что у страха глаза велики, вот и весь ритуал.
Некоторые из нашего семейства рисковали нарушать закон — и каким-то неведомым образом уходили от наказания. В конце XIX столетия некая барышня организовала побег с каторжного этапа своему возлюбленному — фартовому вору по кличке Кречет. Отвела, будто бы, глаза охране, как-то избавила Кречета от кандалов и увела восвояси. О той девице, как говорила тетя, с тех пор больше не было ничего известно, как в воду канула.
В бурные революционные годы мои родичи вдоволь половили рыбку в мутной водице, внешне оставаясь законопослушными гражданами, приверженцами молодой Советской власти. Приторговывали своими специфическими услугами, собирали редкие артефакты и оккультную литературу, сотрудничали с отделом Бокия, одним словом, — прижились.
Когда я стала постарше, занимательные семейные истории приобрели второе дно: я узнала о том, какие способности имели мои родственники, как их развивали, и чем за них платили. И вот это второе дно меня сперва немного испугало, а потом и отвратило от магических практик. Не сразу, но надолго, я вообще думала, что навсегда.
Словно уловив то, о чем я думала, тетя Вита осторожно произнесла:
— Магия требует погружения, служения даже. Ты не можешь просто щелкнуть пальцами и получить то, чего желаешь.
— Да ничего я такого не желаю! — мгновенно вскинулась я. — Оно само ко мне прицепилось! Нет, мне, конечно, нужна работа, но я и подумать не могла, что в обычном, рядовом сериале — даже съемки еще не начались! — будет твориться такая ерунда.
Тетушка смотрела на меня, как на малого ребенка.
— Ты что-нибудь слышала о судьбе, глупышка? Насчет того, что она и на печи найдет? Вот и тебя нашло то, от чего ты пряталась так долго. Так что — хочешь ты или нет — придется взяться за дело и научиться тому, что умели многие из твоей семьи. Ничего в этом непосильного для тебя нет, хотя нужно будет поработать, само собой.
Я вздыхала и смотрела в окно, где едва намечались поздние летние сумерки. На подоконник приземлился нахальный воробей, и принялся разглядывать меня сквозь стекло. Осмотрел, неодобрительно покрутил головенкой и спикировал куда-то в пространство белой питерской ночи. Передать не могу, как я в этот момент захотела последовать его примеру.
Тут тетушка засмеялась.
— У тебя такое лицо, будто на каторгу немецкую отправляют. Магия — это же весело, не только трудно и полезно, неужели не понимаешь?
Нет, я не понимала. В тот момент, когда крохотные голубенькие молнии срывались с моих пальцев в Толькином офисе, ровно никакого веселья я не чувствовала. Только оторопь и страх, вот и все.
Мы могли бы еще долго обсуждать мои оккультные перспективы, но тут забренчал звонок домофона.
— Кто? — автоматически спросила я, ожидая услышать «почта» или «сантехник», например.
— Открывай, сова, медведь пришел! — радостно провозгласили из трубки нетрезвым Толькиным голосом.
Я оглянулась на часы — стрелки уже полчаса как переползли в новый день. Однако выгнать своего режиссера мне не позволило воспитание.
— Поднимайся, я открываю, — надеюсь, очередного моего вздоха он не услышал.
Когда Толик показался в дверях, выяснилось, что он нетрезв гораздо больше, чем слегка. Физиономия имела багровый оттенок, глаза мутновато поблескивали, даже ноги слегка заплетались. Однако литровую бутылку «Лоусона» он прижимал к себе крепко и уверенно, сразу видно — расставаться с ней не планировал.
— Мое почтение прекрасным дамам, — он по-гусарски щелкнул каблуками, слегка запутавшись в ногах, и галантно поцеловал ручку тете Вите.
Вискарь при этом цепко удерживал одной рукой и время от времени плотоядно его оглядывал.
— Ты же велел мне высыпаться, — я выразительно посмотрела на настенные часы.
— Я тебе не велел никуда высыпаться, — Толик поводил передо мной указательным пальцем, и весело засмеялся над своей бородатой шуточкой. — Предлагаю обмыть начало нашего нового сотрудничества. Между прочим, перспективы ничего себе — мы первые в стране нацелились на многосерийное фэнтези, и бюджет есть, и натура подходящая. И главная героиня тоже ничего себе.
Толик подмигнул мне, плюхнулся на стул и принялся сноровисто разливать виски. Хоть он и был навеселе, но справлялся с этим делом удивительно ловко. Тетушка следила за ним с улыбкой: она всегда приветствовала появление в моем доме мужчин, даже если они были несколько «под мухой».
По первой рюмке мы выпили за успех будущего сериала, по второй — ЗПЗД (за присутствующих здесь дам), по третьей — за тех, кто не с нами, а затем тетушка извинилась, объявила, что ей нужно поработать, и оставила нас на кухне одних. Хмель и веселье вмиг испарились с Толькиного лица.
— Я по делу вообще-то, а это, — он ткнул пальцем в бутылку, — так, для отвода глаз. Слушай, Алена, я должен тебя предупредить.
Так я и знала, что странности на сегодня еще не закончились!
— Чего еще? — хмуро поинтересовалась я. — Если ты о том, как я Сосновского…
— Плевать мне на Сосновского, — отмахнулся Толик, — скажи лучше, что ты думаешь про нашего консультанта?
— Странного ты нашел консультанта, — честно признала я, — но нам, вроде, как раз такой и нужен?
— Да если б я нашел! — Толик так хлопнул ладонью по столу, что бутылка слегка подпрыгнула, а рюмки жалобно зазвенели. — Стоило мне принести начальству сценарий, как на следующий день нарисовались серьезные люди, и провели со мной дипломатическую беседу. Дескать, готовы помогать таланту, то есть мне, создать творение, и даже предоставят консультанта, который готов содействовать не только советом, но и финансами, и предоставит в наше распоряжение дом для съемок.
— Ты не спросил, где подстава? — когда тебе выдают такие безбрежные обещания, где-то определенно должен скрываться подвох.
— Я… спросил, — понурился Толик. — Полюбопытствовал, что буду должен взамен. А они сказали, что будет достаточно, если я стану прислушиваться к пожеланиям этого… Бенедикта. Очень внимательно прислушиваться.
— Ну и что, он требовал от тебя чего-нибудь такого… что помешало бы работе?
— Нет, но…
— Ну и погоди, пока начнет. В смысле, может, обойдется, и не начнет вообще, — честно говоря, сама я в это не верила, но Толика необходимо было успокоить. — Ведет он себя спокойно, вежливо. Тебя не достает?
Толик задумчиво помотал головой.
— Ну и не дрейфь раньше времени. Может, они тебя на всякий случай припугнули, чтобы ты сильно творца не включал. С нами, людьми искусства, держи ухо востро, — я подмигнула несколько воспрявшему Малкину. — Сам знаешь, чуть что не по нам, мы давай права качать и капризничать.
— Это верно. Давай за нас, за творцов, — и окончательно успокоенный Толик снова потянулся к бутылке.
Примечания:
«Отдел Бокия» — Специальный отдел ОГПУ, организован в
