Эта мысль стерла последние остатки вины.
– Я довольна, что ты доволен.
– Дульсиана, я хочу тебе счастья. Надеюсь, ты понимаешь это.
– Понимаю. И благодарна тебе за заботу.
Дед, хоть и суровый с виду, по-своему любил свою внучку. У них просто было разное понятие о счастье.
Какое-то мгновение он пристально всматривался в ее лицо.
– Не буду притворяться, что понимаю твой жадный интерес до благотворительной работы, но, возможно, после того, как устроишь свою судьбу, ты сможешь выделить для нее несколько часов в неделю. Если, конечно, твой муж тебя поддержит.
Она едва не рассмеялась:
– Лукас и я уже обо всем договорились. Спасибо за совет. Между прочим, у нас будет простая гражданская церемония и никаких гостей.
– А в церкви церемонии не будет?
Жесткость его тона заставила ее поморщиться.
– Лукас протестант.
Развод после католической церемонии – дело не простое. План и так был слишком сырой, чтобы добавлять еще сложностей.
– Сядь! – скомандовал дед, и она со вздохом опустилась в скрипучее кожаное кресло напротив его стола.
Ну вот! Теперь ей придется убеждать дедушку, что она поступает разумно.
В конце концов, как отстаивать свое мнение, Сия научилась у него.
Через четыре дня, в которые уместились два телефонных звонка и одна поездка к нотариусу за контрактом и брачным свидетельством, Лукас стоял, прислонившись к двери старого дома Мэтью – вернее, теперь его и Сии, – и смотрел, как Сия въезжала на подъездную дорожку. В красном «порше».
Какое прекрасное отвлечение от текстового сообщения, которое он только что получил от брата: «Мы потеряли «Шумахер индастриал». Лукас оценил пропуск фразы «благодаря тебе».
Мэтью не любил никого стыдить, и это сейчас только увеличивало вину Лукаса. Если семейная компания Уилеров прекратит свое существование…
Когда Сия выпрыгнула из машины, он засунул большой палец в карман брюк и присвистнул:
– Неплохая штучка для передвижения из пункта А в пункт В, дорогая. На эти деньги можно накормить целую кучу голодающих африканских детишек.
– Не кипятись, Уилер, – сказала она, захлопнув дверцу и взметнув хвостом, в который затянула свои роскошные черные волосы. – Мой дед подарил мне эту машину, когда я закончила колледж, – надо же мне на чем-то передвигаться!
– Уверен, машинка может дать ускорение от нуля до шестидесяти в четыре и две десятые секунды. Верно, моя торопливая невеста? – Его улыбка стала шире, когда она остановилась на пороге, вперив в него гневный взгляд. – Брось, детка. Расслабься. Следующие шесть месяцев будут очень длинными и скучными, если ты этого не сделаешь.
– Следующие шесть месяцев будут такими в любом случае. Мой дед собирается нам подарить на свадьбу виллу на Майорке. Виллу, Уилер! Что мне сказать на это? «Нет, спасибо, мы предпочли бы китайский сервиз», – пропищала она нарочито высоким голоском, замотав головой как капризный ребенок, и ее хвост рассыпался по плечам.
До этого момента Лукас всегда видел Сию только с убранными в пучок волосами и в какой-то не поддающейся описанию серенькой одежде. Сегодня – без сомнения, в честь переезда! – она надела ярко-розовую майку и джинсы. Они замечательно обтягивали ее фигуру, а хвост открывал интригующий изгиб шеи, который показался ему таким соблазнительным…
Хорошо бы каждый день был днем переезда!
– Скажи ему, чтобы он сделал взнос в какой-нибудь фонд, как мои родители. Почему одни следуют традициям, а другие нет?
– Думаешь, я не говорила?! Ты сам бы попробовал сказать моему деду, что ему делать. Это невозможно! Он просто в восторге, что я выхожу за тебя замуж! И самое удивительное – дед сразу же купился на эту нашу историю с воссоединением.
– Ничего удивительного, – запротестовал Лукас. – Я достойный член общества, из семьи уважаемых бизнесменов с многолетними традициями. Почему бы ему не быть в восторге?
– Потому что ты… – она взмахнула рукой, сверкнув своим бриллиантом, – это ты. Прыгающий в чужие кровати с пугающей быстротой и слишком самонадеянный. Так мы собираемся войти внутрь? Мне хотелось бы навести в доме некоторое подобие порядка.
Это уже было слишком. Конечно, Лукас привык к обвинениям – некоторым заслуженным, некоторым нет – от разных людей, но от жены такого быть не должно!
– Дорогая. – Он подавил желание взять ее за подбородок и подождал, пока она посмотрит на него. – Что ты видишь, то у тебя и есть. Я не собираюсь извиняться за то, что сбил тебя с истинного пути. Но я не встречался ни с кем, после Ланы. И должен сказать, ты испытываешь мое терпение, предполагая, что я непременно буду спать с другой женщиной, пока мое кольцо будет у тебя на пальце. Даже если это кольцо только для вида.
Легкий ветерок отделил несколько прядей от ее хвоста, пока она молча смотрела на него. Теперь на ее лице читалось смущение.
– Нет, я не то имела в виду. Это было… извини. Не кипятись. Мне просто нужно поменьше болтать.
Он рассмеялся:
– Дорогая, я уже достиг точки кипения. И даже успел остыть.
Не говоря больше ни слова, он подхватил ее на руки и перенес через порог. Сия весила меньше сахарной ваты, от ее кожи шел аромат свежего кокоса и лайма. Она пахла так всегда или только в честь дня переезда?
Сжатый кулачок ударил его в плечо, но он не обратил на это внимания, заинтригованный ощущением мягких частей женского тела, доселе спрятанных за всеми ее острыми углами.
– Что это такое, черт возьми?! Что это за пещерное шоу доминирующего самца?!
Он легко опустил эту колючую женщину на мраморный пол в холле.
– Возможно, на нас смотрели соседи, – сказал он невозмутимо.
Вряд ли.
Мэтью рассказывал, как перенес Эмбер через порог этого дома, оставив зарубку на косяке двери ее острым каблуком.
Лукас всегда представлял, что он сделает так же – может, кроме зарубки, – и не мог позволить своей несговорчивой королеве сказать ему «нет». Даже если фактически они еще не были женаты.
– У нас есть соглашение! – Она приняла боевую позу. – Никакой общей собственности. Никакой неразберихи. И никаких физических отношений. Что случилось со всем этим?
Лукас усмехнулся:
– В этом не было никакой физической близости, дорогая. И сейчас если я сделаю это… – он обхватил ее рукой за талию и притянул к себе, – то только для того, чтобы согреться.
Выражая свой протест, Сия умудрилась попасть в самое чувствительное его место. У него перехватило дыхание.
Да, это была Сия, самая прекрасная и самая неподатливая из всех женщин, которых он когда-либо встречал!
– Правильно, детка. Продолжай. Еще одно такое движение – и мы приблизимся к физическому контакту.
