Но когда двери перед ней распахнулись, навстречу тут же поспешил пожилой седоволосый мужчина в темном костюме, и ей ничего не оставалось, как выдавить вежливую улыбку.
— Здравствуйте, я Софи Далтон. У меня.., назначена встреча с мистером Ван Стрэтеном.
— Да, разумеется, прошу вас, входите, мисс Далтон. Мистер Ван Стрэтен ожидает вас в гостиной. Позвольте взять ваше пальто.
Софи и рада была бы отказаться, но демонстрировать характер перед незнакомым человеком ей не хотелось, чтобы не выглядеть капризной, глупой девчонкой, так что она вручила ему пальто, а затем, стараясь не глазеть по сторонам, вслед за дворецким двинулась вперед через роскошную просторную прихожую, по выложенным мрамором полам. Впустив ее в комнату, слуга неслышно прикрыл за спиной массивные двери.
Доминика Ван Стрэтена Софи заметила сразу: он стоял у камина с самодовольной улыбкой на губах. О чем он думал, интересно знать? Наверняка радовался, что сумел заставить ее поступить так, как ему хотелось.
Софи едва удержалась, чтобы не попятиться. Этот мужчина ее откровенно пугал. Изумрудные глаза разглядывали девушку холодно и отстранение, и она сказала себе, что, должно быть, совсем сошла с ума, если согласилась сюда прийти. Хватит и того, что она переспала с ним в первый же день знакомства. Такое унижение… Она прикусила нижнюю губу.
— Я принесла пальто.., как и обещала. — Вот и все, что ей удалось выдавить из себя.
— Вижу, — подтвердил Доминик.
Воцарилось неловкое молчание, и Софи судорожно принялась придумывать, под каким бы предлогом ей уйти отсюда поскорее, когда мужчина внезапно заметил:
— Почему бы тебе не присесть? Насчет пальто мы поговорим потом.
— Тут не о чем говорить. — И, пытаясь не выдать своей растерянности, девушка положила коробку на журнальный столик.
— И все-таки присядь. Выпьешь что-нибудь? Пить ей не хотелось и садиться тем более.
Единственное, о чем мечтала Софи, — это поскорее вернуться домой. Но она все же заставила себя опуститься на диван и сложила руки на коленях, как школьница. Окидывая взглядом эту великолепную, элегантную, богато обставленную комнату, она лишний раз ощутила свою полную неуместность здесь.
Даже одета она была совсем неподходяще: Софи так и не переоделась после школы, оставшись в темно-красном свитере, длинной черной юбке и ботинках на низких каблуках. И она намеренно не стала поправлять макияж. Так что пусть Доминик не думает, будто она пытается предстать перед ним в более выгодном свете. Софи его мнение ничуть не интересовало.
— Ничего не нужно, — сказала она ровным тоном. — Я выпила кофе, перед тем как за мной приехал твой шофер.
— Я говорил не о кофе. Хочешь виски или бренди? На улице холодно. Это поможет тебе согреться.
Впрочем, что бы он ни говорил, в глубине души Доминик сомневался, что спиртное способно отогреть эту ледышку, которая сидела сейчас перед ним. Такой холодности он не ожидал, и его всерьез задевало, что девушку, похоже, не впечатляет ни он сам, ни его великолепный дом.
Только увидев ее вновь, Доминик внезапно осознал, что скучал по ней. Несмотря на всю неприязнь, которую излучала Софи, он находил ее хорошенькой — с этими огромными голубыми глазами и милыми темными кудряшками. По телу прошел разряд, стоило ему увидеть ее в дверях. Но он до сих пор не мог понять, с какой стати так увлекся девушкой, которая даже не скрывает своей неприязни к нему. После бурной ночи, что они провели вместе, это уязвляло его самолюбие.
— Нет, спасибо. Ты сказал, что хочешь выбрать подарок для Дианы?
Из кармана юбки Софи достала сложенный пополам листок бумаги и, поднявшись с места, протянула его Доминику.
— Я тут набросала пару идей. Конечно, я не знаю, сколько денег ты готов потратить, так что мои предложения могут тебе не подойти…
Доминик сдержанно усмехнулся, взял список у нее из рук и тут же отложил на стол, даже не взглянув. Софи охватило негодование.
— Ты даже не посмотришь?
— Позже.
Что значит «позже»? Зачем он тогда вообще позвал ее сюда?
— Кстати, насчет этого пальто… — неожиданно начал Доминик.
Софи смущенно зарделась, вновь садясь на диван.
— Что?
— Ты его хотя бы примерила?
Девушка пристыженно опустила глаза, не желая в этом признаваться. Конечно, она не удержалась. Пальто сидело на ней просто превосходно, и дорогой кашемир так красиво облегал фигуру… Но ни за что на свете она не скажет об этом вслух!
— Дело не в том, мистер Ван Стрэтен…
Он не мог поверить, что она вновь перешла с ним на «вы». С какой стати ей вздумалось после недавней близости возводить все эти преграды между ними?
— Доминик, — поправил он. — Мы друг друга достаточно близко узнали, так что можешь называть меня по имени.
Голубые глаза возмущенно уставились на него.
— Мы друг друга совершенно не знаем! Несмотря на.., все, что между нами случилось. Я же сказала по телефону, что не могу принять пальто. Что было, то было, но теперь нам лучше обо всем забыть. Это не имеет никакого значения.
— Сделай мне такое одолжение, Софи. Примерь его.
И, к полному изумлению девушки, он извлек пальто из коробки и протянул ей с таким видом, словно и не слышал недавних возражений. Даже мысль о том, чтобы ему повиноваться, привела ее в ужас.
— Доминик, я…
— В чем дело, Софи?
— Я не могу мерить это пальто!
— Почему? Что с ним не так?
— Ну зачем ты настаиваешь?
— Потому что мне этого хочется.
— Какая глупость…
Это и правда выглядело нелепо. Софи внезапно почувствовала себя полной дурочкой. Зачем она так упрямится, ведь он прав: ничего плохого не случится. Она все равно не собирается принимать пальто в подарок, так что примерит его, а потом сразу уйдет домой.
Но когда Софи неохотно поднялась с дивана и подошла к мужчине, ее охватил внезапный трепет. Он был совсем рядом, и эта близость ударяла в голову, как вино.
Доминик накинул пальто ей на плечи, а затем мягко развернул лицом к себе, и его взгляд пронзил Софи, точно молнией, заставив замереть на месте. В зеленых глазах пылал такой огонь желания, что она ощутила, как все плавится у нее внутри, и ноги поневоле подкосились.
Доминик не мог отвести взгляда от ее рта. Эти припухлые, чуть тронутые помадой алые губы будили в нем ненасытное желание. Он чувствовал, как его охватывает страсть, не поддаться которой было почти свыше его сил. Но если он уступит своему желанию, то лишь напугает Софи до полусмерти…
Или все же нет? Глядя в ее потемневшие глаза, ощущая, как она дрожит в его объятиях, Доминик внезапно осознал, что девушка далеко не столь холодна к его чарам, как старается показать. И сейчас ею владело то же желание, что и им самим.
