С начала операции эскадрильи дальней разведки безвозвратно потеряли 33 % самолетов Ju-88 и 39 % Bf-110. В это число входили и машины, вернувшиеся с большими повреждениями и разбившиеся в результате аварий и катастроф на своей территории [14] .
12—13 июля дальняя разведка зафиксировала большие пробки на железных дорогах южнее Киева, а также движение походных колонн от Гомеля в северном направлении и интенсивное движение по шоссе западнее и восточнее Смоленска. При этом на запад двигались войска, а на восток автомашины с эвакуируемым населением и грузами. Крупные передвижения наблюдались также в районе озера Ильмень.
Было обнаружено реверсивное движение эшелонов на железной дороге Ленинград – Бологое. Один день поезда следовали в северо-западном направлении, второй в обратном. «Необходимо постоянное наблюдение за этим участком железной дороги и нарушение движения ударами с воздуха», – констатировал Гальдер. Участок железной дороги Орша – Смоленск – Витебск был совершенно забит эшелонами, а на станциях участка Киев – Курск наблюдалось большое скопление подвижного состава с промышленным оборудованием и сырьем.
14—15 июля эскадрильи дальней разведки снова предоставили германскому командованию массу интересных сведений. Аэрофотосъемка зафиксировала строительство новых линий обороны южнее Ленинграда (Лужский оборонительный район), в районе Сычевки – Вязьмы, Калинина – Ржева. Местами указанные участки обороны имели глубину до пяти линий (между Вязьмой и Гжатском). Самолеты-разведчики своевременно зафиксировали формирование Советами ударной группировки в районе Горбачев – Сухиничи, которая намеревалась нанести контрудар по правому флангу 2-й танковой группы Гудериана. Также были отмечены большие затруднения в железнодорожных перевозках, вызванные авиаударами на линии Ленинград – Бологое и Смоленск – Москва. Помимо этого экипажи выполнили задание по проверке результатов проведенной накануне бомбардировки мостов через Днепр. Генерал Богач докладывал в Генштаб: «Мосты в Киеве повреждены, наблюдались прямые попадания бомб в мост у Черкасс» [15] .
Большая часть вылетов разведчиков проходила без потерь. Но везло все же не всем. 14 июля в районе Смоленска был подбит J11-88D «F6+LH» обер-лейтенанта Реекена из l.(F)/122. Летчики покинули самолет на парашютах над своей территорией.
16 июля 3-я эскадрилья Aufkl.Gr. 121 потеряла Do-215 оберфельдфебеля Курта Фегелбсанда, весь экипаж которого погиб. В тот же день Ju-88B-1 из 4.(F)/14 во время боевого вылета получил повреждения, однако смог благополучно вернуться на аэродром Поставы, расположенный в 190 км севернее Минска. Это была бывшая советская авиабаза, захваченная немцами в первые дни войны. Теперь с нее действовали уже дальние разведчики люфтваффе.
Между тем 16 июля танки Гудериана ворвались в Смоленск. Город, еще недавно находившийся в глубоком тылу, стал ареной боев. Дивизии вермахта приближались к Киеву и Пскову. Бомбардировщики проникали все глубже в тыл, нанося удары по коммуникациям и скоплениям войск. 15 июля были нанесены авиаудары по железнодорожным мостам в Днепропетровске и Запорожье. В связи с этим эскадрильи дальней разведки постепенно меняли места базирования, продвигаясь вслед за наступающими войсками.
17 июля самолеты-разведчики предоставили командованию вермахта аэрофотоснимки Москвы, Бологого и прилегающих районов. В окрестностях последнего были обнаружены базы снабжения сухопутных войск, в том числе артиллерийские парки, склады имущества и т. п. Также сообщалось о движении эшелонов с эвакуируемым имуществом по направлению от Смоленска к Москве. В следующие дни интенсивность воздушной разведки несколько снизилась из-за наступившего резкого ухудшения погоды.
Полеты возобновились 20—21-го числа. На сей раз была выявлена новая оборонительная линия, проходящая от озерного района на Валдайской возвышенности через исток Днепра на Рославль и далее по реке Десне. Кроме того, самолеты-разведчики фиксировали результаты очередных авиаударов по железным дорогам. 23 июля аэрофотосъемка установила, что перед фронтом армий «Юг» части Красной армии отходили, а в районе Смоленска, наоборот, подтягивались к фронту.
Указанные операции не обошлись без потерь.
