— Вижу, ты такой же кровожадный, как и прежде, старина.
— Кристиан! Ах, ты, сукин сын!
Кристиан де Риверс со смехом выхватил у Блэйда кинжал и с силой метнул в дверь. Лезвие впилось в дверной косяк и, подрагивая, застыло.
— Лишь несколько лет провел при французском дворе, а уже выражаешься, как последний бродяга.
— Только в твоем присутствии, Кристиан. — Блэйд потер глаза и зевнул. — Рене нашел тебя? Который час?
— Далеко за полночь. Королева недовольна, что ты не известил ее о своем прибытии.
— У меня не было времени. Я добыл сведения, которые нельзя сообщать в письме или же доверить посыльному. — Блэйд посмотрел на дверь. — Рене там?
— Да. Так что же, дружище, заставило тебя так спешно покинуть гнездо цивилизованных негодяев?
— Анна Болейн.
— Покойная королева?
— Да. Мать нашей королевы.
Кристиан встал, взял кочергу и стал мешать угли.
— Что может связывать Францию и Анну Болейн?
— Кардинал Лоранский.
Блэйду доставляло удовольствие видеть, как его наставник пребывает в недоумении. Лишь несколько раз за все время ему удавалось так озадачить друга.
— Ну, хватит, старина. Ты уже достаточно потешился.
— Кардинал проявил неожиданный интерес к отношениям между Анной Болейн и лордом Генри Перси, наследником графа Нортумберлендского.
Кристиан отбросил кочергу.
— Почему?
— Могу лишь предполагать.
— Выкладывай.
— Думаю, кардинал хочет найти доказательства того, что Анна Болейн и Генри Перси были обручены. — Блэйд вытянул ноги и улегся поудобнее.
— Кардинал Уолси помешал их союзу, — сказал Кристиан. — Они были помолвлены, но окончательно брак не был оформлен. А…
— Хорошо, а если брак был бы заключен по всем правилам?
— Тогда церковь имеет все основания считать их последующие браки недействительными. И…
— И тогда женитьба короля Генриха VIII на Анне ничего не будет значить в глазах церкви — как протестантской, так и католической, а наша королева станет в таком случае незаконнорожденной. Плодом внебрачной любовной связи.
Кристиан подошел к кровати и оперся о ее спинку. Блэйд лежал неподвижно, прикрыв ладонью глаза.
— Католическая церковь считает Марию Стюарт законной претенденткой на трон, промолвил Блэйд, — и если будет доказано, что наша Елизавета — внебрачный ребенок, то многие начнут требовать возвести на английский престол Марию. История брака Анны Болейн и старого короля Генриха заинтересовала де Гизов только по этой единственной причине. Эта интрига — часть более широкого плана, касающегося Марии Стюарт и католиков Северной Англии. Но где они хотят откопать доказательства законности брака Болейн и Перси? Это для меня загадка.
— Дай подумать.
Кристиан уткнулся лбом в спинку кровати. Блэйд почти заснул, но тут Кристиан вновь сел рядом. Блэйд взглянул на старого друга: на лице того застыло тревожное выражение.
— Нашей стране грозит гражданская война.
— Я знаю, — ответил Блэйд. — Все последние пять лет я наблюдаю, как это происходит во Франции. В Васси я видел, как герцог Гиз и его люди убивали протестантов только за то, что те слишком громко пели. Они насиловали женщин, а затем вешали тех на стенах домов, используя в качестве живых мишеней.
— Слава Богу, Блэйд, что мы избавились от этой гнусной Марии Тюдор.
— Теперь ты, надеюсь, понимаешь, почему я так спешил к тебе?
— Да, дружище. — Кристиан улыбнулся. — Вижу, что мои труды не пропали даром.
— Ты бы не мог порыться в документах королевского двора, особенно в тех, что относятся к кардиналу Уолси? Должны же остаться какие-то свидетельства об этом. Нам нужно найти то, что интересует де Гизов.
— Я начну прямо завтра.
— Пока ты будешь работать, я навещу твою очаровательную жену. Может, она накормит меня. Не видел Нору больше года.
— Только смотри не объедайся, дружище. У меня предчувствие, что тебе снова придется седлать коня, несмотря на эту мерзопакостную погоду.
— Мне?
— Не смотри на меня, как на врага рода человеческого. Ты сумел проникнуть в замысли братьев де Гиз, будь они прокляты, и теперь тебе придется искать средство обезвредить их.
3
Иисус Христос и святой Бенедикт, огради этот дом от дурных людей.
Джеффри Чосер
Северная Англия. Январь 1565 года
Ориел вспомнила отрывок из книги Аристотеля «Политика», которая ждала ее в библиотеке дедушки, Томаса. Там говорилось, что все правители похожи друг на друга. Если бы тетка Фейт или кузен Джордж знали, о чем пишется в сочинениях Аристотеля, то они сожгли бы все древние греческие книги: они не любили ничего экстравагантного.
С неохотой она вернулась к реальности — к очередному ухажеру и жареной баранине Январь на исходе, приближается время Великого поста, а значит, снова придется есть только рыбу, которую она ненавидела почти так же, как Хью Уоторпа. Ориел украдкой взглянула на своего гостя. Они сидели за обеденным столом в большой гостиной: ее тетки, семеро кузенов и кузин-все жадно поглощали содержимое своих тарелок. Хью Уоторп отпил из бокала, и струйка вина тут же потекла по его подбородку. Он вытерся салфеткой и громко откашлялся.
— Леди, я говорил вам, что моя родословная идет от короля Эдварда? — Хью не стал дожидаться ее ответа. — Очень немногие ведут родословную от королевских фамилий, и еще меньше — от Плантагенетов.
От доброй порции перепелиного мяса Ориел впала в сонное оцепенение. Она позволила Хью и дальше бубнить о своих благородных предках — единственном козыре этого претендента на ее руку. Она старалась не замечать его неотесанности, зная, что он еще ребенком был заточен в Тауэр королем Генрихом и получил свободу, лишь когда на трон взошла Елизавета. Поэтому он мало знал об окружающем его мире, хотя и упорно стремился преодолеть свое невежество.
— Леди Ориел, вы хорошо себя чувствуете? — Голос Хью вывел ее из дремоты.
— Мне кажется, я съела слишком много мяса.
— У лорда Джорджа прекрасный стол, — сказал Хью, обводя глазами гостиную.
Слуги внесли десерт В честь Хью, по указанию Джорджа, повар-француз выпек в форме гербового щита Уоторпов изысканный марципан. Джордж был старшим сыном тетки Ливии. Он унаследовал титул лорда Ричмонда, а также массивное телосложение своей мамаши. Джордж был любителем традиций и старых ритуалов. Каждый раз, превращая трапезу в некое театральное действо, он настаивал на точном соблюдении церемонии, и поэтому слуги отвешивали поклоны при подаче каждого нового блюда. Блюда вносились в зал также в строгом соответствии с ритуалом.
Ориел находила эти тонкости скучными и утомительными, как, впрочем, и младший брат Джорджа, Лесли. Она слышала, как тот что-то говорил об этом Джорджу в подчеркнуто любезном тоне, который он всегда напускал, когда хотел вывести братца из себя. Их мать благоволила Лесли, а он не стесняясь пользовался этой ее слабостью, чтобы тиранить своих братьев. Ориел опять посмотрела на Хью. Она приготовила ему еще один вопрос-загадку.
