— Ну что, готова? — обратился я к лисице.
— Да, — выдохнула она и невольно вытянулась, делая изящный изгиб. В то же время её хвосты распушились, из-за чего я замолчал и залюбовался ими. — И так терпеливо ждала, не беспокоила тебя.
— Даже так… — покачал я головой. — Не ожидал.
— Давай уже ближе к делу, — пропела Атрия, легла на спину и широко раздвинула ноги. — Хочется поскорее ощутить лучшее, что может быть.
— Хорошо. Только не забудь говорить, если что-то будет не так или надо делать как-то иначе.
— Обязательно. — Она прикрыла глаза и запустила руку между ног, неспешно играя с клитором. — Не затягивай, пожалуйста.
— С какого начнём? — бросил я взгляд на разнообразные шарики.
Не открывая глаз, Атрия ответила:
— С овального. Тот, что поменьше. Боюсь, круглый сейчас рановато использовать. И ещё, — она сделала короткую паузу, — обязательно смочи слюной, прежде чем вставлять.
— Ну это и так понятно, — произнёс я, взяв в руки шарик и немного намочив его слюной. — Проще ведь войдёт.
— Ага. — Атрия наконец прекратила себя ласкать и закинула руки за голову. Вот деловая рыжая. — Я жду.
— Сейчас, секунду.
— Я вся в предвкушении.
Вот после этой фразы захотелось, мягко говоря, попросить её наконец замолчать, но предпочёл ничего не отвечать и начать действовать. Просто-напросто она отвлекала меня разговорами, не позволяя сосредоточиться.
Когда я подобрался к лисице ближе, оказавшись меж её ног, мой прибор стал приподниматься и быстро твердеть: вены набухли, стали выраженно лиловыми, а ствол приобрёл былую крепость. Да, всё-таки Атрия возбуждает не меньше остальных. Реакция на неё довольно сильная. Но пора бы начать.
Стоило мне коснуться пальцами нежного и чуть влажного лона, лисица едва заметно вдохнула и выдохнула. Затем я принялся вставлять шарик, но даже одним пальцем не удалось толком войти. Вроде и её природная смазка уже присутствовала, но узость не хотела меня пропускать. Тогда пришлось чуть сильнее надавить. Лишь после этого она поддалась, и шарик вместе с пальцем всё-таки проник внутрь. Атрия же вмиг задышала чаще, глубже. Судя по её закрытым глазам, она уже от этого получала наслаждение. И когда я попробовал просунуть уже два пальца, лисица взяла меня за руку и тихо проговорила:
— Давай сначала без шарика, пожалуйста. Ты сам. Кажется, если сразу, то шарик доставит больше боли, нежели удовольствия.
— Я сам? Что ты имеешь в виду?
— Ну, своим…
— А, так бы и сказала, что членом. Не стоит стесняться называть всё своими именами.
— Да… Хорошо.
Временно вынув шарик и отложив его в сторону, я проник в Атрию и постепенно стал ускоряться, внимательно глядя на неё: сейчас пока не до своих ощущений — нужно постараться, чтобы она получила максимум удовольствия. И это, стоит отметить, получалось. Лисица полностью расслабилась, наслаждаясь процессом: ей теперь не нужно особо стараться — просто лежать и испытывать блаженство. Тем не менее, она всё равно вскоре начала двигать тазом в такт моим движениям. И теперь, как бы я ни старался думать только о ней, возбудился пуще прежнего. Вдобавок вздохи и приглушённые стоны Атрии усиливали эрекцию. Чтобы не кончить так быстро, пришлось немного замедлиться, после чего лисица обняла меня, притянув к себе, и прошептала:
— Мог бы и закончить, если так хочется. Только потом обязательно сделай то, о чём я просила.
— И как ты умудряешься всё замечать…
— Я не замечаю. Я чувствую. А теперь продолжай. Можешь даже закончить, как ты любишь. Или вообще делай что хочешь со мной, — игриво проговорила лисица.
— Тогда сначала туда же, — я двинул тазом, чтобы войти до конца, а затем приложил палец к губам Атрии, — а потом сюда.
— Да…
Что ж, раз уж она не против, чтоб я ещё раз кончил, стоит оторваться как следует. Именно поэтому не стал медлить, настроившись на удобный для меня ритм, и продолжил уже откровенно и быстро трахать Атрию. Она же, как и прежде, постанывая, ухватилась за спинку кровати.