17 июля Ju-88A «5F+EM» лейтенанта Кроне из 4-й эскадрильи Aufkl.Gr.14 не вернулся из боевого вылета в район Великих Лук. Следующий день прошел без безвозвратных потерь, хотя два «Юнкерса» и получили повреждения в результате атак истребителей. А вот 19-го числа разведка лишилась сразу двух Ju-88A-5, один из которых разбился уже на аэродроме Шиппенбайль в Восточной Пруссии во время аварийной посадки. При этом весь экипаж во главе с командиром 4.(F)/11 гауптманом Ланге погиб. 21 июля в районе Бобруйска, то есть на немецкой территории, упал Ju-88D-2 «8H+DL» унтер-офицера Калхера из 3-й эскадрильи Aufkl.Gr.33. 23 июля в районе города Демидов (92 км западнее Смоленска) советскими истребителями был сбит Do-17P из 2.(F)/11. 3-я эскадрилья этой же группы тоже понесла потерю. В районе поселка Тальное (Черкасская область) пропал без вести Bf-110E-3 «6M+ML» лейтенанта Валлата [16] .
На следующий день большие потери понесла 4-я эскадрилья Aufkl.Gr. 14. Из боевых вылетов в район Торопца и Великих Лук не вернулись сразу два Ju-88: 5F+CM лейтенанта Циммерманна и 5F+BM унтер-офицера Вагнера. Таким образом, в течение недели эскадрилья потеряла в указанном районе три самолета. Погибли и пропали без вести 12 членов экипажей. Все это говорило о том, что в районе вокруг Великих Лук была сильная противовоздушная оборона и большое количество истребителей ПВО.
В следующие дни в связи с ухудшением погоды интенсивность дальней разведки снизилась. На несколько дней командование вермахта осталось без «глаз».
27 июля полеты над советским тылом возобновились. На следующий день генерал Богач докладывал: «Обнаружено движение эшелонов из района Рыбинска на Ленинград. Железная дорога в районе Нарва, по-видимому, повреждена. Обнаружена новая строящаяся железная дорога, идущая от Балтийского моря (из-под Ленинграда) в направлении Рыбинска. Строительство железнодорожной насыпи и искусственных сооружений закончено. Полотно еще не уложено… Отмечены большие разрушения на железнодорожной станции Бологое» [17] . Кроме того, самолеты-разведчики зафиксировали строительство укреплений на подступах к эстонским портам, в особенности Таллину, а также вокруг Ораниенбаума. Перед фронтом группы армий «Юг» наблюдалась эвакуация на восток промышленных предприятий.
Между тем в последние дни июля некоторые авиагруппы снова понесли существенные потери. 1-я эскадрилья Aufkl.Gr. 122 с 26-го по 29-е число лишилась трех самолетов, два из которых по боевым причинам и один разбился во время взлета с аэродрома Борисов. В результате к концу месяца в дальнеразведывательной авиации сложилась весьма тяжелая ситуация. На фронте действовало довольно много авиагрупп, но в большинстве из них насчитывалось по три-четыре пригодные для полетов машины. «Численность боеспособных самолетов в разведывательных эскадрильях резко снизилась, – констатировал генерал-оберст Гальдер. – Пополнения нет. Из десяти эскадрилий по меньшей мере шесть придется в полном составе отправить на восстановление» [18] .
Данная ситуация показала, что, несмотря на большие успехи, в целом соединения дальней разведки с точки зрения численности, организации и подчинения оказались не вполне готовы к Восточной кампании. Самолеты Ju-88A и особенно Do-17P и Bf-110 не вполне подходили для этих функций. Пополнение же частей новыми Ju-88 модификации «D» шло весьма медленно, не покрывая потери.
Чтобы стабилизировать положение, инспектор разведывательной авиации генерал Богач предложил отобрать эскадрильи у танковых групп и подчинить их напрямую люфтваффе. А затем сделать то же самое и с подразделениями, подчиненными командованию сухопутных войск. Однако Гальдер резко возражал против этого, полагая, что тогда армия лишится необходимых ей рычагов управления авиацией.
Над Москвой…
С первых дней войны против СССР самолеты дальней разведки люфтваффе устремились к Москве. Город являлся не только административнополитическим центром страны, но крупнейшим промышленным и транспортным узлом. Поэтому интерес к нему со стороны разведки был вполне понятен. Экипажам ставились различные задачи, в том числе выявление зенитных батарей, аэрофотосъемка промышленных предприятий, вокзалов и административных зданий. Причем обычные эскадрильи дальней разведки «конкурировали» с подчинявшейся непосредственно Главному командованию люфтваффе группой Ровеля. В дальнейшем и те и другие продолжали регулярно летать к советской столице.
Вскоре командование люфтваффе начало готовить налеты на Москву, для чего требовались подробные и качественные снимки города и прилегающей территории.
Первоначально разведывательные рейды проходили без потерь, причем зачастую советские посты ВНОС вообще не замечали идущие на большой высоте одиночные самолеты. Так продолжалось до 2 июля, когда из вылета к Москве не вернулся Ju-88A-1 «F6+NH» лейтенанта Вальдемара Люча из 1-й эскадрильи дальней разведки Aufkl.Gr. 122. Правда, нет сведений, что он был сбит именно средствами ПВО. Сам же 22-летний Люч вместе с экипажем затем сумел перейти линию фронта и выйти в расположение немецких частей.
