Иззи опешила.
– Что? С Дрейком? Ты откуда знаешь?
– Вив рассказала.
– Вивьен? Она-то тут причем?
– Видела вас утром вместе и случайно подслушала разговор.
Ни для кого не секрет, что значит в понимании Вивьен Ренар – местной сплетницы – «случайно».
– Что конкретно она тебе сказала?
Не было ничего, чтобы она не доверила подруге, но нужно было подстраховаться. Сплетни сами по себе несут ложь, а уж сплетни от самой Вив больше походили на игру в «Глухой телефон».
– Просто спросила, что я знаю на счет тебя и Дрейка, – пожала плечами Моник.
– И ты конечно…
– Ничего не знаю. Как всегда, Иззи. Иногда мне начинает казаться, что я общаюсь с одноклассниками посредством всеобщих слухов.
– Я просто не сказала тебе, потому что знала, как ты отреагируешь.
– Могла бы и проинформировать.
– Зачем, если ты и так все знаешь?
– Ты знаешь, что я имею в виду, – вперила недовольный взгляд в подругу Моник.
– Главное, что ты не упомянула ей о моих планах на этот год.
– Ты мне настолько не доверяешь? – обиделась подруга.
– Конечно, доверяю. Просто… Не знаю. Как-то само вышло.
– У тебя все как-то само выходит.
Прозвенел звонок, и они были вынуждены разбежаться. Иззи еще раз кинула взгляд в сторону незнакомца, но его и след простыл. Может, правда паранойя?
На уроке истории Иззи никак не могла выкинуть из головы того парня, чьего имени она не знала. И, может, история формирования Канадской территории и была очень захватывающей, она блекла на фоне темноволосого красавца, что Иззи была не в силах признать.
Единственное, что заставило Изабель забыть о парне – был страх потери любимого урока. Она прекрасно знала, что ее отец не из тех людей, что кидают угрозы в пустоту – он вполне мог это сделать. Лишить ее того, что она так любила. Но, зайдя в кабинет, она не обнаружила ничего, чтобы свидетельствовало об ее внезапной смене расписания. Оно осталось прежним, раз никто не гнал ее шваброй вон: девушка облегченно вздохнула и уселась на привычное место. Психология пролетела незаметно. На этот раз Изабель взяла себя в руки и постаралась вникнуть в тему, которую и так хорошо знала. После уроков она надеялась проехаться до Лофи и выпить эспрессо. Желательно двойной. Но, после уроков ее ждал сюрприз.
– Иззи.
Нет, она и правда любит портить и без того тяжелый день.
– Чего тебе? – Изабель повернулась к сестре.
Сегодня на ней было платье в цветочек, кофта в тон и ободок, украшающий ее идеальную укладку, каблук по-прежнему ниже «юная совратительница». Ну, чем не преемница королевы?
– Notre père30 просил вернуться домой пораньше.
– А я тут причем?
– Он просил нас обеих.
– А что, если у меня планы? – скрестила руки на груди Изабель.
Эбби покачала головой.
– У тебя нет никаких планов. Я узнала.
Отлично! Она узнала. Ну, конечно же! Это же Эбби.
– У меня нет дел в школе. Это не значит, что у меня нет их вне нее.
– Ты про свидание с Дрейком?
Какая осведомленность. Значит, она добралась и до Вивьен. Или это Вивьен добралась до нее?
– Нет, – резко ответила Иззи. – Я ему отказала.
– Sérieusement?31 – недоверчиво произнесла сестра.
– Да, Эбби. Представь себе. А, теперь, можно я пойду?
– Папа сказал…
– Да мне плевать, что сказал папа! – взорвалась Изабель.
– Иззи, – повысила голос близняшка.
– Я семнадцать лет Иззи. И я уже сказала, что у меня другие планы.
– Ты поедешь домой и точка. Папа просил, значит, это важно.
– Не для меня.
Изабель отвернулась от нее и направилась к выходу, как снова наткнулась на того незнакомца. Он стоял у входной двери, будто поджидал ее рядом. Это заставило ее вернуться обратно.
– Что он хочет? – вздохнула она.
– Je sais pas32. Вероятно, что-то на счет hommage.
Изабель раздраженно выдохнула.
Теперь она жалела, что не согласилась пойти с Дрейком.
– Ладно, я приду, – сквозь зубы процедила она.
Эбби просияла. Знала бы она, как ее астральной капле хотелось стереть этот блеск с ее лица.
– Alors33, увидимся дома, – с этими словами она прошла мимо и проследовала к выходу.
Изабель с опаской взглянула на дверь – парень растворился быстрее рисунка на кофейной пенке. Может быть, Моник права и это просто обычный парень с обычными привычками?
«Нет, – сказал ей внутренний голос. – Кто тогда был у твоего дома? Тоже показалось? Ты прекрасно знаешь, что видела это на самом деле».
