вампиров или в Центральной больнице по расписанию. А сейчас отдохните от моей болтовни и послушайте хорошую песню!»
Заиграла «The devil you know»2, атмосферная, но заунывная.
Основные методы сторонников Легализации Ада знала. Они давили на параллели с феминизмом и нацменьшинствами, перетягивая активистов движений на свою сторону. Прекрасные вампирши с печальными глазами рассказывали в блогах, как несколько веков им было плохо, и как сейчас почти хорошо. Как они скрывали у себя жен, преследуемых мужьями, и переводили большие суммы в помощь жертвам насилия. Существовал современный вампирский фонд того же направления. Но в кулуарах Ада слышала, что это был «брак по расчету», и случился он исключительно в странах, где вампиры обрели влияние. Через них, таких необычных и свежих, рассказывали о проблемах, к которым вампы не имели отношения. Они просто оседлали повестку.
Ещё, конечно, повсюду трубили про Сыворотку — чудесное лекарство из крови мертвецов.
А вот тему с бесчеловечными экспериментами тормошили осторожно: стоило тварям однажды заикнуться о чудовищных опытах Союза и Конфедерации, как в сеть «удачно» утекли доказательства исследований вампиров в США. И тоже бесчеловечных. Да и Китай с Бразилией встали в боевую стойку, ибо и их байханты появились не из пустоты. В итоге, вопли быстро утихли. Ссориться с миром заново никто не хотел.
Вообще сложно изображать жертву, когда веками жил за счёт убийств.
Не прошло и часа после визита в лагерь, а Ада уже обзавелась новой работой и новой опекуншей в виде энергичной армянки.
До встречи в «Иерихоне» оставалась вечность, и хотя Ада понимала, что совершает глупость, и торопиться не стоит, она вбила в навигатор адрес места, ради которого и затеяла переезд. Адрес вампирского клуба «Цепной пёс».
1 Речь о времени, прошедшем с момента инициации.
2 Песня Blues Saraceno.
ГЛАВА III. СКЕЛЕТЫ В ШКАФАХ И ДРУГИХ ЛОКАЦИЯХ
Не вдаваясь в рассуждения о том, являются ли вампиры подвидом людей, или они отдельная ветвь эволюции, скажу так: важно, что они были людьми. После трансформации они сохраняют опыт прежнего существования. Более того, перерождение не исключает их из человеческого сообщества. Вампиры вынуждены строить жизнь по нашим законам, и поэтому не стоит воспринимать их как абсолютно отличных от нас чужаков. Даже если они мыслят и чувствуют по-другому, они всё помнят. И всё понимают.
Мария Лисач, из книги «Открытая дверь»
Общежитие вампиров ещё на карте выглядело отвратительно. Оно прилично отстояло от жилого квартала, чего найфо старались не допускать. Между зданием и другими домами вклинивались две недостроенные заброшки, наверняка облюбованные людьми с, так сказать, жизненными сложностями. Короче, всё указывало, что едут они в клоповник, и ради разговора придётся побороться с брезгливостью.
По мере приближения строения становились более неприглядными, а участки — неухоженными. Часть фонарей не работала, а где-то, несмотря на поздний час, шла громкая вечеринка.
Наконец, «Инфинити» остановился перед деревянным особняком с хилым забором. Ночное зрение безжалостно выхватило на фасаде острова́ облупившейся краски. Достав из бардачка лакированную шкатулку, Давиде украсил пальцы тяжёлыми перстнями, а в уши вдел тонкие платиновые кольца. Посещать общежитие в таком виде было рискованно, зато он стал похож на своё медийное альтер-эго, и его точно узнают.
Нэнс перевесила ножны, демонстрируя оружие.
Перед домом в темноте жутковато светился почтовый ящик со сломанным замком, к которому прибили доску с именами жильцов и номерами комнат. Писали флуоресцентной краской, и конструкция походила на реквизит к Хэллоуину. Казнённый жилец снимал комнату «девять».
Ни звонка, ни дверного молотка не обнаружилось. Нэнс постучала в дверь кулаком, стараясь щадить доски. На первый стук не ответили, и она дёрнула ручку, но как ни удивительно, оказалось заперто. После второй попытки им, наконец, открыли, и Давиде напрягся.
Девица выглядела обкуренной, а вампирши обычно обкуренными не выглядят. На найфо действовали всего три наркотика: кокаин, каннабис и кровь байхантов1, причем все — не так, как на людей, а кровь байхантов стоило ещё поискать.
Белобрысая норвежка с немытой головой посмотрела сперва вниз, на меч Нэнси. Потом секунд на десять залипла на сцепленных руках Дава с характерными перстнями. Лишь затем обратила внимание на их лица.
— Ой… Синьор! А… А вы зачем прибыли?
— Как тебя зовут? — начал Дав привычно, улыбаясь краешками губ и глядя женщине в глаза.
— Келда.
— Впусти нас, Келда.
Девица попалась — таращилась на Давиде как кролик на удава, даже не моргая.
— Впускаю вас.
— Мы хотим осмотреть комнату Эрика Бронсона.
— Эрика?.. А. Эрика. На втором этаже, — она указала на широкую винтовую лестницу, воткнутую посреди гостиной. Через прорезь в потолке доносилась музыка.
— Проводишь нас?
Келда пожала плечами. Когда она отвернулась, Нэнс раздула крылья носа: мол, пахнет странно. И правда, в воздухе висел аромат благовоний, слишком интенсивный для жилища найфо. Поднимаясь, Давиде увидел, как в гостиной кто-то наблюдает за ними из-за стеклянной двери.
Наверху аромат сгустился, смешавшись с душком давно разлитой и не убранной крови. Полы давно не мыли. Перед вампирами простирался стандартный коридор с комнатами, занятыми сейчас случайными постояльцами. Келда провела их к последней двери, распахнула её и сделала приглашающий жест.
— Вот.
Она собиралась уйти, однако Дав остановил.
— Подожди, ты с ним дружила?
— С Эриком-то? Нет, чего с ним дружить? Он ни с кем не общался, днём не выходил почти.
«В целом, это было очевидно, — подумал Дав, оценивая жилище Бронсона. — Друг бы не позволил растащить его вещи и заявил бы о пропаже». В комнате всё кричало о том, что её бессовестно «разобрали». Шкаф и ящики стола открыты и брошены. Матрас на кровати сдвинут. Постельного белья нет, одежды тоже. И, конечно, ни следов техники.
— Он здесь всё так оставил?
—Ну да! — в голосе девки прорезались наглые нотки. — И мы решили, он просто того! Надоело здесь торчать, и уехал!
Коридор тем временем наполнялся шорохами — подтягивались другие жильцы.
Преодолевая отвращение, Дав обследовал шкаф и стол. На дне одного из ящиков обнаружились какие-то бумаги.
—Любопытно. А на работе его потеряли… Келда, скажи, где ещё в Краствиле можно остановиться, если приезжаешь надолго?
— Ну
