порой относились с иронией к нововведениям «святого доктора», теперь его часто так называли и пациенты, и осуждённые. В конце жизни Гааз распродал всё своё имущество, чтобы на вырученные деньги больше помогать людям.
«Самый верный путь к счастию не в желании быть счастливым, а в том, чтобы делать других счастливыми. Для этого нужно внимать нуждам людей, заботиться о них, не бояться труда, помогая им советом и делом, – словом, любить их, причём чем чаще проявлять эту любовь, тем сильнее она будет становиться».
Хоронить в прошлом состоятельного врача пришлось за казённый счёт. После него осталась лишь поношенная одежда, старая мебель, несколько медных монет и… телескопы: «святой доктор» увлекался астрономией. Проводить в последний путь доктора Гааза пришли более двух тысяч москвичей разных сословий. «Спешите делать добро» – написано на памятнике Ф. Гаазу в Москве, это его девиз.
Геннадий Иванович Невельской
Исследователь Сахалина и устья Амура
1813–1876 гг.с
Капитан 1-го ранга Геннадий Невельской накануне прибыл в Петербург. Теперь он стоял навытяжку перед императором Николаем I и ждал своей участи.
– Что же, Невельской, вы меняете по своему усмотрению инструкции, утверждённые государем императором? Кто вам дал такое право? – строго спросил его царь.
Капитан не знал, что ответить. На Дальнем Востоке обстоятельства складывались совсем не так, как представляли себе министры из Особого комитета по делам Дальнего Востока. И он действительно нарушал инструкции: самовольно обошёл на корабле Сахалин и доказал, что это остров, а не полуостров. Основал на берегу Амура поселение и поднял над ним русский военный флаг, вопреки указу министра иностранных дел. Да, он всей душой желал, чтобы земли в устье Амура принадлежали России. Геннадий Невельской молчал и ждал решения царя.
Николай I взял со стола бумагу и сказал:
– У меня в руках указ о разжаловании вас в матросы.
Повисла пауза. Вдруг царь стал медленно рвать листок с указом и добавил:
– Но поступок ваш молодецкий, благородный и патриотический, поэтому с указом повременим.
Он взял со стола крест Святого Владимира и вдел его в петлицу на груди Невельского. А на требование Особого комитета разжаловать капитана Невельского за самоуправство Николай I наложил знаменитую резолюцию: «Где раз поднят русский флаг, там он спускаться не должен!» Для освоения Амурского края вскоре снарядили масштабную экспедицию, возглавить её приказали Невельскому.
«Грустно видеть офицера, который хорош тогда, когда он у всех на виду, и который что-либо делает, так сказать, по одному буквально прописанному ему приказанию – действует без души, без сердца, нисколько не помышляя об общей цели…»
Кто же такой этот дерзкий смельчак, посмевший ослушаться императора?
Геннадий Невельской был потомственным морским офицером, учился в Морском кадетском корпусе, которым тогда командовал знаменитый Крузенштерн. Ещё будучи гардемаринами, Невельской и его товарищи бредили поиском неизвестных земель, прокладыванием новых путей, исследованиями неизвестных территорий и акваторий. Геннадий увлёкся Дальним Востоком, он изучал все документы и отчёты экспедиций, работал в архивах, беседовал с мореплавателями. Невельской узнал, что на берегах Сахалина уже побывали голландцы, японцы, французы и англичане. В 1805 году во время первого русского кругосветного плавания Иван Крузенштерн исследовал большую часть сахалинского побережья. Но всё же обойти Сахалин вокруг не удалось никому. Остров он или полуостров – так и осталось загадкой. А устье реки Амур многие исследователи считали тогда непригодным для судоходства. Следовало отправиться туда, всё разведать и исследовать самому.
Предложение Невельского организовать экспедицию на Дальний Восток было отвергнуто. Тогда он заручился поддержкой губернатора Восточной Сибири Николая Муравьёва и получил назначение на судно «Байкал». С военным грузом оно отправлялось в Петропавловск. Невельской попросил разрешения у Николая I продолжить экспедицию в устье Амура. Не дождавшись ответа, он вышел в море.
Путь на Дальний Восток лежал тогда через Атлантический и Тихий океаны и занял 8 месяцев и 23 дня. 12 мая 1849 года корабль вошёл в Авачинскую бухту и бросил якорь в Петропавловской гавани.
Разгрузившись, «Байкал» вышел к Сахалину, хотя письменного разрешения на продолжение экспедиции Невельской от императора и правительства так и не получил. Он увлёк своей идеей экипаж корабля. Невельской рисковал, не дождавшись приказа, но период навигации в Охотском море недолгий, надо было спешить.
Мореходы обогнули Сахалин с севера, делая точную опись изрезанного берега. В одном из заливов корабль сел на мель. С большим трудом, работая всей командой, удалось стащить его с подводной скалы. Якорь бросили в южной части Амурского лимана, и Невельской с товарищами на трёх шлюпках двинулись искать пролив. 22 июля 1849 года они достигли места, где материковый берег сближается с сахалинским. «Здесь-то между скалистыми мысами на материке… мы открыли пролив шириною в 4 мили (7,5 км) и с наименьшей глубиною 5 сажен (9,1 м)» – так Невельской описал своё самое значительное географическое открытие: он доказал, что Сахалин – остров.
Тщательно промеряя глубины, маленький отряд продвигался к устью Амура и вошёл в реку. Глубина фарватера оказалась пригодной для морских судов. Это была настоящая победа!
Самовольное плавание «Байкала» продолжалось 22 дня. Когда корабль вошёл в порт Аян, Невельской доложил губернатору Муравьёву: «Сахалин остров, вход в лиман и реку Амур возможны для мореходных судов с севера и юга! Вековое заблуждение положительно рассеяно».
«Ни одна из предшествующих экспедиций не представляет для России таких важных последствий, какие истекают из открытий Невельского».
Николай Муравьёв
Муравьёв любил повторять: «…Кто владеет Амуром, тот владеет Сибирью». В те времена оба берега в нижнем течении Амура считались китайскими, но китайцев там не было. Невельской понимал, что для утверждения России в Приамурье надо устроить поселение на берегу реки. Он так и сделал: основал Николаевский пост (теперь Николаевск-на-Амуре) и поднял над ним русский военный флаг.
Капитан Невельской своими решительными действиями отстоял Приморье и остров Сахалин для России, потом за ней были юридически закреплены огромные пространства на Дальнем Востоке.
Узкий пролив между материком и островом Сахалин назван именем Невельского.
Пётр Петрович Семёнов-Тян-Шанский
Исследователь Небесных гор
1827–1914 гг.
В отцовской библиотеке тихо, слышно только, как тикают старинные часы да маленький Петя время от времени переворачивает страницы книги. Окно в сад приоткрыто, влажные длинные ветви жасмина источают чудесный аромат, но Петя этого не замечает, он поглощён книгой. Отцовская библиотека – его любимая комната в деревенском доме. Петя – младший сын писателя-драматурга Петра Николаевича Семёнова. Его дружная семья живёт в селе Рязанка Рязанской губернии. Потом Петя будет вспоминать: «В семейную жизнь отец мой вносил столько активной любви, а мать столько сдержанности и разумного спокойствия, что наше довольно многочисленное и сложное семейство можно было считать идеалом семейного счастья».
Петя с детства был увлечён географией и ботаникой, часами рассматривал географические карты, а в десять лет сделал первую топографическую съёмку
