302
Тоскливей ничего на свете нету,чем вечером, дыша холодной тьмой,тоскливо закуривши сигарету,подумать, что не хочется домой.
303
Довольно тускло мы живем,коль ищем радости в метанииот одиночества вдвоемдо одиночества в компании.
304
От уксуса потерь и поражениймы делаемся глубже и богаче,полезнее утрат и униженийодни только успехи и удачи.
305
С утра душа еще намеренаисполнить все, что ей назначено,с утра не все еще потеряно,с утра не все еще растрачено.
306
Мои друзья темнеют лицами,томясь тоской, что стали жижеапломбы, гоноры, амбиции,гордыни, спеси и престижи.
307
В кипящих политических страстяхмне видится модель везде одна:столкнулись на огромных скоростяхи лопнули вразлет мешки говна.
308
Душа не плоть, и ей, наверно,покой хозяина опасен:благополучие двухмернои плоский дух его колбасен.
309
От меня понапрасну взаимностижаждут девственно чистые души,слишком часто из нежной невинностипроступают ослиные уши.
310
Наш век нам подарил благую весть,насыщенную горечью глобальной:есть глупость незаразная, а есть —опасная инфекцией повальной.
311
Я уважаю в корифеяхобильных знаний цвет и плод,но в этих жизненных трофеяхвсегда есть плесени налет.
312
Еще Гераклит однаждызаметил давным-давно,что глуп, кто ступает дваждыв одно и то же говно.
313
Забавно, что, живя в благополучии,судьбы своей усердные старатели,мы жизнь свою значительно улучшили,а смысл ее — значительно утратили.
314
А странно мы устроены: пластывеликих нам доставшихся наследийлистаются спокойно, как листыальбома фотографий у соседей.
315
Во мне есть жалость к индивидам,чья жизнь отнюдь не тяжела:Господь им честно душу выдал,но в них она не ожила.
316
Везде в эмиграции та же картина,с какой и в России был тесно знаком:болван идиотом ругает кретина,который его обозвал дураком.
317
Мы так часто себя предавали,накопляя душевную муть,что теперь и на воле едва лимы решимся в себя заглянуть.
318
На крохотной точке пространствав дымящемся жерле вулканаамбиции наши и чванствосмешны, как усы таракана.
319
Учти, когда душа в тискахлипучей пакости мирской,что впереди еще тоскао днях, отравленных тоской.
320
По чувству легкой странной боли,по пустоте неясной личнойвнезапный выход из неволипохож на смерть жены привычной.
321
Мы ищем истину в вине,а не скребем перстом в затылке,и если нет ее на дне —она уже в другой бутылке.
322
Жить, не зная гнета и нажима,жить без ощущенья почвы зыбкой —в наше время столь же достижимо,как совокупленье птички с рыбкой.
323
Давно среди людей томясь и нежась,я чувствую, едва соприкоснусь:есть люди, источающие свежесть,а есть — распространяющие гнусь.
324
Сменилось место, обстоятельства,система символов и знаков,но запах, суть и вкус предательствана всей планете одинаков.
325
Не явно, не всегда и не везде,но часто вдруг на жизненной дорогепо мере приближения к бедеесть в воздухе сгущение тревоги.
326
Наука ускоряет свой разбег,и техника за ней несется вскачь,но столь же неизменен человеки столь же безутешен женский плач.
327
Надежность, покой, постоянство —откуда им взяться на свете,где время летит сквозь пространство,свистя, как свихнувшийся ветер.
328
Присущая свободе неуверенностьничтожного зерна в огромной ступкерождает в нас душевную растерянность,кидающую в странные поступки.
329
Многие знакомые мои —вряд ли это видно им самим —жизни проживают не свои,а случайно выпавшие им.
330
Мы, как видно, другой породы,если с маху и на летув диком вакууме свободымы разбились о пустоту.
331
Мы с прошлым распростились. Мы в бегах.И здесь от нас немедля отвязалсятот вакуум на глиняных ногах,который нам духовностью казался.
332
Не зря у Бога люди вечно просятуспеха и удачи в деле частном:хотя нам деньги счастья не приносят,но с ними много легче быть несчастным.
333
Густой поток душевных драмберет разбег из той беды,что наши сны — дворец и храм,а явь — торговые ряды.
334
После смерти мертвецки мертвы,прокрутившись в земном колесе,все, кто жил только ради жратвы,а кто жил ради пьянства — не все
335
Правнук наши жизни подытожит.Если не заметит — не жалей.Радуйся, что в землю нас положат,а не, слава Богу, в мавзолей.
Увы, когда с годами стал я старше,
со мною стали суше секретарши
336
Состариваясь в крови студенистой,система наших крестиков и ноликовдоводит гормональных оптимистовдо геморроидальных меланхоликов.
337
Когда во рту десятки пломб —ужели вы не замечали,как уменьшается апломби прибавляются печали?
338
У старости — особые черты:душа уже гуляет без размаха,а радости, восторги и мечты —к желудку поднимаются от паха.
339
Возвратом нежности маня,не искушай меня без нужды;все, что осталось от меня,годится максимум для дружбы.
340
На склоне лет печаль некстати,но все же слаще дела нет,чем грустно думать на закате,из-за чего зачах рассвет.
341
А ты подумал ли, стареющий еврей,когда увязывал в узлы пожитки куцые,что мы бросаем сыновей и дочерейна баррикады сексуальной революции
342
Покуда мне блаженство по плечу,пока из этой жизни не исчезну —с восторгом ощущая, что лечу,я падаю в финансовую бездну.
343
Исчерпываюсь, таю, истощаюсь —изнашивает всех судьба земная,но многие, с которыми общаюсь,давно уже мертвы, того не зная.
344
Стократ блажен, кому даноизбегнуть осени, в которойбормочет старое говно,что было фауной и флорой.
345
