— Что случилось?! — воскликнула она.
— Господи! Господи милосердный!..
Рейна никак не могла добиться ответа от совсем лишившегося рассудка слуги.
Оубер судорожно перекрестился, но в конце концов все же произнес:
— Они, миледи… они… победили! Множество воинов въезжают в ворота, все на конях! О Господи! Да их больше тридцати, а сколько пеших… и рыцари, с ними рыцари… они ведут их.
Кровь застыла в жилах Рейны от слов слуги. Что же еще она может сделать? Наверное, сэр Уильям сошел с ума, когда предположил, что в такую минуту она сможет возглавить оборону, ибо от страха мысли смешались в ее голове, и она с трудом могла вообще о чем-либо думать. Если бы только в самом начале она не потеряла внешние стены! Если бы неприятель приступил к длительной осаде, все проблемы сразу же исчезли бы. Но этот ублюдок де Рочефорд, итог распутный нахал, он-то, несомненно, знал, что в замке почти нет воинов. Именно он теперь и находится под стенами ее замка, полагая, что сражение выиграно. Да он и не ошибался, ибо теперь, когда прибыли свежие силы во главе с рыцарями, было совершенно ясно, что Рейна проиграла. Несколько лестниц, которые они без труда могли бы отыскать в сарае, и неприступные стены замка не смогли бы защитить ее. Всего лишь несколько минут… и все.
А она лежит здесь, не в силах не то что подняться, но даже сдвинуть с места воина, прижавшего ее закованное в броню тело. Она не может даже отдать последние указания: отходить и скрываться в главной башне.
— Оубер! — снова отчаянно закричала она. — Ну помоги же мне!
Однако он все еще стоял, ошеломленный происходящим, и рассказывал ей то, о чем Рейне так не хотелось слышать:
— Они все еще подходят. Их уже семьдесят, восемьдесят, больше. О! Это же целая армия! Господи! Миледи… подождите. Что же это?
— Что?! — отчаянно крикнула Рейна и, не получив ответа, обрушила на слугу шквал брани:
— Черт возьми тебя! Идиот! Тупоголовый болван! Отвечай мне сейчас же, что там происходит?
Он одарил ее очаровательной улыбкой, способной затмить свет солнца:
— Миледи! Мы победили! Мы спа-се-ны!!!
Да, теперь она и сама отчетливо слышала: лязг мечей, ужасающие душу вопли, поздравления, слышавшиеся со всех сторон укреплений. А Оубер, улыбаясь, продолжал:
— О, они даже не заметили, как подошли наши спасители, а сейчас уже слишком поздно! О! Взгляните-ка, миледи, они наголову разбиты. Жалкие трусы! Как же быстро они уносят отсюда ноги!
— Эх ты, болван! Как же я могу это увидеть? — не в силах скрыть счастливой улыбки, спросила Рейна.
Когда же Оубер повернулся к ней и увидел, что она все еще лежит, придавленная к полу, то цвет его лица как-то вдруг изменился и ничуть не отличался теперь от оттенка его ярко-рыжих волос.
Он мгновенно оттащил безжизненное тело воина в сторону и помог Рейне подняться. И тогда она смогла собственными глазами увидеть то великолепное действо, что совершалось у стен замка. О! Это действительно было грандиозное зрелище. Воины неприятеля падали, разрубленные пополам с каждым новым взмахом меча рыцарей, а тяжеловооруженные воины, пришедшие ей на помощь, преследовали врагов, в ужасе бросившихся в разные стороны. Слезы радости появились на ее счастливом лице. Несомненно, эти посланные ей самим небом спасители так быстро, так легко поражали врага, что сражение было уже почти закончено. Рейна была теперь так счастлива, что забыла даже «поблагодарить» Оубера за всю оказанную им в это утро «помощь».
— Открой внутренние ворота для них, как только это будет возможно. Оубер! Господи! Я должна переодеться. Не могу же я встречать их в таком виде!
Она скорчила гримаску негодования, оглядев свой мужской наряд, и тут же покраснела от стыда, вспомнив, как много народа, ее народа, видело свою госпожу в таком облачении!
— Оубер! Окажи им достойный прием, достойный победителей прием! — прокричала она, уже перелезая через лестницу.
— Но, миледи, мы даже не знаем, кто они!
— Какого черта мне знать, кто они, если они спасли мой Клайдон!
Глава 4
Лишь оказавшись в Главном зале, полном детей и женщин, Ранульф снял шлем. Ему все еще не верилось, что в таком большом замке могло быть настолько мало мужчин, способных сражаться. Он не мог избавиться от подозрения, что где-то спряталась целая армия, которая покажется не раньше, чем убедится в его дружеских намерениях.
Однако из того, что он уже успел увидеть, Ранульф сделал вывод, что в замке было гораздо больше слуг, чем воинов, что и объясняло ту неумелость обороняться, свидетелем которой он оказался по прибытии. Замок был почти захвачен, причем оскорбительно небольшим количеством воинов, среди которых не было даже ни одного рыцаря. Но и с учетом всех сложностей, с которыми пришлось столкнуться защитникам замка, он не мог понять, каким образом могли нападавшие так быстро завладеть внешними стенами, способными выдержать длительную осаду. Поразительным казалось и то, что ряд других укреплений, для преодоления которых потребовались бы и время, и всевозможные осадные орудия, был так быстро, без видимого сопротивления, захвачен противником. Несомненно было одно: кто бы ни руководил обороной, был либо слабоумным, либо предателем.
— Если… если милорду будет угодно немного подождать, то… леди Рейна выйдет поприветствовать вас. , Ранульф взглянул на молодого человека, который, казалось, был не старше Кенрика. Он представился как Оубер Манфред, оруженосец некоего сэра Уильяма Фолвила. Манфред встретил Ранульфа и его людей во внутреннем дворе и, не задав ни единого вопроса, провел прямо внутрь башни. Несмотря на то что Ранульф привык к трепету, который испытывали окружающие его люди, подобное поведение оруженосца казалось ему непозволительным, отчего ему страшно захотелось всыпать этому бестолковому мальчишке за то, что он так опрометчиво поступает, открывая все двери замка перед чужаками. Однако Ранульф не мог позволить себе дать волю эмоциям, ибо они могли нарушить его план и сорвать успешное выполнение задания.
Он намеревался спросить о Роджере де Шампенье, хозяине Клайдона, как будто хотел окончательно убедиться, что тот уже мертв. Ранульф опасался, что лорда может заинтересовать дело, Приведшее его в Клайдон, что вызовет ненужные осложнения и может заставить леди сомневаться в искренности его добрых намерений, ибо прибыл он не просто в сопровождении своей свиты, как планировал, но во главе огромной армии.
Когда Ранульф наконец-то достиг замка, он обнаружил, что на Клайдон напали, отчего ему пришлось менять свои первоначальные планы. Необходимо было немедленно придумать какую-нибудь уловку, чтобы усыпить бдительность хозяйки замка и не дать ей возможности задуматься над тем, что могло привести Ранульфа во главе восьмидесяти воинов к, стенам замка.
