тебя растут знаешь откуда? Ай! Откуда же тебе знать, если у тебя и голова оттуда же растет. И вообще, Бека, — ты одна большая задница, понял? — вспылил шеф.
— Понял, — на всякий случай решил согласиться Бека.
— А что, если близнецы, которых в детстве разлучили, вдруг встретятся в одном месте? — Кудрявый задумчиво взглянул на Принца.
— Ты можешь не обольщаться, — тот только сплюнул ему под ноги, — ты тоже задница. Я бы по-другому выразился, но на улице предпочитаю обходиться без грубостей. Это из этических соображений, если вам это о чем-то говорит.
— Нет, если только представить, что два близнеца, которые никогда друг друга не видели, вдруг окажутся рядом? — не унимался Кудрявый.
Принц раздул ноздри. Бека вжал голову в плечи и толкнул локтем приятеля.
— Нет, ну чего пихаться-то. Я все про близнецов…
Он не успел развить свою мысль, поскольку шеф вдруг издал зловещий рык, потом подпрыгнул на добрый метр и, вытащив в полете пистолет из кармана, приземлившись, упер его дулом прямо в кончик носа Кудрявого. Тут монолог про близнецов стал совсем не актуален. Кудрявый начал размышлять о жизни вообще, но про себя. Глаза он скосил к переносице.
— Ты достал меня, понял, урод проклятый! — крикнул ему Принц. — Какие, на хрен, близнецы. Что ты заладил: близнецы, близнецы! Дались тебе эти близнецы! У меня пол-лимона баксов ушло…
— Уехало, — скрупулезно поправил его Кудрявый, не отрывая косого взгляда от пистолета.
— Уехало, ушло… одна хрень!
— Вот если все-таки представить про близнецов…
Принц многообещающе взвел курок.
— Еще раз услышу про твоих гребаных близнецов…
— Хорошо. Скажем иначе: вот если бы двойняшки вдруг встретились на улице…
Принц обмяк всем телом, потом как-то неестественно дернулся и вдруг всхлипнул. Рука с пистолетом, очертив расслабленный полукруг, повисла вдоль тела.
— Значит, встретились двое… — чтобы не мешать горю начальника, скорбно пробубнил Кудрявый.
— Лучше заткнись, — простонал Принц, а потом поднял на него больные глаза: — Скажи, где мои деньги?
— Так ведь я о том и толкую, — расплылся в радостной улыбке Кудрявый, — машин-то тут две стояло. Обе зеленые, обе одинаковое дерьмо… то есть я хотел сказать, что ваша машина не такое дерьмо, как та, что уехала, но мы, наверное, все равно перепутали.
— Да как же это может быть? — изумился Принц.
— А бес его знает, — развел руками Кудрявый.
Бека энергично закивал. Он терпеть не мог всякого рода загадок, а потому, когда решение каким-то непонятным ему образом находилось, испытывал просто-таки физическое наслаждение.
— Подожди! — Принц тоже замотал головой, правда, отрицательно. Он пока ничего не понимал. — Выходит, вы сунули труп и кейс в чужую машину, похожую на мою?
— Ага! — ответили ему в унисон.
Шеф довольно долго думал, морщил нос и чесал затылок, наконец глянул на подчиненных в упор и зло процедил:
— Ну вы и уроды!
Те с достоинством промолчали.
— А как же ключ? Я же давал вам ключи от машины. На кой черт нужны ключи, если ими не пользоваться?
— Он нажал на брелок, и машина открылась, — с готовностью отличника выпалил Бека и ткнул пальцем в плечо Кудрявого.
— Точно, открылась.
— Но такого быть не может! — возмутился Принц. — Это что же получается? Что на двух машинах поставили одинаковые сигнализации?
— Так ведь я же и говорил про близнецов…
— Не произноси при мне этого слова! — прорычал Принц.
— Ладно, скажем по-другому: про двойняшек…
— И этого слова не произноси. Вообще заткнись лучше.
— Хорошо, — тихо согласился Кудрявый, но предупредил, кивнув на Беку: — Только он вам вряд ли чего объяснит.
— Черт, — выругался шеф, — а где деньги-то искать?
И, забыв про собственный запрет, выжидательно глянул на Кудрявого.
— Так ведь на той машине только что отъехали. Тут одна дорога, по Кольцу. Они еще и до светофора-то не добрались. Если поторопимся…
— Знаете что, — Принц почесал затылок, — сначала мы догоним ту «девятку» и заберем мой кейс. Я пока не знаю, как, но, видимо, в этой истории скоро появятся еще трупы. А потом я заеду в тот гребаный сервис, где мне поставили гребаную сигнализацию. И трупов прибавится…
С этим он развернулся и, крикнув своей команде: «По коням!», юркнул в машину.
Принц был так занят собственными переживаниями по поводу утраченных денег (в основном, конечно, денег, потому что труп ему совсем не был нужен), что не заметил, как от двери подъезда отлепилась недвижимая до сего момента фигура. Фигура понеслась вверх по лестнице со скоростью призрака, застигнутого ярким утренним солнцем. То был, конечно, не призрак, то был Саша Косолапых.
* * *
Винтик и Шпунтик были еще теми придурками. Они считались друзьями с самого детства. Детство их уже закончилось, но дружба осталась. Сошлись они на любви к пиву в третьем классе средней школы. Эта пламенная страсть, так тесно сплотившая их, преобразовалась в увлечение водкой. В общем, к моменту начала нашей истории их еще нельзя было назвать хроническими алкоголиками, но они редко просыхали, и, если уж заводились кое-какие деньжата, они знали, на что их потратить. Благо ларек, в котором продавали живительную жидкость, находился в трех шагах от дачи Винтика, на которой друзья обретались последние три месяца. На даче им было несколько скучновато, однако, с другой стороны, никто их тут не трогал. Родители отсиживались в Москве и не изводили просьбами устроиться хоть на какую-нибудь работу.
Винтику и Шпунтику недавно исполнилось по тридцать лет. Но, несмотря на сей возраст, они так и не успели хотя бы носками ботинок вступить в общественную жизнь. Они с большим трудом окончили школу, причем оба совершенно не помнили, каким наукам там обучались. Винтик неплохо считал деньги, Шпунтик с трудом, но все-таки читал. Обсудив итоги своего образования, они решили, что им вполне достаточно полученных знаний для полноценной жизни. После школы друзья успешно косили от армии, прикидываясь полными дураками. Они так вошли в роль, что спустя два года полковник, являвшийся военным врачом в соседнем военкомате, завидев этих своих потенциальных призывников, бледнел и переходил на другую сторону улицы. Его можно было понять: чего он от них натерпелся, одному богу известно. Уж чего он только не перевидал на своем веку, но до встречи с Винтиком ему не приходилось делать сорок уколов от бешенства. А вот после того, как Винтик его покусал в своем мнимом исступлении, пришлось, потому что никто не верил, что столь страшные раны оставило человеческое существо. Ну и вообще, много было трагических сцен, связанных с Винтиком и Шпунтиком и их военной службой. Шпунтик ведь умел читать, а потому аж с восьмого класса
