259
Азартная мальчишеская резвостькипит во мне, соблазнами дразня;похоже, что рассудочная трезвостьосталась в крайней плоти у меня.
260
Предпочитая быть романтикомво время тягостных решений,всегда завязывал я бантикомконцы любовных отношений.
261
Спалив дотла последний порох,я шлю свой пламенный приветвсем дамам, в комнатах которыхгасил я свет.
262
Я мыслю и порочно, и греховно,однако повторяю вновь и вновь:еда ничуть не менее духовна,чем пьянство, вдохновенье и любовь.
263
Люблю вино и нежных женщин,и только смерть меня остудит;одним евреем станет меньше,одной легендой больше будет.
264
Если я перед Богом не струшу,то скажу ему: глупое дело —осуждать мою светлую душуза блудливость истлевшего тела.
Кто понял жизни смысл и толк,
давно замкнулся и умолк
265
Мы вчера лишь были радостные детино узнали мы в награду за дерзание,что повсюду нету рая на планете,и весьма нас покалечило познание.
266
Нас душило, кромсало и мяло,нас кидало в успех и в кювет,и теперь нас осталось так мало,что, возможно, совсем уже нет.
267
Не в силах никакая конституцияустроить отношенья и дела,чтоб разума и духа проституцияпостыдной и невыгодной была.
268
По эпохе киша, как мухи,и сплетаясь в один орнамент,утоляют вожди и шлюхисвой общественный темперамент.
269
На исторических, неровных,путях заведомо целинныххотя и льется кровь виновных,но гуще хлещет кровь невинных.
270
Неистово стараясь прикоснуться,но страсть не утоляя никогда,у истины в окрестностях пасутсяфилософов несметные стада.
271
Я не даю друзьям советы,мир дик, нелеп и бестолков,и на вопросы есть ответылишь у счастливых мудаков.
272
Блажен, кто знает все на светеи понимает остальное,свободно веет по планетеего дыхание стальное.
273
В эпохах, умах, коридорах,где разум, канон, габарит —есть области, скрывшись в которыхразнузданный хаос царит.
274
Множество душевных здесь калекте, чей дух от воли изнемог,ибо на свободе человекболее и глуше одинок.
275
Зря, когда мы близких судим,суд безжалостен и лих:надо жить, прощая людямнаше мнение о них.
276
Всюду, где понятно и знакомо,всюду, где спокойно и привычно,в суетной толпе, в гостях и доманаше одиночество различно.
277
Прозорливы, недоверчивы, матеры,мы лишь искренность распахнутую ценимпотому и улучшаются актерына трибунах, на амвонах и на сцене.
278
Наш век устроил фестивальбольшого нового искусства:расчислив алгеброй мораль,нашел гармонию паскудства.
279
Я изучил по сотням судеби по бесчисленным калекам,насколько трудно выйти в людии сохраниться человеком.
280
И понял я, что поздно или рано,и как бы ни остра и неподдельна,рубцуется в душе любая рана —особенно которая смертельна.
281
Жаль беднягу: от бурных драмрасползаются на кускивсе сто пять его килограммодиночества и тоски.
282
Вижу в этом Творца мастерство,и напрасно все так огорчаются,что хороших людей большинство,но плохие нам чаще встречаются.
283
По прихоти Божественного творчества,когда нам одиноко в сучьей своре,бывает чувство хуже одиночества —когда еще душа с рассудком в ссоре.
284
Нам в избытке свобода дана,мы подвижны, вольны и крылаты,но за все воздается сполнаи различны лишь виды расплаты.
285
Есть люди с тайным геном комиссарства,их мучит справедливости мираж,они запойно строят Божье царство,и кровь сопровождает их кураж.
286
Когда боль поселяется в сердце,когда труден и выдох, и вдох,то гнусней начинают смотретьсяхитрожопые лица пройдох.
287
Какую мы играть готовы роль,какой хотим на лбу нести венец,свидетельствуют мелочь, знак, пароль,порою — лишь обрезанный конец.
288
Свобода к нам не делает ни шагу,не видя нашей страсти очевидной,свобода любит дерзость и отвагу,а с трусами становится фригидной.
289
И здесь дорога не легка,и ждать не стоит ничего,и, как везде во все века,толпа кричит — распни его!
290
Посмотришь вокруг временамии ставишь в душе многоточие...Все люди бывают говнами,но многие — чаще, чем прочие.
291
Пока не требует подонкана гнусный подвиг подлый век,он мыслит нравственно и тонко,хрустально чистый человек.
292
Любой мираж душе угоден,любой иллюзии глоток...Мой пес гордится, что свободен,держа в зубах свой поводок.
293
Книги много лет моих украли,ибо в ранней юности моейкниги мне поклялись (и соврали),что, читая, стану я умней.
294
Увы, но с головами и двуногиеслучались у меня среди знакомых,что шли скорей по части биологиии даже по отделу насекомых.
295
Не все заведомо назначено,не все расчерчены пути,на ткань судьбы любая всячинавнезапно может подойти.
296
Нелепы зависть, грусть и ревность,и для обиды нет резона,я устарел, как злободневностьпозавчерашнего сезона.
297
Чтоб делался покой для духа тесен,чтоб дух себя без устали искал,в уюте и комфорте, словно плесень,заводится смертельная тоска.
298
Не верю я, хоть удави,когда в соплях от сантиментовпоет мне песни о любвихор безголосых импотентов.
299
Весь день я по жизни хромаю,взбивая пространство густое,а к ночи легко понимаюконей, засыпающих стоя.
300
Когда струились по планетепотоки света и тепла,всегда и всюду вслед за этимобильно кровь потом текла.
301
Есть в идиоте дух отваги,присущей именно ему,способна глупость на зигзаги,недостижимые уму.
302
Тоскливей ничего на свете нету,чем вечером, дыша холодной тьмой,тоскливо закуривши сигарету,подумать, что не хочется домой.
303
