Андреа Верроккьо широко распахнул перед юношей Леонардо двери своей мастерской и, вероятно, свое сердце. Именно ему принадлежит первое описание этого «феномена». Да, именно феномена, ибо как только Леонардо прибыл во Флоренцию, о нем стали говорить в превосходных степенях. Дифирамбы следовали за ним по пятам, похвала бежала впереди него. Он выделялся среди всех своих современников. Изящество, красота, талант, юмор, ум, любезность… Восхищение неотступно сопровождало его. Никакая похвала его внешности не была чрезмерной. Вазари, даже сам Вазари не нашел слов для детального описания его — до того необычен был юноша. Многие говорили о его ангельском облике, о его ясных глазах, то ли голубого, то ли зеленого цвета — никто не мог разобрать этого, о его светлых или рыжеватых волосах. Великолепная белая кожа. Стройное юношеское тело. И, что особенно примечательно для того времени, рост, превышавший 190 сантиметров.13 Что касается его голоса, то он, несомненно, был приятным, хотя и необычайно высоким для человека подобного телосложения. Леонардо мастерски владел своим голосом, словно хорошим инструментом. Его любезность вошла в легенды, а юмор вызывал восхищение. Отличаясь общительностью и будучи хорошим товарищем, он заслужил в сообществе живописцев, художников и ремесленников прочную репутацию бонвивана.
Нет нужды долго распространяться о его таланте или, вернее говоря, о его талантах: этим занимается весь мир на протяжении вот уже пяти веков.
ГОРОД МЕДИЧИ
Город, принявший юного Леонардо где-то между 1465 и 1467 годами, недавно утратил своего великого человека, Козимо Медичи. Дед Лоренцо Великолепного, удостоенный почетного титула «отец отечества», был подлинным родоначальником этой династии дельцов и политиков. На короткий трехлетний срок его место унаследовал довольно бесцветный сын Пьеро Подагрик, за которым последовал внук, Лоренцо Великолепный.
В конце 60-х годов XV века, когда Леонардо прибыл во Флоренцию, город насчитывал 50 тысяч жителей и был обнесен одиннадцатикилометровой стеной, укрепленной 80 сторожевыми башнями, что в те времена отнюдь не было лишним из-за постоянной угрозы войны. Внутри городских стен располагались 108 церквей, 50 площадей, 33 банка, 23 дворца, 84 мастерских традиционных для Флоренции ремесел и 83 шелкоткацких мастерских. Интересная деталь: резчиков по дереву в городе насчитывалось больше, чем мясников! Воистину это был город ремесленников. И живописцы в те времена считались ремесленниками. Художники тогда лишь обретали свой самостоятельный статус, и Леонардо да Винчи внес в это немалый вклад.
Флоренция формально все еще оставалась республикой, однако Лоренцо Медичи, задействовав тайные механизмы власти, установил в городе деспотическую власть, беззастенчиво растрачивая общественные деньги. Парадоксальным образом эти значительные траты не способствовали росту благосостояния художников, поскольку Лоренцо Великолепный редко баловал их заказами, да и то лишь с целью преподнести их работы в качестве подарка папе, что случалось нечасто. Примечательно, что Леонардо не получил от него ни одного заказа.
И все же слава быстро нашла красивого молодого человека, а за ней последовали зависть, оговор и донос… По письменному доносу, анонимно брошенному в tamburo14 Леонардо вместе с несколькими другими художниками был обвинен в содомии, изнасиловании и прочих постыдных поступках. Не это ли послужило тайной причиной того, что Лоренцо всегда отказывался поручать Леонардо функцию своего представителя за пределами Флоренции?
Хотя у современников Леонардо да Винчи никогда не было сомнений относительно его гомосексуальных наклонностей, его биографам потребовалось пять веков, чтобы осмелиться публично признать этот факт. Прежде его предпочитали считать хранящим чистоту, склонным к воздержанию или даже импотентом. Все это было бы хоть в какой-то мере оправданным, если бы ему не приписывали любовные отношения с женщинами. Поводом для этого могла послужить его самозабвенная привязанность к «Джоконде» — картине, которую он постоянно возил с собой, непрестанно дописывая и переписывая. Создавалось впечатление, что эта картина заменяла ему плотскую любовь. Однако в настоящее время существует полная ясность относительно его сексуальности, весьма интенсивной и, несомненно, мужской. Во всяком случае, tamburazione, история с доносом, многое говорит о природе его сексуальности.
Состоялся судебный процесс, за ходом которого с напряженным интересом следила вся Флоренция. Леонардо только-только начал получать выгодные заказы, такие как портрет Джиневры Бенчи, наследницы одного из наиболее знатных семейств Тосканы, и с оптимизмом смотрел в будущее. Увы, из-за tamburazione все его надежды пошли прахом: ему пришлось исчезнуть на два года. Вероятно, для того чтобы о нем забыли, он укрылся в Винчи. Но как можно забыть такого красивого молодого человека, столь многообещающего и к тому же со столь скандальной славой! Когда он возвратился, флорентийская молодежь устроила ему триумфальную встречу. Отныне он был уже не прежним лучшим учеником Верроккьо, но мастером, равным ему. Он уже подписывал произведения, созданные вместе с учителем. Признают принадлежащим его кисти ангела на картине «Крещение Христа». То же самое касается и нескольких мадонн, созданных в мастерской Верроккьо. Итак, словно повинуясь воле судьбы, он обретает самостоятельность, открывает свою мастерскую и уводит с собой лучших друзей, вместе с которыми работал в мастерской учителя и проходил по делу tamburazione. Прежде всего, надо было найти заказы. И при помощи своего отца, служившего нотариусом различных монашеских конгрегаций, он начинает их получать. Леонардо принимает заказы, мастерская их исполняет, а он лишь подписывает готовые изделия. Мастерская Леонардо процветает, как и многие другие во Флоренции. Флорентийские мастерские объединяли под одной крышей разнообразные искусства и ремесла. Ученики там не обособлялись друг от друга, а напротив, весело и сообща выполняли различные работы. Хотя производство и продажа изделий составляли главное в деятельности этих мастерских, большое внимание уделялось также подготовке учеников. Это были подлинные питомники молодой художественной поросли. В мастерские поступали учениками мальчики в возрасте от девяти до четырнадцати лет и обучались там не менее шести лет. Их учили всему: затачивать резцы, подготовлять деревянные панно для будущих картин, варить и использовать клеи и мастики, готовить лаки и политуры, толочь мел и растирать краски сообразно их природе. Хорошо, если ученики успевали всему научиться за шесть лет, а то и десяти было мало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