Прошло совсем немного времени, и я ощутил всем телом, что скоро кончу. Тогда резво вынул член, перебрался поближе к голове лисицы, которая уже приготовилась: приоткрыла рот и закрыла глаза. Вот только сразу кончить я не был готов, а потому погрузил своё достоинство в рот Атрии и продолжил движения, но только не так жёстко. Учитывая, как она заботливо и плотно обхватила его губками, продержаться долго уже не получится. Ещё несколько раз всунул-вынул — и оргазм окатил всё моё тело, а горячее семя стекло в рот лисицы. С наслаждением выдохнув, достал пока ещё торчащий член и сразу перешёл к шарикам, ибо если бы лёг, то подняться было бы сложнее. Атрия тем временем сглотнула, вздохнула и произнесла:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тебе бы больше сладкого есть, вот было бы ещё вкуснее.
Я скривился: нашла тему для обсуждения.
— Давай об этом потом поговорим.
— Как скажешь.
Взяв шарик, я уже с лёгкостью погрузил его во влагалище лисицы. Она улыбнулась: наконец-то дождалась. А вот дальше самое интересное.
Мне пришлось лечь на живот, чтобы расположиться точно между ног Атрии. Как только я взялся за шарик и коснулся его губами, чтобы начать надувать, меня пробрал смех, да такой, что не смог остановиться.
— Фортис, — лисица приподнялась немного, глядя на меня, — ну что опять? Чего ты смеёшься?
С трудом прекратив смех, я ответил:
— Просто не могу отделаться от мысли видеть себя со стороны, надувающим шарик у тебя между ног. Это же вообще жесть какая-то.
И снова раздался мой хохот.
— Так не пойдёт, — перешла она на серьёзный тон. — Я же тебе делала приятно, всё было, как ты хотел, а мне не хочешь сделать приятно. Обидно, что ты всё портишь.
— Подожди, — смог я угомониться. — Настроюсь — и всё будет нормально, правда.
— Уже лучше, — улыбнулась Атрия. — Я помогу советом. Можно?
— Конечно.
— Представь, словно ты делаешь куннилингус. Будет проще.
— Ну, знаешь, такое я не всем, так сказать, делал. Только избранным.
— Началось… Я прошу вообще через шарик меня удовлетворить.
— Всё, прекращаем болтать. Дай начать хотя бы. Ложись и не смотри на меня. Просто говори при необходимости.
— Хорошо, давай.
Вторая попытка…
Вновь расположившись удобно, взял шарик, откинул все мысли, способные меня рассмешить, и попробовал надуть. Вот тут-то стало совсем не до смеха. Я забыл банальную физику: шарик надуть легко, когда он ничем не зажат, а когда внутри, где со всех сторон его стесняют стенки влагалища, надувать — то ещё удовольствие. Это тяжело.
При первой попытке, как мне показалось, шарик вообще не надулся, вот совсем нисколько. Пришлось вдохнуть побольше воздуха, а после приложить немало усилий, вдувая всё внутрь. Кажется, я даже покраснел от столь непростого занятия. Но зато эффект, судя по состоянию, Атрии появился, ведь она начала потихоньку извиваться, изгибаться и прерывисто делать вздохи, при этом не выдыхая. И вот когда выдохнула, томно проговорила:
— Как же мне хорошо. Ещё, так же. У тебя хорошо получается. Можно даже сильнее.
Да, если бы это ещё мне давалось просто…
Следующая попытка снова увенчалась успехом: лисица чуть ли не стала завывать, цепляясь ногтями за матрас. Затем я попробовал ещё сильнее, отчего буквально покрылся потом. Зато с губ Атрии сорвался громкий и протяжный стон. Она уже не находила себе места. Пора попробовать почаще. Лишь бы воздуха хватило в лёгких.
Очередной раз — лисица завелась, не переставая изнемогать в наслаждении. После я начал, не отрываясь, быстро надувать-сдувать, при этом старался делать это как можно чаще и быстрее, хоть и чувствовал, насколько же тяжело даётся мне такое дело. Но Атрия уже чуть ли не задыхалась. Она всё громче стонала, дышала, временами сдвигала ноги, крепко сжимая мою голову. Вот в такие моменты было особенного неудобно что-либо делать, поэтому я хватался за её бёдра, намекая, что лучше сильно не давить. Лисица вроде понимала и либо ослабляла хватку, либо и вовсе разводила ноги. А я продолжал пыхтеть, дожидаясь, когда она кончит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
