Посмотрев на меня напоследок как-то подозрительно. А, ну да! Она же ни сном, ни духом, что у элара был для меня какой-то приказ. О подобном не станешь рассказывать ребёнку. Хоть бы эта непоседа не стала сама выяснять, о чём молчит сестра! С неё станется.
Правда, теперь я в одиночестве попадаю на растерзание всем этим людям, пришедшим по мою душу.
Ближайшие два часа служанки моют меня за перегородкой, что-то массируют, где-то выщипывают, мажут какой-то ароматной дрянью кожу и волосы, и в конце концов впихивают во что-то белое и струящееся, что я не успеваю даже рассмотреть, а сверху прикрывают защитным одеянием.
Женщинам позволяется наряжаться только перед своей семьёй. На чужие глаза показываться можно лишь в сером плаще с капюшоном – джавве. Меня удивляет и немного пугает то, во что меня обрядили. Значит ли это, что сегодня будут нарушены традиции и перед незнакомыми мужчинами придётся показаться в «домашнем» виде? Я уже чувствую себя беззащитной. Почему-то надеялась, что джавва позволит спрятать неловкость и самой спрятаться от чужих взглядов.
Но судя по всему, мне не оставляют ни единого шанса отвертеться от исполнения приказа. А чужаки не знают наших обычаев и не заподозрят ничего необычного.
Так, хорошо. Это я хотя бы могу понять.
Но что в моих покоях забыл Мардухай?!
Главный придворный маг, хранитель летописей и древних артефактов, некоторые из которых мы принесли ещё из Старого мира и сберегли даже в изгнании. Самому Мардухаю лет уже за сотню, наверное. Сколько я себя помню, он был таким – ехидным стариканом с бородой до колен, от которого в любую минуту ждёшь какого-нибудь подвоха.
Всё время, пока длилась моя экзекуция, они с Мелией переговаривались о чём-то вполголоса. Я напряжённо прислушивалась.
Даже то малое, что удалось разобрать, мне очень не понравилось.
- …жаль, не успели надеть ей гиар, - вздыхает эласса.
- Хм-хм… может, оно и к лучшему, - скрипит чародей.
Вообще не представляю, при чём тут камень, который я должна буду получить после раскрытия дара. Конечно, я давно уже мечтаю о таком. Если посмотреть на человека, сразу видно, стал ли он уже полноценным членом общества, есть ли у него магия и собственная семья. Потому что эти три вещи обычно появляются одновременно с гиаром в центре лба, по крайней мере у девушек. Ну а если не повезло, и родилась ты без дара, или в такой бедной семье, что и замуж никто брать не хочет – пусть даже второй или третьей женой… то твой пустой лоб сразу же известит окружающих, что к тебе можно относиться как к человеку низшего сорта.
Флавия смелая, что не носит камень. Я поняла по её обмолвке, что прогулки по иному миру сильно изменили структуру ауры, поэтому гиар просто не прижился. Но то старшая элиана – к ней не посмеют относиться пренебрежительно всё равно, по крайней мере в глаза.
А вот какое дело Мелии, а тем более Мардухаю, до моего камня – для меня загадка загадок.
Когда меня вывели из-за ширмы две служанки, придерживая под локти, словно боялись, что я сбегу, чародей оглядел меня внимательным острым взглядом. И больше чем уверена, интересовала его не столько внешность, сколько невидимое глазу.
- Ну что, приступаю? – спросил он у элассы.
Я насторожилась. Это к чему он приступать собрался?!
Мелия кивнула.
- А скажи-ка милая девушка, - обратился ко мне Мардухай тоном доброго дедули, отчего у меня окончательно душа в пятки ушла. – Не идут ли у тебя сейчас… гм-гм-гм… женские дни?
Я покраснела и не нашлась с ответом.
- Нет, господин, - прошелестели из-за спины. – Высокородная элиана чиста.
Мне в который раз за сегодня захотелось провалиться под землю.
- Что ж, отлично!
Чародей посыпал ладони каким-то искристым порошком из мешочка, привязанного на поясе, а потом воздел руки, от чего рукава его одеяния сползли до локтей. И принялся быстро-быстро шевелить пальцами в воздухе, складывая из них немыслимые комбинации. И одновременно что-то зашептал себе под нос. Вспыхнуло тусклое стёклышко гиара в центре морщинистого бледного лба.
Он колдует? Надо мной?!
И я понятия не имею, что за магия! Отвратительное ощущение беспомощности усилилось.
- Не надо, я не хочу… - я дёрнулась, но служанки держали крепко.
Оставалось только обречённо смотреть, как в воздухе напротив меня образуется тонкая вязь алых линий. Узел за узлом, плетение вырастает в хаотическую сеть. Которая сжимается до размеров кулака, а потом… устремляется на меня.
Их слишком много – людей вокруг, которые вправе делать со мной, что угодно. Я ничего не в состоянии предпринять, даже когда магическая сеть впитывается мне под одежду.
Когда по коже моего живота пробегает огонь. Как будто волшебный узор оседает там, впитывается, вживляется в меня. Больно.
Что он сделал со мной, этот выживший из ума старик?
Боль скоро исчезает, остаётся лишь ощущение тепла внизу живота.
- Это подействует? – интересуется Мелия.
- Несомненно! – маг довольно потирает руки. – После первого же соития девушка понесёт сына.
Что?..
Сначала показалось, ослышалась. Но нет – они и правда обсуждают при мне, будто меня тут вообще не существует или я мебель, что устроили так, чтобы после ночи с чужаком я непременно зачала, да ещё и мальчика. Я даже не подозревала, что такое колдовство существует.
Растерянность, гнев, бессилие – буря чувств внутри так сильна, что слабеют колени. Хочется кричать, хочется ударить кого-то – но мой крик безмолвен, и я бью обидчиков лишь в своём воображении. Я так привыкла. Другого не дано. Иначе не выжила бы во дворце. Всё, что могу – это саботировать исполнение приказа элара, чтобы проклятое заклинание не понадобилось.
- Замечательно, Мардухай. Вас ждёт достойная награда, - цедит надменно старшая жена повелителя.
- Полагаюсь на щедрость благородного элара и высокородной элассы. Ведь я истратил последний артефакт из запасов самого Шаардана Треглазого!
- Неужели элар до сих пор не проведал про такие артефакты? – брезгливо роняет Мелия.
- А куда, вы думаете, ушёл весь предшествующий запас? – посмеивается Мардухай. – Увы, в его случае даже древняя магия оказалась бессильна. Но прелестная элиана – совсем другое дело. Гадание на трёх лунах показало, что…
- Тш! – шикнула на него эласса. – Не при всех. Пойдёмте, расскажете остальное в моих личных покоях. Там нас никто не подслушает.
Они ушли, служанки остались. Видимо, стеречь меня, чтоб не сбежала.
Чтоб точно явилась на церемонию встречи
