространство СССР.
И в первый же день они понесли первые боевые потери на Восточном фронте. В полосе группы армий «Центр» был сбит в районе Гродно Bf-110E-3 «8H+DK» унтер-офицера Мартина [2] из 2-й эскадрильи Aufkl.Gr.33, находившейся в подчинении командования сухопутных войск. Экипаж погиб. Еще один «Мессершмитт», только Bf-11 °C-5 «6M+LL» из 3.(F)/11, не вернулся из боевого вылета в район Лемберга (Львов) на южном участке фронта. Его экипаж тоже пополнил списки погибших. Что стало причиной потери этих двух самолетов, так и осталось неизвестным.
24 июня первую боевую потерю на новом участке фронта понесла 3-я эскадрилья дальней разведки Aufkl.Gr.31, действовавшая в полосе группы армий «Юг» в интересах ОКХ. Пропал без вести Bf-110E-3 обер-лейтенанта Целлера [3] .
25 июня группа Aufkl.Gr.ll лишилась сразу двух машин. Ju-88 «6M+FM» обер-лейтенанта Хоффманна из 4-й эскадрильи не вернулся из боевого вылета в район Смоленска, a Do-17 «6М+КК» из 2-й эскадрильи был сбит в районе Минск – Вильно. Его экипаж покинул самолет на парашютах, а затем вышел в расположение наступавших немецких войск.
4-я эскадрилья Aufkl.Gr.14 потеряла один «Юнкере» и еще одна машина из 4.(F)/Aufkl.Gr.l21 была повреждена зенитным огнем, но все же сумела вернуться на аэродром Клеменцов, расположенный к западу от Луцка в 77 км от границы.
На следующий день 2-я эскадрилья дальней разведки Aufkl.Gr.ll лишилась еще двух «Дорнье», проводивших аэрофотосъемку тыла отступающих к Минску советских войск. Ju-88D «6H+GH» из Aufkl.Gr.33 был сбит в районе Гомеля, но его экипаж через некоторое время также смог отсидеться в лесах и затем воссоединиться с наступающими частями вермахта.
27 июня во время вынужденной посадки на аэродроме Двинск потерпел аварию Bf-110E-3 унтер-офицера Доманна из 4-й эскадрильи дальней разведки Aufkl.Gr.33. Экипаж при этом погиб.
29 июня еще один Ju-88D из 121-й группы, вылетевший для съемки в тыл советских войск, был поврежден зенитками, но смог вернуться обратно в Клеменцов. Двум другим экипажам повезло куда меньше. Из боевого вылета в район Риги не вернулся Ju-88D «4N+EL» лейтенанта Мейера из 3-й эскадрильи Aufkl.Gr.22. Другой «Юнкере» из 2-й эскадрильи группы Ровеля во время вылета получил сильные повреждения, а затем разбился во время вынужденной посадки на брюхо на аэродроме Инстербург в Восточной Пруссии. При этом весь его экипаж во главе с пилотом лейтенантом Альбрехтом погиб. Еще два разведчика в течение этого дня также получили повреждения в ходе вылетов, но тем не менее смогли вернуться на свои аэродромы.
30 июня первую потерю понесла авиагруппа Aufkl.Gr.122. Ju-88D «F6+FK» лейтенанта Заммлера из 2-й эскадрильи дальней разведки вылетел на очередное задание и пропал без вести. Еще один «Юнкере», только уже из 5-й эскадрильи, потерпел аварию при взлете с прусского аэродрома Юргенфельде. Самолет был разбит, однако экипаж не пострадал, за исключением бортстрелка, получившего при этом травмы. На следующий день уже 1-я эскадрилья той же группы лишилась Ju-88D-2 «F6+NH», который при выполнении задания был атакован и сбит истребителем, после чего совершил вынужденную посадку на брюхо. Однако быстрое наступление немецких войск позволило и этому экипажу вскоре вернуться обратно в свое подразделение.
27 июня подразделения воздушной разведки, подчиненные главному командованию сухопутных войск, получили приказ вести аэрофотосъемку района Орша – Витебск – Смоленск. «Цель разведки в том, чтобы выяснить, не формирует ли противник из частей, отходящих от Минска и Полоцка, новую оперативную группу между Минском и Москвой, – писал в своем ежедневном дневнике начальник Генерального штаба генерал-оберст Гальдер. – Такое намерение у противника, очевидно, имеется, но реальных возможностей, на мой взгляд, едва ли достаточно». Далее Гальдер лично указал инспектору разведывательной авиации генералу Богачу о необходимости ведения стратегической разведки именно на Смоленском направлении [4] .
