и "дрянь" были первым, что Лиличка сообщила ей прямо с порога. Возможно, все бы закончилось на препирательствах этих двух особ. Однако, именно в тот же самый момент, Нина Ивановна, раздираемая странным желанием срочной беседы, тоже сочла необходимым явиться в гостиницу. Я так понимаю, место моей дислокации ей слил кто-то на заводе. Если она там везде свой нос сует, так по-любому нашлись доброжелатели. Хотя, учитывая, что гостиница — ведомственная… Думаю, и без подсказок не сложно догадаться. Ну, а номер…Да тоже, в принципе, не проблема. В конце концов, тут этажей всего-ничего.
Это не настолько все важно. Гораздо важнее оказался момент, который и Лиличка, и Нина Ивановна выбрали для встречи. Один на двоих.
Ну, а Комарова…Комарова просто решила, раз уж обе блондинки нарисовались в номере, и обе они явно пришли в бешенство, обнаружив Александру Сергеевну там, где ее быть не должно, то самый оптимальный вариант, тактично перевести стрелки на самих блондинок. Поэтому Александра Сергеевна, после того, как Филатова буквально следом за Лиличкой ввалилась в номер, радостно им сообщила. Мол, знакомьтесь, девочки. Это — актриса местного театра и по совместительству любовница Максима Сергеевича. Это — Ниночка. Она, как бы, тоже стремиться занять соответствующее место. В общем, столкнула Комарова этих двух дам лбами, а сама, пользуясь накалившейся между жаждущими любви женщинами атмосферой, смылась из номера. Из гостиницы тоже хотела смыться. Но на выходе встретила меня. Вот тут ее план потерпел фиаско.
— Между прочим, — Добавила Александра Сергеевна, — Скажите спасибо, что я Тамару разбудила, когда уходила. Она лицом на своем журнале спала. А то все закончилось бы гораздо печальнее. Видели бы Вы, как они тут сцепились. Если честно, вообще не понимаю, за что…
Комарова выразительно, с намеком, окинула меня взглядом с головы до ног. Мол, она бы точно драться за великое счастье в моем лице не стала.
— Ясно…— Я достаточно грубо отцепил Лиличку, пытающуюся прижаться ко мне любой частью тела. Видимо, так актриса пыталась обозначить свое право на комиссарское тело.
Прошёл в номер. Потому как стоял и слушал рассказ Комаровой практически на пороге. Тамара верно сказала, хорошо, что гостиница пустая. Я за все это время никого ещё ни разу не встретил. А то повеселили бы людей.
— Значит, так…— Сел в кресло. Посмотрел на всех присутствующих дам. Кроме Тамары. К ней у меня претензий никаких. Нормальная тетка, действительно. — Сейчас все вы берете свои симпатичные задницы в руки, и очень быстро исчезаете из данного помещения. У меня был тяжёлый день. Я устал. И в мои планы не входят никакие разговоры, выяснение отношений, драматические сцены. Вообще не входят. Даю ровно пять минут. Ты…
Посмотрел на Лиличку. Против воли скривился. Ну, вот что в ней нашел Максим Сергеевич. Красивая дура? Сам грешу, есть такое. Медом намазано на подобный типаж. Но позволять с ногами забраться на голову? Даже не на шею. Вот уж точно, нет.
— Ты больше сюда не приходи. И вообще никуда не приходи. Я сволочь, гад и подлец, тебя не достоин. Ты уйдешь, поплачу, а потом исчезну в туманной дали, дабы лечить свое разбитое сердце. Понятно говорю?
Актриса всхлипнула и прижала обе ладони ко рту. Опять же, красивым, выверенным жестом.
— Максим…— Начала было Лиличка.
–Слушай…Я пытаюсь соблюсти приличия. Не вынуждай быть меня грубым.
— Действительно, милочка, имейте гордость… — Нина Ивановна, задрав подбородок, высокомерно улыбнулась сопернице.
— А…да. Вы же еще…— Я переключился на Филатову.
Голова, как назло, начала болеть просто ужасно. Я, похоже, действительно устал за столь насыщенный день. И это не считая того, что мы с Максимом Сергеевичем вообще-то буквально пару дней назад умерли. А теперь такие стрессы.
— Обе, пожалуйста, будьте любезны, избавьте меня от своего присутствия. И Нина Ивановна…. включите голову. Она у Вас включается, я надеюсь? Хотите вылететь из отдела? Так я устрою. За аморалку, например. Вам оно надо? Сто́ит того?
Филатова застыла, прожигая меня гневным взглядом. Она после отказной, выписанной действующей любовнице, ждала явно чего-то другого.
— Помочь? — Спросил сразу обеих, и актрису, и Ниночку.
Первой выбежала Лиличка. Уже из коридора послышались громкие рыдания красивым, поставленным голосом. Они, эти рыдания, удалялись и становились все тише. Хотя, даже спускаясь по лестнице, Лиличка очень старалась делать это так, чтоб я наверняка слышал.
Следом вышла Филатова. У нее хотя бы хватило ума не завывать и не говорить ничего. Единственное, напряг меня последний взгляд, брошенный в мою сторону перед тем, как она исчезла за дверью. Многообещающий. Злой. В данном случае, так понимаю, от любви до ненависти был не один шаг, а слово "нет", которое Филатова расценила личным оскорблением. Как же так. Ее, и послали. Надо быть с Ниной Ивановной аккуратнее. Эта из категории особо злопамятных. Пока не знаю, чего ждать, но что-то точно будет.
— Простите…— Снова завела свою шарманку Тамара. — Я правда заснула. Сама не заметила. Вы, пожалуйста, не пишите докладную…
— Тамарочка, — Я махнул рукой, останавливая поток ее слов, — Все нормально. Прекратите. Со всеми бывает. Вы же не знали, что так получится. Идите на свой боевой пост. И спасибо за верную службу. Вы — настоящий боевой товарищ. Растащили этих…дам.
Женщина кивнула и тоже вышла из номера.
Я откинулся на спинку чертовски неудобного кресла. Голова просто раскалывалась. Прикрыл глаза, пытаясь отключиться от боли.
— Максим Сергеевич…
Выругался вслух и снова глаза открыл. Комарова стояла в дверях. Про нее совсем забыл. Вот засада. Ее так запросто не пошлешь. Она нужна мне.
— Это Вы все устроили. Специально. Уверен. Всегда там, где маячит Ваша персона, происходит какая-то хрень. Мне кажется, Вас послали в наказание, за грехи.
— Я?! — Александра Сергеевна очень искренне возмутилась. — Я их притащила сюда? Думаете, что говорите? Может, просто Вам не надо вести себя подобным образом со всеми подряд. Нашли тоже виноватую. Ходите, улыбаетесь, ручки целуете, а я виновата? Ну, знаете…
— Подобным, это каким?
— Ну…пристаете ко всем. Даете, так сказать, надежду. Для Вас вообще женщины, это …— Комарова замялась, подбирая слово, а потом торжественно заявила. — Вещь! Женщины для Вас это вещь. Вы с ними не считаетесь.
— Господи…Какая чушь… — Я провел ладонью по лицу. — Скажите, Александра Сергеевна, а что в моей просьбе свалить отсюда всем присутствующим было непонятно. Или Вы слышали своё имя в виде исключения? Я
