Читаем без скачивания Страж державы - Алексей Пронин

– Это что, сувенир на память о нашей встрече?

– Это то, что поможет избавить вас от дурных мыслей и воздержаться от поспешно принятых решений. Если вы вдруг начнете производить не сочетающиеся с мирными деловыми переговорами телодвижения, эта штучка – та, что находится напротив живота, – разворотит все ваши внутренности. Вот, – не без самодовольства раскрыл ладонь садюга, – пульт управления механизмом, с кнопочкой, которую бы мне очень не хотелось нажимать во время нашего разговора. Я правильно объяснил суть?

Нельзя сказать, что у старлея Слобцова пересохло во рту, но одна маленькая струйка пота на спине все же проклюнулась, щекоча ложбинку позвоночника. Уроды! Это серьезно осложняет дело. Не успел он как следует обмозговать этот неприятный момент, как пару раз глухо сдетонировал верхний левый коренной зуб, давая понять, что де Линар уже прибыл. И не только прибыл, а уже освоился в местном колорите и занял позицию, из которой без труда сможет неприятно поразить голову стоящего рядом с Миссионером Эмира гладко отполированной пулькой со смещенным центром тяжести.

Прибыл-то прибыл. Как говорится, молодец, профессионал с большой буквы. Но обстоятельства-то резко изменились, и изменились в весьма неблагоприятную для старлея Слобцова сторону. Миссионер приценился – далековато стоит бритоголовый со своей роковой кнопочкой, уже накрытой сверху большим пальцем руки. Не успеть, никак не успеть что-то сделать. Как только маленькая смертельная птичка клюнет Эмира в голову, от внутренностей старшего лейтенанта российской полиции останутся одни воспоминания. Значит, придется сменить приоритеты в пользу не в меру предусмотрительного Камаля. Опять же, молодой араб-«аспирант» грозно сомкнул перед собой руки, одна из которых держала уже виденный им недавно в руках вандалов укороченный «узи». Его злобное выражение лица недвусмысленно выдавало его кровожадное намерение, в случае если вдруг адский механизм не сработает, продырявить шкуру Миссионера более прозаическим способом.

Вообще-то это хорошо, что «аспирант» прихватил с собой оружие. Это не просто хорошо, это даже очень мило с его стороны. У Миссионера-то оружия с собой не было. А теперь, если повезет, будет чем помахать перед носом противника.

Де Линар не подвел. Подоспел вовремя, к началу первого акта. Наблюдая за передвижениями Миссионера, он успел не только отследить место, куда его привезли для встречи с Эмиром, но и занять удобную для стрельбы позицию. Расположившись на крыше стоящего напротив трехэтажного здания, он, затаив дыхание, вслушивался в разговор, который шел в пятидесяти метрах от него. Едва заметно приоткрытый занавес дал ему возможность уловить инфракрасным оптическим прицелом микроскопическое сияние смазанной специальным гелем шевелюры старлея Слобцова. Чтобы определить его месторасположение, де Линару вполне хватило отверстия, оставленного в жалюзи. Но не эту цель необходимо было поразить бельгийскому снайперу, а другую. Ту, которую невозможно будет поймать в прицел. Ему придется стрелять вслепую, руководствуясь координатами, полученными от Миссионера во время его разговора с Эмиром. И бельгиец должен сделать это с первого раза. Потому что второго раза не будет. Бывший снайпер Иностранного легиона потренировался в задержке дыхания и неподвижно замер в оптимальном для поражения цели положении.

Эмир, алчный взор которого был устремлен на кейс, лежащий на столе рядом с Миссионером, отрывисто, без малейших ноток дружелюбия в голосе, спросил:

– Чего хотят от меня твои руководители?

Руки Миссионера потянулись к замкам. Три пары глаз, не отрываясь, смотрели за его движениями.

– Расслабьтесь, господа. Особенно это относится к вам, – взглянул он на бритоголового, по-прежнему державшего палец на роковой кнопке. – А то я так, чего доброго, и не смогу донести до вас те предложения, с которыми меня попросили обратиться к столь уважаемому и влиятельному человеку.

Эмир, как и всякий восточный человек, любящий лесть и похвалу, слегка смягчил свой взгляд.

– Поосторожней с этой штукой, – бросил он бритоголовому, явно с неохотой подходя ближе к Миссионеру, который с удовлетворением отметил «послушание», с которым тот воспринял слова Эмира.

Замки, щелкнув, выпустили на свободу откинувшуюся крышку дипломата. Ровные пачки долларов магнитом притянули взгляд Мохаммада аль-Рабани.

– Неплохое начало для разговора, – одобрительно произнес он. – Надеюсь, и все остальное, что ты захочешь добавить к этому, не разочарует меня.

