Читаем без скачивания Шотландский узник (ЛП) - Диана Гэблдон

Казармы 46-го полка, Лондон

Мистер Бисли был встревожен. Возраст полкового писаря Хэла являлся неразрешимой загадкой, он выглядел таким же старым, как двадцать пять лет назад, когда Джон Грей впервые увидел его. Но те, кто хорошо его знал, мог обнаружить усиливающиеся признаки волнения в его лице, и Грей видел мелкое дрожание его челюсти и век, когда мистер Бисли перелистывал взрывоопасное содержимое пакета Чарльза Карруотерса точными движениями испачканных чернилами пальцев.

Старый клерк должен был составить список имен для обвинения, тех людей, кто как знал или предполагал Карруотерс, имели деловые, финансовые и прочие отношения с Джеральдом Сиверли. Грей должен был встретиться с Хэлом и Гарри Карьером — одним из полковых офицеров и старым другом Хэла — для обсуждения их общей стратегии, но ни один еще не прибыл, и Грей забрел в кабинет мистера Бисли, чтобы взять книгу (старик собрал замечательную коллекцию французских романов) и подождать в одном из пустых кабинетов.

Грей снял с полки издание аббата Прево «Манон Леско» и перелистывал страницы, незаметно наблюдая за Бисли. Он знал, что вопросов лучше не задавать; мистер Бисли не нуждался в указаниях и разъяснениях, что делало его незаменимым помощником для Хэла, как до него и для первого графа Мелтона, их отца и основателя полка.

Тревога усиливалась. Мистер Бисли собрался было окунуть перо в чернила, но вместо этого оставил его парить над чернильницей, а затем медленно отложил. Он перевернул страницу, затем вернулся обратно, что-то внимательно изучая, тонкие губы стали почти невидимы.

— Лорд Джон, — наконец сказал он, снимая очки и близоруко щурясь снизу вверх на Грея.

— Да, мистер Бисли, — он отложил «Манон Леско» и выжидательно посмотрел на клерка.

— Вы прочитали эти документы, я полагаю?

— Прочитал, — осторожно ответил Грей. — Возможно, не слишком внимательно к деталям, но…

— И его светлость прочитал их. В каком состоянии духа, позвольте узнать, он находился после прочтения?

Грей задумался.

— Ну, он ничего не сломал. Хотя, несколько раз выругался по-немецки.

— Вот как, — мистер Бисли оценил значение этих сведений. Он постучал плоскими пальцами по столу, это был способ выражения волнения. — Вы бы могли сказать, что он впал в неистовую ярость?

— Пожалуй, мог бы, — быстро сказал Грей.

— Но он ничего не сказал… особенного… в связи с этими документами? — он взглянул на аккуратную стопку перед собой.

— Нет… — медленно сказал Грей. Хэл, конечно, обратил внимание на стихотворение на гэльском, но этот лист не показывали мистеру Бисли, не он так огорчил старого клерка. Он рискнул задать вопрос:

— Вы что-то заметили?

Мистер Бисли поморщился и пододвинул лист к Грею.

— Здесь, — сказал он, метко ткнув пальцем в середину страницы. — Прочитайте список известных соратников майора Сиверли, будьте любезны.

Грей услужливо сел и склонился над листом. Три секунды спустя он вскинул голову и уставился на клерка.

— Иисусе!

— Да, — сказал мистер Бисли мягко, — я тоже так подумал. Вы считаете, что он тоже видел это?

— Уверен, что нет.

Они мгновение смотрели друг на друга, слушая звук шагов в коридоре. Грей сглотнул.

— Позвольте мне сделать это, — сказал он, поспешно убирая лист в карман, а затем встал, чтобы приветствовать своего брата.

Карета Хэла ждала снаружи.

— Мы встречаемся с Гарри в Олмаке, — сказал он.

— Почему? Он не является его членом, не так ли? — Гарри любил общество, но его чаще можно было встретить в Шоколадном домике Уайта, куда Хэл наведывался регулярно, или в Обществе любителей бифштексов, любимом клубе Грея, но не в кофейне. Хотя после нескольких столкновений последователей Уайта с завсегдатаями Олмака кофейни в Лондоне стали приобретать популярность.

— Он нет, — сухо ответил Хэл. — А Бартоломью Халлоран да.

— И Бартоломью Халлоран это…?

— Адъютант 35-го полка.

— Ах, и таким образом, источник информации о Джеральде Сиверли, майоре этого же полка.

— В некоторой степени. Это случайный знакомый Гарри, время от времени они играют в карты.

— Я надеюсь, Гарри удается проигрывать правдоподобно. — Карета попала в глубокую рытвину и накренилась, бросив их в сторону. Хэл спасся, уперев ногу в противоположное сиденье между ног своего брата. Джон так же продемонстрировал отличную реакцию, ухватившись за его ногу. Карета опасно замерла на мгновение, но потом выпрямилась, и они вернулись в исходную позицию.

