– Ерунда какая-то, – растерянно сказал доктор, – звонит домработница, говорит, что ее укусила змея.
– Какая змея? – В голосе фельдшера невольно проскочил испуг. Таня жутко боялась змей.
– Она не знает, говорит, большая. Рука опухает.
– Я боюсь, – сказала Таня. – Можно я не пойду?
– Не ты одна боишься, – парировал доктор. – Домработница говорит, что закрыла ее в комнате, а сама сидит в ванной.
– Это же не неотложный вызов, это для «Скорой»! Почему нам дали?
– Потом разберемся. Думаю, других врачей нет. Чего ты сливаешь? Я могу и один сходить.
– Нет уж. Мы – бригада. Пойдем вместе. Только я за вами.
Таня сама удивилась своим словам. Это Саша так на нее влияет. Вспомнила о муже, о том, что утром придет в пустую квартиру. Стало жалко себя. Потом подумала о Саше: а как он там? «Звонит каждый день. Но предупредил, что может пропасть на несколько дней, причин не объяснил. Но пока звонит. Все хорошо. Ходит на лекции, учит химию, физику, биологию… «Старший мичман» – странно так. Саша сказал: «Забудь все». Я забыла. Он простой фельдшер «Скорой помощи». Он поступает в академию в Петербурге. Так я отвечаю, когда спрашивают. И сразу сыплют вопросами: «Что ему, в Москве институтов мало? Он хочет всю жизнь связать с армией?» – «Да, – говорю я. – Хочет учиться на военного врача». – «А ты, – говорят, – зачем соглашаешься? Хочешь всю жизнь по казенным квартирам ездить? Вести хозяйство офицерской жены?» А я не думала об этом, мне главное – с Сашей, вместе.
Саша сказал, живи дома, за квартиру уплачено, надо привыкать вести домашнее хозяйство. Приду утром – в душ и спать. Потом чего? Съезжу домой. Нет, в гости к папе с мамой, с Викой увижусь. Она в десятом уже. К ЕГЭ готовится. Математичка другая. Теперь Вика жалеет: та, говорит, была строгая, а с нами так и надо… Готовить не хочется. Холодильник пустой. Деньги есть, а ничего не нужно. Три десятка яиц, пара помидоров и огурцы, в морозилке пельмени. Я себе на ночь гречку запарю, котлет нажарю на работу, мне хватает. Посуду пачкать не хочется». Мысли перескакивали с одной темы на другую хаотично. «Саши нет уже почти месяц, и без него скучно спать. Спишь одна, как работаешь… По необходимости».
Вот такие «коротенькие» мысли лезли в Танину голову, пока они ехали на вызов. Машина встала. Щелкнул замок – и дверь откатилась.
– Ну, пойдем, – сказал Нестеров, забирая ящик. – Кардиограф, думаю, не понадобится. Штатив для капельницы захвати и амбушку.
– Думаете, «дышать» придется? – Таня послушно повесила на плечо сумку с дыхательным мешком.
– Надеюсь, что не придется. Зависит от того, что там за змея.
Женщина их ждала в прихожей, точнее, в ванной.
Рука была завернута в мокрое полотенце.
– Мне сказали по телефону обернуть пеленкой и мочить холодной водой. Только болит сильно, и голова кружится.
Доктор осмотрел руку. На предплечье, посередине между локтевым сгибом и запястьем, виднелись две багровые вздутые точки, крови почти не было. Малюсенькие капельки. Отек и краснота достигли локтя.
– Сколько времени прошло после укуса?
– Минут пятнадцать, не больше, – всхлипнула женщина.
– Что за змея?
– Я не знаю, серо-желтая, длинная, около метра.
– Рисунок на ней какой? Погремушки на хвосте нет?
– Погремушки нет. Рисунок… – женщина задумалась, баюкая руку. – Ромбиками по спине.
– Крестик на голове серый? – Доктор достал маленький шприц и на кухне отпиливал носик кухонным ножом. – Таня, набирай адреналин, дексаметазон, глюконат кальция, все на литре изотонического, капельно. Готовь катетеризацию вены. И набери сто двадцать миллиграммов преднизолона, разведи. Я пока сделаю ядоотсос.
– Серый крестик есть! – Женщина сидела на стуле, положив руку на стол.
– Тань, отложи пока шприцы, найди чего-нибудь замороженное в морозилке. Пусть, пока я тут готовлю аналог американского экстрактора ядов[12], лед не даст расти отеку.
Нестеров отрезал наконец переднюю часть шприца и оплавил ее в пламени зажигалки. Мягкий пластик прижал к столу. Получился раструб-присоска. Он приложил шприц к ранке и оттянул плунжер, в цилиндрик высосалось несколько капель бурой кровянистой жидкости. Доктор отсоединил шприц и салфеткой протер яд. Повторил со второй ранкой. Таня протянула ему шприц двушку с адреналином. Доктор принялся обкалывать место укуса, вводя под кожу маленькими порциями с четырех сторон каждую ранку.