По дороге на парковку она беспрерывно оглядывалась и успокоилась, только когда села в машину и завела мотор. Тут он ее не достанет.
Кто-то постучал в боковое окно, она инстинктивно вздрогнула и машинально заблокировала двери. Иззи подняла голову и увидела Моник.
– Ты что, обиделась на меня из-за моей теории о паранойе? – улыбнулась смуглянка в опустившееся окно.
– Нет… Просто… Не важно.
– Подбросишь до парка?
– Конечно. Садись.
Моник тут же села в машину и пристегнулась.
– Почему ты заблокировала двери?
– Паранойя, – коротко ответила девушка и тронулась с места.
Из магнитофона полилась музыка, и Иззи боролась с желанием запеть наряду с солистом. Но, она не смогла контролировать свои пальцы, и они пустились в пляс, отстукивая ритм.
– Так… Как… Как продвигается при… кольная математика?
– Прикладная. Не очень, – вздохнула Моник. – Я не сказала бы, что вообще ничего не понимаю, но и сказать, что понимаю все – тоже не могу.
– Так плохо?
Моник не ответила.
– Если тебя это утешит, то я ее вообще не понимаю, – задорно добавила Иззи. – Мне кажется, математику со всеми ее формулами придумали в Аду.
Моник улыбнулась.
– Зато тебе нет равных в психологии.
– Тоже верно, – согласилась Изабель.
Следующий остаток времени они проговорили о предстоящей поездке в музей, школьных сплетнях и о том другом, о чем болтают только девочки – сколько пирожных вместится, если есть их одно за другим. Когда пришло время проститься, они условились, что вечером свяжутся через интернет, и Моник вышла из машины.
Изабель не спешила домой. Даже если она согласилась вернуться в условленный срок, ей совершенно не хотелось встречаться с отцом после вчерашнего. Зайдя в дом, она обнаружила, что в гостиной никого нет. Зато, на кухне шел оживленный спор. Изабель разулась, оставила сумку на тумбочке и прошла в столовую. Она чуть не разинула рот: Эбби и Натан спорили. Очень редкое явление.
– Я говорю, что это не подойдет, – упрямо произнесла Эбби по-французски.
– Это то, что нам нужно, – стоял на своем Натан. Впрочем, как и всегда.
– Но ты не прав! Я лучше тебя знаю. Вот, гляди, – она ткнула пальцем в раскрытую перед ней книгу.
– Мне ли не знать, чего хочет твоя мама.
– Эм… Я вам не мешаю? – неловко встряла в разговор Иззи на своем английском. Она все еще была потрясена. Не часто увидишь как эти две родственные души грызутся между собой.
– Non34, – быстро ответила Эбби и тут же встрепенулась. – Иззи подтвердит.
– Она – то, конечно, – фыркнул Натаниэль.
Иззи нахмурилась.
– Что подтвержу?
– Иззи, – обратилась к сестре Эбигейл на английском. – Как ты думаешь, что предпочтет мама – классический эльзасский яблочный пирог или яблочный тарт татен на сметанном тесте?
– Э… – знала бы она, что значат эти названия. – Яблочный пирог? – предположила она.
– Вот, видишь! – победно улыбнулась Эбби отцу. – Как я и говорила. Яблочный пирог – то, что нам нужно.
– Ладно, твоя взяла, – вздохнул Натан. – Но, чур, если это окажется ошибкой, во всем виновата ты, – он улыбнулся.
– Конечно, – лукаво ответила ему дочь.
Уф. Даже пересраться нормально не могут.
– Тогда, за продуктами…
– Я отправлюсь сейчас же, – кивнула Эбби.
– Да. Верно. Деньги на тумбочке у входа.
Он еще раз одарил младшую дочь улыбкой и отвернулся, чтобы выйти из комнаты. Когда он поднял глаза на Иззи, его лицо снова приняло взыскательное выражение.
– Изабель, – кивнул он в знак приветствия и удалился.
– Как всегда многословен, – буркнула Иззи.
– Ты долго, – произнесла Эбби, не заметив ее дерзкого замечания.
– Ну, простите. Моник попросила довезти ее до парка. Как я могла отказать подруге?
– Ей пора бы обзавестись собственной машиной, – безразлично произнесла она, разглядывая рецепт пирога. – То, есть… Тебе пора перестать возить ее тут и там. Не, то, чтобы я была против, просто… Ты постоянно пропадаешь, возишь ее по делам. Ты бы могла это время уделить учебе.
– А тебе не приходило в голову, что она не может обзавестись машиной только потому, что на ней висит ее младший брат и ответственность за семью? – вскинула бровь Иззи. – У нее не все так гладко, как у нас.
Если такое вообще можно назвать «гладким».
– Но ты не обязана делать того, что делаешь.
