облизнулся на такую роскошь. Вернусь в столицу — точно выясню, кто такие делает, и закажу себе.
Вопреки моим ожиданиям, какой-то конкретной темы у главы рода Дхармоттара не было, мы просто ехали и разговаривали обо всем понемногу.
И даже Кришана, который ехал с нами, глава рода Дхармоттара поначалу ни о чем не расспрашивал. Видимо, давал ему время освоиться и ждал его вопросов.
Пока вопросов Кришан не задавал, он больше слушал нас, внимательно и сосредоточенно. Впрочем, я уже понял, что он сам по себе довольно молчаливый и закрытый человек. На прежнего Кришана чужак был не похож совсем, и это бросалось в глаза.
В какой-то момент я решил прояснить для себя общую ситуацию на границе.
— Дхармоттара-джи, поясните мне, пожалуйста, как это вообще стало возможно? Почему Непалу вообще позволили скопить такие силы около Варанаси? Не логичнее ли было бы выбивать врага на дальних подходах?
Дхармоттара бросил на меня нечитаемый взгляд.
— И кто это будет делать? — хмыкнул он.
Я вопросительно приподнял брови.
— Раджат-джи, вы же имели дело с императором? — уточнил Дхармоттара.
Я молча кивнул, уже начиная догадываться, куда он клонит.
— Тогда вы понимаете, — продолжил Дхармоттара, — что слово императора — вещь… своеобразная. И прямые-то обещания император держит так, что врагу не пожелаешь, а уж какие-либо намеки из его уст аристократия и вовсе давно привыкла игнорировать. В мирное время это не критично, всегда хватает мелкой рыбешки, которая рада любой подачке из рук императора. Но сейчас речь не о мелких услугах или уступках. Никто не будет воевать за устную благодарность.
Что ж, это должно было когда-то проявиться. Я прекрасно понимал, что нелюбовь императора к аристократии вполне взаимна, и рано или поздно его подход должен был аукнуться. Если ты делаешь все, чтобы ущемить интересы аристо, то они ответят тебе тем же. Рано или поздно, но ответят обязательно.
В этом мире аристократы привыкли мыслить столетиями, если не тысячелетиями. Они умеют ждать и возвращать все сторицей. И хорошее, и плохое.
Император дождался своей «ответки».
— К тому же, Указ о кастах был очередным плевком в сторону аристократии, — криво улыбнулся Дхармоттара. — Воевать будут все, а родовые земли — только имперским аристократам. Да и то не всем. Точнее, далеко не всех примут в новую касту.
— Вы же не собирались становиться имперскими? — спросил я. — Тогда зачем ввязались в это?
— Сглупил, пожадничал, — развел руками Дхармоттара, — называйте, как хотите. Слишком уж большой кусок земель можно было получить в итоге, и поначалу казалось, что это будет довольно просто. Что бы вы понимали, Раджат-джи, в нашей стране даже частные земли в таких масштабах купить невозможно. Ни за какие деньги. И это тоже политика императора. Любые сделки с землями, площадью свыше пятидесяти квадратных километров, в том числе, когда итоговая объединённая территория будет больше, он одобряет лично. Ну или не одобряет, так будет точнее в нашем случае.
— И на это купились все кланы, — понимающе кивнул я.
— Да, — кивнул Дхармоттара. — По первоначальным прикидкам нам нужно было продержаться меньше года. А до войны с Непалом, которая не могла не начаться, времени было с запасом. Имперские службы спокойно успевали перенести пограничную линию на наши передовые рубежи, и к началу войны мы должны были уже оказаться в составе страны. Да, наши земли оставались бы приграничными. Но одно дело — иметь перед собой полноценную границу, со всеми ее фортификационными сооружениями и армией, и другое — остаться с врагом один на один. Так, как сейчас.
— Я так понимаю, армия помогать аристократам не будет? — уточнил я.
— Не знаю, — неопределенно покачал головой Дхармоттара. — Сейчас ситуация сложилась патовая. Непал активизировался раньше времени и уже накапливает силы поблизости от наших будущих земель. Да, вы правы, Раджат-джи, нельзя было позволять им это делать. Но кто туда пойдет? Аристократы? Нам и так придется выложиться ради этих земель куда больше, чем мы рассчитывали. Чего ради нам воевать на чужой территории? Больше земель, чем мы заняли, нам император не отдаст. Он и без того десятилетиями показывал свое отношение к аристократам, а уж этот Указ о кастах стал последним гвоздем в его гроб. Может, император и рад бы нам сейчас что-то пообещать, да только никто ему уже не поверит.
— А армия?
— Прямо сейчас они бессильны, Раджат-джи, — вздохнул Дхармоттара. — Это не просто чистое поле, это чистое поле в сотне километров от пограничных опорных пунктов. Там ни дорог, ни складов, ни элементарных укрытий. Армия — это не только бойцы, это огромный и очень сложный механизм обеспечивающих служб. И без него армия — это просто толпа голодных людей, которым даже нечем стрелять.
— И вы их обеспечивать, конечно, не будете, — хмыкнул я.
— С какой стати? — приподнял бровь Дхармоттара. — В крайней ситуации мне проще своих людей сюда привести. Они хотя бы нормально обучены и экипированы, да и с их подчинением у меня точно не возникнет проблем. А кормить армейцев, которые меня же и подставят, если императору это будет тактически выгодно, я не собираюсь.
Логично. К тому же, хоть этого и не прозвучало, армию мы и так обеспечиваем.
Уклонение от налогов в этой стране считается позором и чуть ли не главным признаком будущей измены. Вне зависимости от отношения к действующей власти, уклонисту руки не подаст никто. Страна — это не только император. Это все мы.
— Поймите меня правильно, Раджат-джи, — слегка улыбнулся Дхармоттара. — Разумеется, диверсионные операции за пределами своих земель ведем и мы, и армейцы. Непалу не было и не будет просто в Свободных землях. Но и остановить его на дальних подступах без полноценной войсковой операции мы не сможем.
— Это я понимаю, — кивнул я. — А что с переносом границы?
— Пока работы идут, — неопределенно покачал головой Дхармоттара, — но, думаю, скоро их заморозят. Император не упустит случая ослабить аристократию. Действующей границе ничего не угрожает, она и без нас была крепка, а уж теперь, с дополнительным буфером в виде земель аристократов, тем более переживать не о чем. Зачем императору нам помогать? Четких сроков переноса границы установлено не было, и он с удовольствием этим воспользуется.
Да уж, переложить всю тяжесть войны на плечи аристократов — это наверняка мечта любого правителя. А когда война еще и не на своей территории ведется — так вообще сказка.
По окончании войны у императора останется по-прежнему сильная армия, а вот оппозиция в лице некогда сильных аристократов будет изрядно потрепана. И их легко можно будет прижать еще больше, ответить-то им будет уже нечем.
Что называется, если бы эта ситуация не сложилась естественным путем, ее стоило бы создать. И этот вариант аристократы тоже наверняка держат в уме.
— Ну то есть в разделе Свободных земель мы уже проиграли, —
