настолько мягко, что сразу не дошло. И только недавно она поняла, как же на деле тут всё устроено.
Вживую здание Лагеря оказалось меньше раза в два, чем представлялось по рекламным материалам. Знак Ордена на стене, обращённой к дороге, перекрывала растяжка «Квесты на свежем воздухе. Праздник для ваших детей».
На входе у Ады проверили документы и без обыска направили её в кабинет-аквариум. Ощущая на бедре тяжесть кобуры, Ада не понимала, как эта страна до сих пор не рухнула.
В Лагере царили сумрак и прохлада. Свет лился из широких окон под потолком, гудели кондиционеры. Ада прошла мимо спортивных зон, где как раз проводили тренировку: несколько подростков возле ринга наблюдали за схваткой их товарища и тренера, длинного и жилистого как ягуар. Заметив Аду, тренер подпустил противника поближе, перехватил удар и, картинно подмигнув зрительнице, обрушил парня на пол. После одарил Аду улыбкой. Она вежливо растянула губы в ответ.
«Ну почему они всё время улыбаются? Улыбка — это вообще-то оскал агрессии! То же мне национальный социальный клей!»
Листас, увидев Аду, как будто обрадовался.
— Ну сегодня ты поживее, смотрю! Роз взяла в оборот?
— В каком-то смысле.
— Она умеет! Ладно, садись, будем разговоры разговаривать.
Они расселись по разные стороны хлипкого стола. Ада протянула непрозрачную папку-конверт с документами, и Аркадий вытащил оттуда несколько листов на русском языке. Начал читать. Несколько раз его брови непроизвольно взлетали.
— Угу… Угу. Даже так… И ты в Чикаго не продвинулась дальше рядовой?!
—Руководству было неинтересно.
Листас зыркнул на нее с любопытством.
—Кармона — странный человек… А у нас ты, значит, в Орден не хочешь?
Ада мотнула головой.
—Аркадий Витальевич, я знаю, что официальных указаний по моему поводу нет, но слухи ходят. И если, не дай Бог, в моё дежурство случится ЧП, Орден попадёт под удар. Оно вам надо?
— Не надо, — согласился охотник. — Но и ходячего комка нервов не надо тоже. Мы же начистоту говорим, да? Вот от хорошего резервного бойца я не откажусь. Что тебе нужно для нормального самочувствия?
—Тренировки хотя бы раз в неделю. В одиночестве. Я, правда, могу побегать по лесу, если местные там нечасто встречаются.
Листас кивнул.
—Нечасто. Они больше парки любят или катаются по Главной тропе. Иногда через лес сокращают путь, но опять же… Все на машинах. А вот вампы лес обожают, поэтому ночью туда — ни ногой! А то они тоже… тренируются.
Ада напряглась.
— Люди пропадают?
Листас всплеснул руками, мол, ну и мысли у тебя!
—Нет конечно! Ну, пугают иногда… Так, ради смеха. Безобразничают больше в городе, когда молодняк приезжает. Мы их приводим в чувство, — он задумчиво постучал пальцами по столу. — Значит, тренировки… Надо покумекать. Тут редко никого не бывает, и открыто всё… И в лес тебя пускать не хочется. Знаешь, я тебе напишу, когда зал освободится! Тогда придёшь, ага?
Ада неопределенно пожала плечами. Легко сказать «напишу»! Она-то с организмом на связи не по переписке!
—Ладно, решим… Теперь работа, — он многозначительно пододвинул к ней квадратный розовый стикер с телефоном и адресом. — Заедь туда, спроси Анаит. Лучше заранее позвонить.
— Кто это?
—Хозяйка русского магазина. Он недалеко от Главной тропы, все гуляющие туда заглядывают. В том числе вампы в ночную смену. Ты настаивай, что их боишься, и работать по ночам не согласна. Ей это ОК, у неё Уля днём как раз учится, а работает вечером. Я за тебя замолвил словечко, условия нормальные должна дать. Ферштейн?
—Ферштейн…
Ада с недоумением глядела на записку. Они ведь с Листасом незнакомы, а он так запросто договаривается для неё о работе и зарплате!
— Как я вас могу отблагодарить?
— Да какой «отблагодарить»? Не выдумывай! Я тебя пока внесу в реестр запасных и пару тренировок в месяц впишу, мол, ты при деле. Может, приглашу с мелкими позаниматься. Потом, если захочешь, с новым послужным списком опять вступишь в Орден, репутация поправится... Да не смотри на меня так! Я ж вижу, что ты девочка хорошая! Ещё и своя. Всё наладим!
Расставаясь с Листасом, Ада пребывала в смятении. От ледяного клубка под сердцем откололся кусочек, и отколол его человек, чьих хлопот она не заслуживала, ведь собиралась ослушаться.
Аркадий внёс её в реестр, не откладывая, и уже на пороге Лагеря Ада увидела звонок Кармоны. Впервые за три месяца она решила не пропускать.
— Алло.
В ответ раздался почти визг, из которого членораздельных слов набралось на одно предложение: «Как ты посмела вот так пропасть?» Подтекст: «А я не знал, не обнаглели ли совсем вампиры, и с ними поцапался, и теперь жалею, дрянь ты неблагодарная».
Ада секунд тридцать слушала, как её отчитывает глава Ордена Чикаго, набрала в грудь воздуха и выдала абзац филигранного русского мата: моряки и грузчики бы аплодировали. Потом сообразила, что Кармона — мекс, и обматерила его по-испански. Вышло не так бодро, зато доходчиво.
Сразу же она связалась с Анаит и договорилась прямо сейчас и подъехать. По дороге включила местную волну.
«К пятнадцатилетию Легализации в Краствиле пройдёт большая Ночная ярмарка. Гвоздём вечера станет выступление легендарного Аркентонского цирка. Подать заявку на участие в мероприятии можно на сайте или по телефону….»
«Прекрасно, теперь из каждого утюга начнут петь про Легализацию», — угрюмо подумала Ада, предвкушая, как придётся это слушать и смотреть. Для борьбы с врагом полезно знать, как его воспринимают, и какие аргументы подготовить к дискуссии.
Радио продолжало:
«Чёрт подери, поверить не могу! Всего 15 лет! А ведь я помню времена, когда найфами пугали! И как вводили комендантский час, и скандал, когда в США сформировали Ночные девизии! А сейчас вампы такая же часть жизни как любые другие люди, и всё благодаря науке! Потрясающе!»
«Часть жизни — это точно!»
Ада как раз проезжала магазин с табличкой со схематичным вампирским оскалом. Она означала «есть товары для найфо». Был и другой вариант — с треугольной крышей над челюстью. Расшифровывалось как «предоставляем убежище». В больших городах такие висели на каждом втором отеле, в маленьких попадались лишь на крупных или «крутых» заведениях.
«Кстати, напомню, что если хотите поддержать ночной народ или — ха-ха! — свой кошелёк, можете сдать кровь в Доме