Женщина молча смотрела, в ее глазах стояли слезы, но она держалась.
Таня продолжала собирать капельницу. Она выложила для доктора кубитальный внутривенный катетер, пластырь для фиксации и салфетки спиртовые. Сама в перчатках собирала капельницу, заливая шприцем названные лекарства в пластиковый контейнер с физиологическим раствором.
Доктор приложил к месту укуса пакет с замороженным фаршем.
– Серый крестик на голове – это эфа, опасная змея. Откуда она тут?
– Хозяйка привезла, держит в большом аквариуме, а как эта гадюка вылезла, я и не заметила. Там песок в этом ящике, я полы протираю шваброй, так она как стрельнет! Прямо молния, хорошо – в руку.
– Да уж, хорошо, что в руку. В больницу придется ехать. Эфы относятся к смертельно опасным змеям. Часть яда я отсосал, но что-то осталось. В общем, надо под наблюдение. Сейчас капельницу подключим. – Доктор, пока объяснял, быстро наложил жгут и установил катетер в вену.
– Тань, амбушку можешь отнести, а вот кардиограмму надо снять, сахар померить. Давай, девушка, я пока прокапаю растворчик, а ты организуй ЭКГ, и надо что-то думать насчет змеи.
Он обратился к женщине:
– Хозяйка когда приедет?
– Через неделю! Мышей белых велела покупать и каждые три дня кидать змее в ящик. Живых!!
– Дурдом, – резюмировал доктор, – с жиру бесятся. Можете на нее в суд подать. Это ж надо: ядовитую змею в квартире держать!
Нестеров закрепил на столе струбцину штатива и повесил мешок с раствором. Женщина сидела у стола. Доктор наблюдал за ней. Померил давление, послушал сердце и легкие. Не поднимая на ноги больную, проверил неврологические симптомы. Действие яда пока ограничивалось только областью укуса.
Таня прибежала с аппаратом ЭКГ, занялась снятием.
Доктор взял коммуникатор и связался с диспетчером, доложил насчет змеи. Мол, тварь заперта в комнате. Но нельзя же ее оставить безнаказанной. Взяли моду всякие гады чуть что кусаться.
Василий Васильевич просмотрел кардиограмму.
– Все нормально. Нарушений нет. Собирайтесь – едем. Змеей займется МЧС, когда хозяйка приедет.
Комментарий специалиста
В России и Средней Азии водятся ядовитые змеи, из которых смертельно ядовиты эфа и гюрза. А щитомордник, гадюка обыкновенная, степная, кавказская и тигровый уж делают лишь болезненные укусы, однако они могут стать смертельными, если не будет оказана медицинская помощь. Особенно это касается детей. Парные ранки – характерный вид укуса змеи. Боль и отек – признаки нахождения яда в ранке. Отсасывать яд ртом можно (если нет язвочек и ран во рту), но лучше специальным экстрактором, или сделать его из пяти-десятимиллилитрового шприца.
Особую опасность представляют экзотические змеи, которых держат в городских квартирах некоторые люди. Случаи с бегством из террариумов и укусами со смертельным исходом возможны и известны, но все-таки их не так много, как случаев с укусами на природе. Путешествуя по степям Средней Азии или тайге, нужно иметь при себе шприц, а лучше уже приготовленный экстрактор яда. Также следует в аптечке иметь пару ампул адреналина, шприц на один-два миллилитра и спиртовые салфетки. Ранки перед экстракцией яда стоит чуть надрезать кончиком опаленного лезвия ножа. С током крови наружу яд уйдет из тканей, а экстрактор вытянет, что сможет. Укол адреналина убережет от тяжелой аллергической реакции (так же и при укусе насекомых).
Кровавые следы
Пятая история, в которой Таня встречается с менингококцемией у ребенка
Коммуникатор закрякал в приемном отделении. На экран выпало сообщение: «Ребенок, 3,5 года, высокая темп. Судороги». Нестеров ругался в никуда. Таня его понимала и была абсолютно солидарна, но ехать-то надо. И ехать очень быстро.
И снова доктор позвонил на вызов.
– Это врач «Скорой помощи»! Что за судороги? Опишите! – Слушал объяснения. – То есть ребенок в сознании и с вами общается? – Мама там что-то отвечала, доктор слушал, потом сказал: – Будем через пять минут, а пока лед к темени приложите. Только не к своему, а ребенка. Нет, я не считаю вас дурой, просто опыт уже есть. На всякий случай уточняю.
На вызове привычная картина: мама с девочкой на руках бегает по комнатам, пакет со льдом лежит на кухонном столе. Ребенок хнычет, трет глаза кулачками. Что-то пытается сказать. Иногда по телу пробегает волна мышечных сокращений. Девочка при этом запрокидывает головку, на несколько секунд закрывает глаза и шипит сквозь зубы. Доктор поставил ящик на кухне, Тане быстро сказал:
