Мионна села на крышку стульчака и уставилась в пол. Я же прошёл и встал рядом напротив.
— Что она плохого тебе сделала?
— Ничего…
— А почему тогда ты не позволила ей что-то готовить? Да, ты, конечно, для меня важнее, но это не значит, что остальных нужно ущемлять в чём-либо. Я хочу, чтобы у нас всех всё было нормально и спокойно. А если вы каждый день будете ругаться, то ничего хорошего из этого не выйдет. Тем более соседи могут услышать, потом начнут расспрашивать, что там за девушки у меня живут и ругаются ежедневно. Мне не хочется с ними об этом даже говорить и придумывать какие-то отмазки.
— Но она хочет специально тебе угодить и что-то приготовить вкуснее, чем я. Я же вижу это. И потом она станет на первом месте у тебя, а не я. И вообще она Дикая. Мне тяжело с ней рядом находиться.
— Так вот оно что. Я не психолог, но, как мне кажется, у тебя сильный психологический барьер. Вот поэтому ты не можешь спокойно воспринимать Гентлу. С этим надо бороться. И не надо переживать, что я за одну только еду кого-то из вас начну любить сильнее. Между прочим, Гентла нам помогала, насколько могла это делать. Я про то, когда тебя спасали. Ты-то этого ничего не видела, не знала. А нам было не так уж легко пробираться к Чаше Богов. Так что не нужно ссылаться на то, что она Дикая. Гентла единственная, кто не встала на сторону врагов, хотя, по сути, сама им была и рисковала умереть от рук своих же.
— Это ничего не меняет. Она как была Дикой, так ею и останется.
— Пусть так, но она же не плохая. И ты не должна в ней видеть плохую. К Атрии ты же не так относишься.
— Атрия не лезет не в своё дело.
— А если полезет?
— Ну… — Мионна замялась на мгновение, но смогла продолжить: — Не знаю. Она мне нравится. Наверное, я была бы и не против даже.
— Вот. Это ещё одно доказательство того, что у тебя просто личная неприязнь к Гентле. Значит, надо с этим что-то делать.
— Может, её обратно отправить?
— Ты представляешь, каково ей будет там житься одной среди Благородных? Исключено. Тем более с моей стороны это будет выглядеть так, словно я сам приютил её, а потом кинул. Нет, нельзя. У меня есть идея лучше.
— И какая?
— Сейчас будете вместе готовить.
— Вместе? Я не смогу.
— Сможешь. На равных. Никто никем не командует и никому не указывает. Тогда вы сможете начать ладить.
— Даже не знаю… — потупила взор Мионна.
— Вставай. — Я подал ей руку. Нехотя, она взялась за неё и поднялась, после чего я крепко обнял её и поцеловал. Затем улыбнулся и подмигнул. — Всё получится.
— Надеюсь, — уже спокойнее ответила Мионна.
Покинув ванную, мы вернулись в кухню. Атрии уже не было. Видимо, на радостях ушла к себе в комнату вместе с шариками. Гентла же, нахмурив брови, внимательно изучала очередной рецепт в книге, которой когда-то давно пользовался я. И тут меня вдруг осенило: получается, все три девушки стали знать русский язык, раз уж они без проблем говорят и читают. Свидетельство тому и тот факт, что Атрия, по идее, не должна была понимать кошек, а они — её, ведь у лисьего народа совершенно другой язык. Змей упростил нам общение, не иначе. Представляю, как было бы сложно, если бы они не могли даже поговорить между собой.
— Гентла, — обратился я к ней.
Она сразу же отвлеклась от чтения, мельком глянула на Мионну, а потом — на меня.
— Да?
— Я принял решение. Вы будете готовить вместе. И это не обсуждается.
— Что так строго-то? Я только с удовольствием. Это хорошая идея.
— Значит, всё будет хорошо. По крайней мере, я на это рассчитываю. Атрия у себя?
— Да. Взяла свои шарики и ушла. Даже всё остальное забыла. Хотя я тоже ещё не разбирала пакеты.
— Это не к спеху, в принципе. Тогда я вас оставляю вдвоём. Если что-то будет непонятно или появятся какие-то вопросы — вы знаете, что я рядом. Хорошо? — Сначала посмотрел на Мионну, затем — на Гентлу. Вторая кивнула. — Отлично. Я пока пойду к Атрии.
