class="p1">«Что это было? Как она смогла? Хотя… С чего-бы девушке благородного происхождения становится проводником? Что если… Да даже если она покинула семью из-за занятия тёмной магией, она спасла целый город. И, какое это имеет значение? Или имеет?».
***
— Позволь задать вопрос.
— По поводу вчерашнего?
— Да.
В течении нескольких минут Славка шла молча.
— Спрашивай.
— Я не буду спрашивать как ты это сделала, и почему эльфа из благородной семьи стала проводником. Но… ты упомянула «Перерождение».
— Да. Как ты надеюсь догадываешься, не чистые на руку торговцы, и домовладельцы, и прочие им подобные их не любят. И по этой причине, они получают право вернутся. Начать всё заново, в новом теле, сохранив при этом память о прошлой жизни, и… накопления.
На её лице появилась грустная улыбка.
— Что касается всего остального… возможно ты получишь ответ и на эти вопросы.
— Нет. Если не хочешь — не говори. Я знаю, что значит хранить тайну, хранить всю жизнь, ибо она зависит от этой тайны.
— Да, рада что в тебе не ошиблась. И знаешь, ты один из не многих, кто именует меня правильно.
— Что? — Гаррет устремил на неё непонимающий взор.
— Эльфа. Ты сказал «эльфа» а не «эльфийка». Мало кто произносит правильно.
— Да? Хотя… В этом в общем-то и нет ничего странного. Пусть я и скрывался, максимально отдалившись от политики, но ко двору моего опекуна прибывали посланники из эльфийских земель. Да и в самом городе был квартал, что был населён эльфами и гномами.
— Тогда понятно. — Славка улыбнулась, на это раз весело. — Пожалуй, ты знаешь куда больше, чем сам думаешь.
— Если-бы, тогда мне не пришлось-бы отправляться в это странствие.
— Но, тогда наша встреча не состоялась-бы. Или… ты не рад?
У Гаррета перехватило дыхание.
— Рад. С тобой интересно общаться.
— Общаться? Ну-ну.
Сойдя с дороги, эльфа начала углубляться в лес. Через несколько минут пейзаж начал меняться, лес начал редеть, а земля сменилась песком и камнями. Пройдя ещё немного, Славка забралась на огромный валун, и призывно махнула рукой. Гаррет взобрался следом, и замер поражённый.
Лежащий перед ним вид завораживал, ландшафт понижался, являя собой покрытый валунами и щебнем склон, лишь местами произрастала скудная трава. Внизу, параллельно склону протекала река, за ней раскинулись пастбища, на которых паслись стада коров, овец, коз. Далее были видны возделанные поля, потом дома, за ними вновь поднимался лес, а ещё дальше, почти у самого горизонта…
— Баниоль. До города меньше недели.
***
Столицу окружали поля и пастбища. Когда они проходили через ворота, Гаррету показалось что стража поклонилась, но он отогнал такие мысли.
Город поражал, широкие, чистые улицы, на каждом перекрёстке стоит по крайней мере один стражник. Дома опрятные, без следов уличной грязи и гнили. И площадь… Город был достоин титула столицы.
— Если тебе нужен преемник Великого мудреца, то тебе надо во дворец, он живёт прямо на рабочем месте.
— А нас пустят во дворец?
— Конечно.
Гаррет был удивлён, но их действительно пустили. И на этот раз он был уверен что стража кланялась.
— Стража, они…
— Кланялись, да. Меня знают в столице.
— Твоя семья… Вы так известны?
— Да. Мой род известен в столице. Когда узнаешь подробности — будешь очень удивлён.
С этими словами Славка загадочно улыбнулась.
Пройдя замковые ворота, Гаррет понял, что это только внешняя стена, за ней раскинулся парк, его делил пополам кольцевой ров, от которого расходились мелкие оросительные каналы. А уже в центре возвышался собственно дворец, сложенный из белого камня, стремящийся вверх, с множеством башенок
Несколько вопросов, и они уже идут к тронной зале, где проходят основные работы.
Гаррет остался в коридоре, рассматривая портреты, а его спутница вошла в тронную залу.
Переходя от портрета к портрету, юноша видел как перед ним, век за веком, разворачивается история Королевства Поригис. Вот не слишком высокий, но широкоплечий мужчина, с тёмными, курчавыми волосами, чьё лицо было обезображено, будто его лягнул тяжеловоз. Как позже он узнал, это и был великий герой Бартоломео, а лицо было изуродовано ударом кулака прежнего Владыки тьмы, от которого он почти увернулся.
Вот высокий юноша в бурнусе, с кривым мечом на широком расшитом поясе, старший сын двоюродной сестры короля, что получил трон, когда старшая ветвь погибла во время мора.
Вот странная пара, из высокой, подтянутой, круглолицей девушки, с короткими волосами серого цвета, облачённой в камзол, и пожилого, но по-прежнему крепкого телом мужчины. Принцесса Ника и Гийом нэ Фаго, что стали родителями основателя новой династии, когда их сын был назван наследником, по причине того, что сыновья короля, братья Ники, не могли унаследовать трон.
А вот большой семейный портрет. Мужчина могучего телосложения, восседающий на троне, рядом сидит его жена, с боков стоят их дети. На коленях мужчины сидит маленькая девочка, светловолосая, в отличии от родителей и остальных братьев и сестёр, а женщина держит на руках младенца.
— Король Грегори V с семьёй, на коленях у него будущая королева Эльмира. — Раздался за спиной голос Славки.
— Эльмира. Эльмира нэ Фаго? В правление которой Царство тьмы…
— Да. Этот портрет… Он очень ценен для неё, ибо это последний раз, когда вся семья вместе.
— Последний? А что случилось?
— Начну издалека.
Порядок наследования в Королевстве таков, что регентство — это нечто исключительное. Наследуют мужчины, если сыновей нет — внуки, если и их нет — то дочери, и лишь в случае полного отсутствия прямых потомков трон переходит к братьям. Старший брат отца Грегори имел 3 взрослых дочерей, но неожиданно жена забеременела, и родила сына. Но… Великий перевал оттаял, и наследник погиб в бою с… как ты сказал: «Северные кочевники»?
— Да.
— … северными кочевниками, не прошло и года как умирает король. Как я уже сказала — регентство нечто исключительное, и отец Грегори восходит на трон именно как король, а не регент при малолетнем племяннике. И после трон отходит к Грегори, хотя династически старше его кузен. Понимаешь?
— Да. Трон отходит к тому, кто может возглавить государство прямо сейчас?
— Верно. А теперь переходим к твоему вопросу.
Четыре сына, три дочери. Организм королевы не выдержал. Вскоре после написания этого портрета она занемогла и… Потом настал черед второго сына. На охоте раненый кабан бросился на всадников, лошадь принца встала на дыбы, он упал. Повреждение спины, ноги отказали… орган тоже.
— Орган? О! Понял.
— Трезво оценив своё состояние, он отрёкся и удалился в имение, где провёл остаток дней с несколькими верными слугами. Он не покинул его даже ради похорон отца и коронации
