– Очень приятно, – ответила я.
– Очень приятно, мадам! Пойдёмте в дом? – предложил Константин и пропустил нас вперёд.
Мы поднялись по каменной лестнице на второй этаж, Константин распахнул двери в квартиру. Моему взору предстал широкий коридор и множество комнат и холлов по сторонам. В воздухе стоял, казалось, вечный запах сигарет, всё было прокурено. Из полуоткрытых дверей в комнаты вылетали звуки гитары, рояля, шум голосов, звон посуды.
– Пойдёмте к музыкантам сначала, – сказал Костя и повёл нас за собой.
Мы вошли в большую комнату, похожую на зал. Слева от входа стоял большой стол, на котором теснились бутылки со спиртным, минералка и немудрёная закуска: копчёная колбаса, сыр, кальмары, кусочки жареной рыбы. Впереди на возвышении, подобном сцене, стоял рояль, за которым сидел молодой парень и играл что-то невообразимое для моего неискушённого слуха.
– Каждый ухаживает за собой, – сказал Костя, подводя нас к столу. – Выбирайте, наливайте, закусывайте.
– Ты что будешь? – Вероника взяла власть в свои руки. – Водку, вино?
– Вина налей мне красного. Немного, – попросила я.
– Почему немного?
– Что-то голова начинает болеть.
– Пройдёт! Выпей бокал, а там будет веселее, – говорила Вероника, наливая себе водки.
Я взяла бокал и отпила. Вино показалось вкусным, прихлебнула ещё немного. Вероника элегантно выпила свою водку и положила в рот кусочек колбасы. Я взяла сыр.
Музыка закончилась, и зал разорвался в аплодисментах. Молодой человек встал, низко поклонился.
– Браво! – раздавались повсюду возгласы. В зале находились человек тридцать, и у каждого в руке был бокал с чем-либо. – Браво, Игорь!
– Это молодой талантливый композитор, новая симфония, отрывки, – пояснил Костя. – Ему прочат большое будущее.
– Хочу с ним познакомиться! – заявила Вероника и, не дожидаясь реакции хозяина дома, слегка виляя бёдрами, направилась к музыканту сквозь окружающих его людей.
– Вот так! – сказала я, лучезарно улыбаясь. – Водка всосалась быстро, подруги как не бывало!
– Не беда, – ответил Константин. – Я буду вашим гидом.
– Благодарю!
– Честно говоря, мне среди музыкантов неинтересно, – комментировал Костя. – Это раньше, в застой, когда собирались ребята-рокеры, было весело и прикольно. Сейчас больше классика. А я воспитан на традициях хард-рока. Вот поэзия всегда останется актуальной. Пойдёмте к поэтам!
Мы с ним вышли из зала и пошли в комнату в конце коридора. Я по дороге высосала вино и несла пустой бокал.
За дверью поэтов расположился аналогичный зал со столом для напитков и закусок слева и небольшой сценой в конце. На ней стоял невысокий мужчина с длинными волосами, в пиджаке поверх футболки и голубых джинсах.
Каждый твой приезд, каждое свидание —Праздник не любви, точка расставания.Встречи не отмечены в памяти встревоженной,Мы с тобой замечены парой ненадёжною.Пролетели искрою чувства несерьёзные:Расставанье быстрое, расставанье слёзное…По судьбе затоптанной, мною же придуманной,Ты ушла тихонечко. Самое разумное!..
Аплодисменты. Мне понравились стихи. Я налила себе ещё вина, взяла сыр.
– А это наш эпизодический персонаж. Не профессионал. Приходит часто, но больше бухает и болтает на вечеринках. Но когда приходит со стихами – всегда фурор! – говорил Костя, наливая себе вина.
– Мне понравилось, – подтвердила я.
– Слушайте дальше! Наверняка он сейчас ещё какой шедевр выдаст. Публике нравится. Даже профессионалам.
Но следующие стихи мне по душе не пришлись. Никто не подходил ко мне знакомиться, Костя тоже никого не представлял. Становилось скучно, голова разболелась ещё больше. Прошло, казалось, часа полтора, на самом деле – тридцать минут.
Что-то там Ванечка делает сейчас? Попыталась представить, но не получалось. А вдруг он сейчас с женщиной? Я быстро отогнала от себя эту ненавистную мысль: кто-то может отобрать моего сынулечку у меня? Не отдам!
На этой ноте настроения я попросила Костю вызвать такси. Он был искренне удивлён.
– Вы уже собираетесь уходить?
– Мне очень интересно, но голова разболелась, да и вообще, Вероника так внезапно позвонила, что я не сумела настроиться, – оправдывалась я.
– Ну хорошо, сейчас вызову. Подождите в комнате отдыха.
Константин повёл меня в другой конец коридора и пропустил в одну из комнат. Там стояли пара диванов, столик с напитками, опять же, и телевизор.
– Константин, не говорите Веронике ничего, пусть веселится, – попросила я.
– Договорились. Я сейчас.
Я расположилась на шикарном диване, включила телевизор. Пощёлкала пультом. Голова была занята смешанными мыслями о Ванечке, Семёне, будущем. Пока есть сын, мне скучно не будет. Я понимала, что несколько затянула с осознанием самостоятельности сына, но ничего уже не могла с собой поделать. Сын, Ванечка, растворился во мне без остатка; любовь к нему, как верёвка, связывала меня по рукам и ногам.
Сын родился незапланированно для меня. Но это был мой сын! Семён был добр, дарил дорогие подарки, был нежен и заботлив. Я не смогла ему отказать. И когда родился Ванечка, я не сумела физически расстаться с привязанностью к сыну к его годовалому юбилею, как советуют психологи.
– Ольга, машина вышла, будет через пять минут, – это вошёл в комнату Константин.
– Спасибо, Костя! А вы пишете? – спросила я, просто чтобы заполнить паузу.
– Нет. Я только с ними общаюсь, мне интересно, они такие неожиданные бывают, когда раскрепощены алкоголем, такие интересные мысли встречаются, а они обо всём назавтра забывают. Но это уже моё богатство! Я готов их принимать по пятницам и субботам, чтобы не лишиться пищи для ума.
– Интересно, – безо всякого интереса подумала я и поднялась с дивана.
Константин пошёл меня провожать.
Я вышла на улицу. Голова болела.
Стояла прохладная ночь, расцвеченная уличным освещением. Кусты и деревья, укутанные темнотой и сбрызнутые фонарным светом, излучали загадочность и тайну. Что там, кто там притаился для злого умысла? Мне было немного страшно, я всегда боялась темноты. Когда я иду одна по тёмной улице, непроизвольно ускоряю шаг и всё время оглядываюсь. Мне кажется, что вот сейчас на меня обязательно кто-нибудь нападёт и ударит по голове. Ночью мне даже не приходит в голову мысль выйти из своего же дома одной.
Вот и жёлтое моё такси! Я прямо влетела на заднее сиденье, будто кто за мной гнался.