– Смею вас заверить, не разочарует. Это задаток.

Миссионер, с точностью до сантиметра вычисливший, насколько ниже относительно занявшего позицию де Линара располагается черепная коробка держащего палец на кнопке бритоголового, продолжил:

– После того как вы выполните нашу просьбу, к этой сумме прибавится еще как минимум миллионов пять. Долларов.

Минимум – ниже. Пять – на пять сантиметров. Тщательно вымеряя, де Линар опустил ствол чуть ниже светящейся между жалюзи флюоресцирующей точки.

– Неплохо, неплохо. Смотря, конечно, чего хотят от меня столь щедрые товарищи. – Эмир, с трудом скрывая удовлетворение, хитро прищурился. Он был не прочь поторговаться. Правда, о чем он совершенно не догадывался, – в последний раз.

Миссионер достал из кармашка дипломата несколько скрепленных между собой листков бумаги с машинописным текстом на английском языке.

– Здесь задачи, которые вам предстоит решить, и некоторые практические рекомендации по их реализации.

Эмир, даже не взглянув в них, передал бумаги стоявшему рядом с ним очкастому арабу. Взяв листки в руки, одна из которых по-прежнему упрямо сжимала «узи», тот забегал глазами по строчкам. Лучше не придумаешь. Теперь – ход конем. Другого, более выгодного момента, не будет.

Коварный злодей с кнопкой стоял от него, с точки зрения де Линара, справа, восточнее. Кейс, лежавший на столе, – пятьдесят сантиметров в длину, – был использован Миссионером в качестве ориентира при измерении расстояния. Для определения расчетов ему понадобилось несколько секунд. До бритоголового – один метр двадцать сантиметров. Араб перевернул страницу, зачитывая вслух содержание текста. Обладатель кнопки следил за реакцией Эмира, не выпуская из поля зрения посланца КГБ. Эмир мысленно пытался определить количество баксов, лежащих в дипломате.

– Те, кто меня послал, хотят, чтобы вы организовали одну-две крупные акции на востоке страны, указанной в документах, и…

Де Линар, оперативно переосмысливший прозвучавший из уст Миссионера цифровой код, передвинул прицел вправо и нажал на спуск.

– И еще…

Пуля, проделав аккуратную дырочку в оконном стекле, ворвалась внутрь, ища для своей конечной остановки более серьезное препятствие. Найдя последнее пристанище в височной области бритоголового черепа, она в мгновение ока превратила голову его обладателя в совершенно бесполезный для дальнейшей эксплуатации предмет.

Правая рука, конвульсивно дернувшись, выпустила на свободу механизм запуска адской машинки, неприятно холодившей живот Миссионера. Обладатель испорченной черепушки начал неестественно заваливаться на бок. Глаза Эмира и стоявшего позади него араба отфиксировали происходящее на полсекунды позже старлея Слобцова. Его выброшенная вперед нога с хрустом врезалась в грудную клетку алчного террориста. Грешное тело Эмира оторвалось от земли и на приличной скорости влетело в объятия не успевшего ничего предпринять араба, потерявшего от удара равновесие. Под напором своего шефа он, взмахнув руками, впечатался в стену, гулко ударившись об нее головой. Укороченный «узи» вылетел из ослабевшей руки и, лязгнув, замер на полу.

Изо рта пособника мирового терроризма полилась густая струйка крови, а треснувшие стекла очков прикрыли от внешнего мира безжизненные глаза хозяина. Эмир, натужно дыша, сделал попытку позвать на помощь, но изо рта вырвался лишь едва слышный хрип. Бешено вращая глазами, он потянулся к упавшему рядом оружию. Но еще раньше него к сиротливо лежащему «узи» в стремительном броске добрался Миссионер. Аккуратно приземлившись на пол, он подхватил автомат и, перевернувшись на спину, откатился на безопасное расстояние от пытающегося приподняться Эмира. Старлей Слобцов успел поднять руку с оружием прежде, чем отчаянный рывок Эмира помешал ему это сделать. Смерть от несколько раз дернувшегося автомата застала Мохаммада аль-Рабани в пути, что спасло Миссионеру жизнь.

Треск автоматной очереди переполошил находившихся в здании воинствующих мусульман. С первого этажа на второй, расталкивая друг друга и потрясая оружием, с гортанными криками бросилось человек шесть. Еще трое остались на всякий случай на месте для охраны входа в здание. Выбитая соратниками Мохаммада аль-Рабани дверь открыла перед ними весьма неприглядную картину. Три трупа и, как квинтэссенция батального пейзажа, открытый дипломат, под завязку набитый долларами, невольно отвлекли внимание возникших на авансцене бойцов от источника шумовых спецэффектов.