ноябрь 1933 г. Оформление — коллаж Ханса Шерфига, изображающий Гитлера и датского министра юстиции Цале.
Сожжение книг в Дании в 1941 г., среди них: «Рыбаки» Ханса Кирка, «Пелле-завоеватель» Мартина Андерсена-Нексе, а также номера газеты «Арбейдербладет».
Ханс Кирк в лагере Хорсеред в 1941 г., рисунок Кнудоге Ларсена.
От издательства «Танинг&Аппель»
Процесс по делу Скавениуса еще не закончен и приговор еще не вынесен. Однако, мы считаем правильным уже сейчас начать публикацию протоколов процессуальных разбирательств. В годы оккупации решались судьбы нашей страны и нашего народа, поэтому прежде всего сам народ должен вершить суд справедливости.
Содержание книги составляют стенограммы всех восьми судебных заседаний. Кое-что, естественно, пришлось сократить, кое-что, не столь важное для сути дела, вообще изъять из текста. Иначе книга превратилась бы в многотомное сочинение.
Первое заседание
Председательствующий: Прежде чем перейти к слушанию дела, представляется уместным кратко ознакомиться с юридическими предпосылками настоящего судебного разбирательства.
Сразу же после капитуляции фашистской Германии и освобождения нашей страны была создана парламентская Комиссия для расследования политики датского правительства в годы оккупации. На основе собранных Комиссией документов фолькетингу предстояло решить вопрос, в какой степени бывшие министры виновны в проведении такой политики и следует ли соответственно выдвинуть против них государственное обвинение.
Мы живем в стране, известной во всем мире своей политической неподкупностью. Мы гордимся ею. И надо сказать — по праву. Нам чужда любая форма политических уловок, а политическая коррупция в общественной жизни для нас — понятие за семью печатями.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что наша парламентская Комиссия почти сразу же пришла к выводу о необходимости специального расследования, которое, однако, по ее мнению, едва ли было осуществимо в рамках действующих конституционных законов. По вполне понятным причинам: ведь если выдвинуть государственное обвинение против правительства или отдельных его членов, то окажется, что судить их будут политики, в равной мере ответственные за все происшедшее в годы оккупации, т. е. их соучастники.
Почти точно так обстояло дело и в Верховном суде. Ведь он — надо прямо сказать — не был сторонним наблюдателем событий тех лет. Получалось снова, что виновных будут судить совиновные. Поэтому парламентская Комиссия, исходя из этических соображений, сочла правомочным не поднимать вопрос в Государственном суде.
В качестве альтернативы парламентская Комиссия предложила правительству и ригсдагу учредить специальный Народный суд, призванный разобраться в документах, собранных парламентской Комиссией, и в соответствии с ними поступить по справедливости. Приняв такое постановление, парламентская Комиссия сочла свою работу завершенной и самораспустилась. Однако тут было одно небольшое «но». По праву встал вопрос о законности этого Народного суда, поскольку в Конституции страны четко сказано, что только Государственный суд имеет право возбуждать обвинение против министров.
Хочу сразу же оговориться. Обсуждение конституционной легальности вышеназванного Народного суда не относится к процедуре нынешних судебных заседаний. Здесь важно учесть другое: еще до принятия закона Верховный суд изложил в отдельной, одобренной всеми резолюции суть основополагающего принципа нашей конституции, а именно, что любое судебное дело должно разбираться нелицеприятными судьями, а если таковое при известных условиях окажется невозможным в Государственном суде, то следует обосновать принцип чрезвычайного положения, согласно которому отклонение от конституционных норм в особых случаях не является их нарушением, а, наоборот, является их соблюдением.
Итак, учреждение настоящего чрезвычайного Народного суда произошло в согласии с законом, который был одобрен ригсдагом и ратифицирован 12 декабря 1945 года. Суд состоит из юриста-председателя, назначенного королем, и двадцати четырех заседателей, выбранных Верховным судом на основе списка присяжных. Таким образом здесь широко представлены все слои общества.
Должен откровенно сказать, я горжусь тем, что на мою долю выпала честь открыть сегодняшнее заседание этого Чрезвычайного суда. Уже одно лишь обстоятельство, что такой суд возможен, свидетельствует о незапятнанной репутации нашей общественной жизни и о высоком политическом уровне нашего народа. Не приходится сомневаться, что в стране с более низкой культурой парламентаризма дело подобного рода попало бы в руки политических интриганов, которые только тем и занимались бы, что болтали о скором расследовании, оставляя обвинительные акты покрываться вековой пылью. Они тянули бы время, разумеется, под тем или иным благовидным предлогом, пока в один прекрасный день вся документация не превратилась бы в груду пожелтевших, никому не нужных бумаг.
Но парламентская Комиссия в Дании просто не могла пойти по такому пути, ибо сие означало бы явную ущербность демократической системы в стране. Парламентская Комиссия, наоборот, старалась как можно скорее добиться полной ясности и определенности в порученном ей расследовании, укрепляя тем самым нашу веру в парламентаризм. Господа заседатели! Вам доверено дело величайшей важности. Вы покинули ваши рабочие места: мастерские, конторы, магазины, крестьянские хозяйства; вы пришли сюда, чтобы от имени народа вынести приговор политике, которая проводилась в Дании в годы оккупации, политике, получившей название по имени человека, обвиняемого сегодня: политике Скавениуса. Вы должны решить, велась ли политика с вашей точки зрения, точки зрения датского народа, в согласии с истинными интересами страны и народа. Вам надлежит вынести приговор от имени народа, исторический приговор.
В этой связи нужно постоянно помнить, что настоящий судебный процесс не совсем обычен по своему характеру. Он далеко выходит за рамки конкретной судебной практики. Не следует размениваться по мелочам. Нужно следовать главным политическим линиям. Нужно учесть все главные предпосылки и обстоятельства.
Вы должны занять определенную позицию относительно политических событий и расследовать документы первостепенной важности. От вашего решения зависит многое. Возможно, последуют новые обвинения, новые лица будут привлечены к ответственности. Настоящее судебное дело закладывает, так сказать, широкий фундамент для возможных будущих процессов.
А теперь я предоставляю слово общественному обвинителю.
Обвинитель: Высший суд! Я нахожусь в этом зале по требованию общественности, чтобы выдвинуть обвинение против бывшего премьер-министра и министра иностранных дел Эрика Юлиуса Скавениуса, против бывшего министра юстиции Эйгиля Тюне Якобсена и против бывшего министра общественных работ Гуннара Ларсена за проведение политики, поставившей под угрозу независимость нашей страны, поскольку вне всяких границ поддерживались военные устремления фашистской Германии, поскольку датские граждане выдавались в руки немецкой полиции или — что еще хуже — направлялись в немецкие концлагеря, а датских рабочих принуждали работать в Германии, поскольку пользовались всеми средствами, чтобы сломить волю датского народа к сопротивлению и обезвредить в интересах врага датских саботажников и все датское движение Сопротивления.
Председательствующий: Эрик Юлиус Скавениус, вы признаете себя виновным в перечисленных пунктах обвинения?
Скавениус: Нет.
Председательствующий:
