прилежных глаз пристально наблюдают за ней поминутно, поэтому ответила холодной, вежливой улыбкой. Красавица не могла не видеть, какое произвела впечатление на офицера. Петруша застыл, как от внезапного удара. Он потерял дар речи и всегдашнюю непринужденность. Сашенька могла поклясться, что юноша переживал в этот миг то же, что и она. Мысленно она призвала небесные силы, чтобы не выдать себя.
Что было после? Как сквозь туман она помнит, как танцевала первый танец с юным кавалергардом. Это был вальс. Они молчали, но их глаза, жесты, касания говорили о многом. Словно искра пробежала по их членам, чтобы возжечь неугасимый внутренний огонь. Сашенька впервые попала под гнет подобного чувства и не знала, как с ним совладать. Страшась дать пищу для досужих вымыслов и сплетен, она первая (о, какой демон искусил ее?) прошептала почти беззвучно, одними губами:
- Если не желаете моей гибели, не подходите более ко мне!
- Вы требуете невозможного! - ответил воспламененный юноша. - Я должен видеть вас, иначе мне не жить!
Насилу сохраняя на лице невозмутимость, Сашенька прошептала роковое:
- Ждите меня завтра в шесть часов пополудни в церкви Успения на Могильцах. И ни слова более. Не подходите вовсе ко мне!
Уже тогда все свершилось. Они поняли друг друга в одно мгновение, их сердца встрепенулись в унисон, это было чудо... Коншин исполнил все, как велела Сашенька. В этот вечер он более не побеспокоил своего кумира, и никто не заметил, что произошло меж них.
Владимир почувствовал беспокойство жены, как только приблизился к ней, оставив карты. Однако Сашенька сослалась на головную боль и попросила супруга увезти ее домой. Там она несколько рассеялась, занимаясь маленьким Мишей, который не желал засыпать без маменьки. Слушая его сонное лепетание, Сашенька удивлялась себе. Как она могла потерять всякую осторожность, назначить свидание незнакомому мужчине? Разумеется, она не пойдет завтра в церковь в назначенное время. Поскорее забыть досадную промашку! Верно, с ней что-то не так. Поставить под удар свою репутацию, благополучие дома! Только Амалия способна на такой пассаж. Перекрестив и поцеловав в лобик заснувшего сына, Мартынова отправилась в свою половину. Раскрыв томик французского романа, она силилась читать, но безуспешно. Бессмысленно скользя глазами по строчкам, Сашенька видела перед собой красавца-кавалергарда с пронзительным томным взором. Вновь разлился трепет по всему ее телу, и сердце горячо забилось, книга задрожала в руках. Сашенька испуганно захлопнула роман и огляделась по сторонам, словно страшилась, что кто-то подсмотрит ее смятение. И когда к ней в постель пришел Владимир, она пылко отвечала его ласкам, чем приятно удивила супруга.
На другой день она была сама не своя от метаний и тревоги. Не однажды спрашивал ее Владимир о самочувствии.
- Не беременна ли ты, душа моя? - предположил он.
Сашенька краснела в ответ, и ей казалось, что все вокруг видят ее смятение.
- Нет, не беременна. Я дурно спала эту ночь, - это не было ложью.
Владимир почувствовал себя виноватым и оставил супругу в покое.
Приближался назначенный срок, Сашенька бледнела и вздрагивала от каждого боя столовых часов. По счастью, Владимир уехал с приятелями в Лепехинские бани, и некому уже было указать Сашеньке на странность ее поведения. Не вынеся борьбы и насилу дождавшись половины шестого, она велела подать ей шубку из голубого песца и меховую шляпку. Молодая горничная с удивлением наблюдала сборы барыни.
- Чего же ты стоишь? Одевайся, мы идем на вечерню к Успенью Богородицы! - опомнилась Мартынова.
А ведь она была готова уйти из дома в одиночку! Девушка поспешно оделась и последовала за госпожой в церковь. Оставив горничную в толпе простолюдинов, Сашенька прошла к своему месту возле левого клироса и застыла молитвенно. Она не смела глядеть по сторонам, зная, что среди прихожан найдется непременно не одна пара любопытных, все подмечающих глаз. Она вздрогнула, когда в ее руку, слегка сжав ее, кто-то незаметно вложил письмо. Сашенька так и не подняла глаз до конца службы. Письмо жгло руку, она спрятала его в перчатку.
Вернувшись домой и без толку отсидев за ужином, дама вновь сослалась на головную боль и удалилась к себе. По счастью, Владимир вернулся не один. Он был разгорячен вином и увлечен беседой с приятелями и не стал допытываться, отчего супруга столь бледна и рассеяна. Сашенька заперлась в своей комнате и достала письмо. Трепеща и задыхаясь, она читала:
" Прекрасный ангел!
Я безумен, но я люблю вас! Все представления о приличии повергнуты в прах. Простите меня, ибо я безумен. В вас вся моя жизнь. Одно ваше слово - и я брошу все к вашим ногам: свою карьеру, богатство, имя! Явите милосердие, не прогоняйте меня! Как все безумцы, я лелею надежду на ответное чувство. Спасите погибающего, не отвергайте мою любовь! Одно ваше слово - и я исчезну с ваших глаз. Найду погибель от чеченской пули, или на дуэли кончится моя жизнь, но вы об этом не узнаете. О, великолепная, божественная, чтобы жизнь моя продлилась, я должен видеть вас вновь и вновь! Буду ждать вас завтра возле Новодевичьего монастыря, у пруда, со стороны ворот в три часа пополудни. Обнимаю ваши колени и молю о пощаде!"
Дочитав до конца сие послание, Сашенька залилась слезами: она знала, что поедет завтра к монастырю, чтобы вновь увидеть своего обожателя.
8.
Она лгала впервые в жизни. Решившись на прогулку к Новодевичьему монастырю, Сашенька не взяла с собой горничную и этим навлекла на себя подозрения. Владимир молча слушал ее сбивчивые оправдания. Встреча с подругой, прогулка по магазинам. Он так ничего и не сказал, лишь небрежно пожал плечами. Сашенька ехала на свидание с твердой решимостью навсегда прекратить сношения с юным кавалергардом, дать отповедь и вернуться домой с чистой душой.
Петруша Коншин ожидал ее в дрожках на аллее парка. Завидев выездную карету Мартыновых, он тотчас выскочил из дрожек и приблизился к ней. Сашенька открыла дверцу и собралась спуститься, но не тут-то было. Пылкий молодец забрался на подножку, стеснил даму внутрь и захлопнул за собой дверцу. Сашенька не успела что-либо возразить, как оказалась в жарких объятьях кавалергарда. Протестующие вопли потонули в страстных поцелуях, от которых у бедной красавицы закружилась голова. Она ослабела и обмякла в сильных, горячих руках, не находя возможности да и желания оттолкнуть от себя влюбленного юношу.
- Я украду тебя! Я увезу тебя на край света! Мне нет без тебя жизни! - шептал воспаленный кавалергард.
"Я погибла!"