Оставив кошек в кухне, вышел в коридор и направился к комнате лисицы. Сразу входить не стал, поэтому для начала постучался. Так как у лисьего народа, видимо, не принято делать подобные жесты, я так и не дождался разрешения войти. Зато буквально через три-четыре секунды Атрия открыла дверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А зачем стучишь? — Она непонимающим взглядом посмотрела на меня.
— У нас так делают, чтобы предупредить о входе или чтобы услышать разрешение войти. Вдруг ты тут занята какими-то особыми делами.
— А, понятно. Буду теперь знать. Но ведь это твой дом, ты можешь делать тут всё что угодно. Или нет?
— По идее, да. Но я просто соблюдаю банальные правила приличия. — Выглянув за плечо лисицы, обнаружил на её кровати несколько уже надутых шариков, причём каждый разной формы. — Смотрю, уже воспользовалась шариками?
— Только начала осматривать, — расплылась она в улыбке. — Заходи. Сейчас расскажу. Только пока попрошу никому не говорить. Могут не понять меня.
— Без проблем. Мы ведь уже договорились.
Когда мы сели на кровать, Атрия не решалась начать говорить, словно чего-то стеснялась. Именно поэтому я заговорил первым:
— Кстати, пока ты думаешь, что сказать, у меня есть другой вопрос. Почему ты всё-таки решила жить со мной? Я помню, ты говорила много про верность и преданность одной, а сама в итоге присоединилась к нам. Хотя я и сам как-то не думал, что получится у меня вот такой вот интересный мини-гарем. Непривычно это пока ещё.
— Да, говорила. Всё довольно просто: ты хороший, с тобой комфортно и уютно. И я чувствую, что тебе можно доверять. Ничего подобного со мной не было дома. Вот поэтому такое решение. Если мне что-то очень не понравится, я смогу вернуться обратно. Но верю, что ничего подобного не будет, что заставит меня изменить мнение о тебе.
— А как твой брат отнёсся к этому решению?
— Он уважает меня и мои желания, поэтому не был против.
— Это хорошо. — Я взял один круглый красный шарик и легонько толкнул его пальцем, чтобы он взлетел над нами. Глядя на это, лисица улыбнулась.
— Ты так намекаешь, что пора рассказать?
— Не то чтобы, но и долго ждать как-то не хочется.
— Только не удивляйся, пожалуйста. — Она поймала шарик, посмотрела на него и продолжила: — Вот этот, по-моему, не подойдёт. Ну или подойдёт, но не сразу. А вот этот, — Атрия взяла жёлтый продолговатый шарик, похожий на банан, — будет отличным.
— Дальше, — попросил я, понимая, что не ошибся, когда строил догадки. Ей эти шарики точно нужны в сексуальном плане.
— Я уже вижу по глазам, что ты и так всё понял, — смутилась она.
— Понял, но не представляю, как ты ими собралась пользоваться. И они мягкие вообще-то. В голове не укладывается, что ты будешь с ними делать.
— А вот в этом мне как раз понадобится твоя помощь. — Лисица отвела взгляд в сторону, но потом смело посмотрела на меня и добавила: — Их надо вставлять в меня, а потом надувать и сдувать. И так много-много раз.
— Подожди-ка, — опешил я от такой идеи. — Ты сейчас не шутишь? Тебе действительно такое нравится?
— Не шучу. Ты просто не представляешь, каково это по ощущениям. Понимаешь, это как будто ничего нет, а потом раз — и сразу всё внутри заполняется, касаясь множества эрогенных зон. И снова — ничего, потом — опять повторяется. Меня это просто с ума сводит. Попробуешь?
Я тут же представил эту картину, как надуваю шарик, который находится между ног Атрии. Если честно, со стороны, мне кажется, это смешно выглядит. Уж чего только не было в моей жизни, но чтоб вот такое… Явно нечто новое.
— Теперь понятно. А я обязательно должен именно сам надувать? Какой-нибудь насос не подойдёт?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не подойдёт. Ты должен сам регулировать и чувствовать меня и мои ощущения. Ну так что?
— Неожиданное предложение, вот правда.
— Так и я тебе сделаю приятно, — уже с нотками заигрывания в голосе проговорила лисица и коснулась моего лица. — Тебе понравится. Будет ещё лучше, чем тогда, когда мы не могли. Помнишь? Ты же хотел, а я не смогла. Зато теперь мы можем делать всё.