— Мы должны были… — сказал Хэл и высунулся из окна, чтобы позвать кучера. Грей дернул его за рукав, и тот посмотрел на брата с недоумением.

— Нет, подожди.

Хэл на мгновение уставился на него, затем опустился обратно на скамью.

— Что такое? — спросил он. Он смотрел настороженно, но спокойно.

— Вот это, — сказал Грей просто и вынул из кармана сложенный лист бумаги. — Прочитай список имен в середине.

Хэл взял лист и, нахмурившись, начал читать. Грей про себя начал отсчет, Хэл читал не так бегло, как он. Пять… четыре… три… два… один…

— Иисусе!

— Ну, да.

Они молча смотрели друг на друга в течение нескольких ударов сердца.

— Из всех людей, с кем мог иметь дело Сиверли… — сказал Хэл и так яростно помотал головой, словно отгонял стаю назойливых мух.

— Может быть, это совпадение, — задумчиво сказал Грей. — Я имею ввиду случайное совпадение имен.

— Может быть, но я сомневаюсь в этом. Эдуард Твелветри не такое распространенное имя.

— Жили-были три брата, — гундосо протянул Грей. Хэл закрыл глаза и тяжело дышал. — Реджинальд, Натаниель… и Эдуард.

Хэл открыл глаза.

— Так это младшему брату всегда достается принцесса? — он одарил Джона кривой улыбкой. — Младшие браться чертовски везучи.

В этот утренний час в общественных номерах Олмака наблюдалось оживление. Гарри Карьер дружелюбно болтал с худым и озабоченным человеком, в котором Грей распознал биржевого маклера. Увидев их, Гарри попрощался с собеседником и встал им навстречу.

— Я засвидетельствовал свое почтение Покерному клубу, — сказал Гарри, пожимая руку Грею и кивая Хэлу. — Симингтон, Клиффорд и Бингхэм присоединятся к нам в ближайшее время.

Грей сердечно кивнул, гадая, что задумал Гарри, но Хэл не удивился.

— Не хочу вызывать подозрения, — объяснил Гарри, выглядывая в общий зал, прежде чем закрыть дверь. — У нас есть несколько минут, чтобы поговорить, пока они не подошли, потом мы сыграем в пикет, дальше вы сможете уйти, сославшись на дела, а я останусь. Никто даже не вспомнит, что вы были здесь.

Гарри был так доволен своим хитрым маневром, что у Грея просто не хватило духа сказать, что Гарри мог просто прийти в Аргус-хаус с новостями, полученными от Халлорана. Хэл не взглянул на Джона, но серьезно кивнул Гарри.

— Очень умно, — сказал он. — Значит, у нас есть немного времени.

Его прервал слуга, принесший поднос с кофейными чашками, тарелкой печенья и несколькими колодами карт для пикета.

— Раз у нас есть немного времени, — нетерпеливо повторил Хэл, как только слуга вышел, — возможно, тебе лучше рассказать нам, что смог сообщить Халлоран.

— Довольно много, — сказал Гарри, садясь. — Кофе?

Суровое грубоватое лицо Гарри вызывало доверие у мужчин и неожиданно сильную заинтересованность у женщин, что Грей считал величайшей загадкой природы. С другой стороны, он не претендовал на исключительное знание женской психологии. В данном случае, однако, адъютант Халлоран, поддался очарованию Гарри так же легко, как любая из светских дам.

— Пришлось перебрать все полковые сплетни, — сказал Гарри, подтверждая свои слова широкой улыбкой. Он налил кофе в блюдце и подул на него, потом сделал маленький глоток ароматного напитка. — Поводил его вокруг да около и, наконец, подвел к Сиверли. Репутация смелого солдата, хорошего командира. Ни один человек… Что?

Оба Грея шумно вздохнули. Хэл махнул рукой Гарри.

— Расскажу потом. Продолжай. Был ли он замешан в мятеже в Канаде?

— Нет, — Гарри изогнул бровь. — Но он мог бы, не так ли? Это не было доведено до армейского военно-полевого суда, а если это было только полковое дело…

Грей кивнул; полковые военно-полевые суды, как правило, не раскрывали своих документов, предпочитая не выносить сор из избы. Если на то пошло, общественность не была заинтересована в разглашении этих дел, которые в основном являлись бытовыми преступлениями и нарушениями рядовых солдат: пьянство, кражи, драки, неподчинение, уход в самоволку, продажа униформы. Армейские военно-полевые суды рассматривали преступления различной степени тяжести, хотя Грей не был уверен, что различий не существовало, он не участвовал ни в одном из них.