наблюдать, вот и всё, – громко воскликнула Беата, а потом, сильно понизив голос, добавила: – Спускайся вниз в свою комнату, очень громко ступая, со мной не разговаривай.
Я послушно спустилась на граунд флор, при этом топая как можно громче. Хотя это было излишне: ступени на всех лестницах и так скрипучие. Лестница, как обычно, привела нас в большую, не очень прибранную кухню. Сверху раздался какой-то звук, как будто что-то высыпалось на пол, и простучали быстрые шаги по лестнице. Мы с Беатой многозначительно переглянулись, и я свернула направо, открыла небольшую, сильно попорченную жуками дверь и вошла в очень маленькую кладовку – то есть в мою комнату. Все стены состояли из больших и прочных досок, на совесть прикреплённых к стене. На одной из них я спала, на другой устроила диванчик, а все остальные тётя Урсула забрала под варенье, компоты, овощные консервы. Конечно, обстановка была спартанской, но в комнате был один плюс, который сильно отличал её от моей комнаты в Бохуме, а именно: она могла закрываться на задвижку изнутри.
Правда, закрываться здесь было не от кого, потому что тётя Урсула никогда не врывалась в мою комнату с глупыми вопросами, а тихонько стучала и просила выйти. Сначала я думала, что она хочет меня поймать в неловкий момент, но потом тётя сама объяснила, что через дверь разговаривать неприлично и неудобно, а заходить без приглашения – тем более. Беата аккуратно села на мою «кровать», схватив с полки банку с солёными огурцами. Я неуверенно посмотрела на неё:
– Тётя Урсула не разрешает расходовать банки…
– Она и не заметит! – весело откликнулась на моё замечание подруга.
– Беата, она их помнит, как всех своих должников, ну или жильцов, – при этих словах на секунду сосредоточившееся лицо Беаты опять повеселело.
– Я думаю, она вряд ли будет столь внимательной к банкам, когда в её доме совершена кража.
Я пожала плечами. Прошло некоторое время, когда был слышен только треск сочных огурчиков, оказавшихся очень вкусными, и быстрый топот по лестнице над нами. Вдруг Беата подняла глаза от банки и даже с каким-то нетерпением задала мне, как оказывается, очень важный вопрос:
– Хм, а тебе случайно не интересна причина, по которой я тебя сюда позвала?
– Ой, да, прости, пожалуйста! Я как-то совсем забыла, но теперь готова слушать!
Беата, отставив банку, быстро достала из кармана юбки тёмно-зелёный блокнот, на котором в уголочке были написаны три золотые буквы: «ви», «эс» и «эй».
– Что это? – спросила я, хотя, зная характер Беаты, и так уже догадалась.
– Т. Д. Р., или тетрадь для расследования. Правда, изначально она являлась моим дневником, так что в книжечке на половину страниц меньше, – объяснила Беата, но, увидев моё испуганное выражение лица, добавила: – Конечно, я сохранила все странички, которые вырвала!
Она вручила дневник мне и повелительным тоном воскликнула:
– Пиши!
– Чем? О чём?
– О бегемоте, который провалился в болото (и эта присказка от папы попала ко мне, а от меня уже к подруге)! Нет, о расследовании. А ручка в блокноте лежит.
Я открыла книжечку, в которой и вправду лежала ручка. Потом, сняв колпачок, поставила кончик стержня на очень тонкую желтоватую бумагу и начала терпеливо ждать, пока Беата станет диктовать.
– Пиши! – нетерпеливо воскликнула Беата.
– Прости, пожалуйста, я думала, ты будешь диктовать… А что мне писать-то?
– Ох, Софи, ну ладно, я могу диктовать.
– Спасибо!
– Пиши: первый подозреваемый. Хорошо. Теперь отступи немного вниз и пиши: фрау Урсула Вольф, чёрточка, граунд флор… – Я передвинула ручку на второй листок и начала писать.
– Постой, постой! – одёрнула меня Беата. – Ты не там пишешь! Надо под «первый подозреваемый» писать, дай сюда.
И я с недоумением смотрела на то, как Беата начинает очень быстро что-то писать в тетради.
Наконец она торжественно воскликнула: «Смотри!»
Вот что у неё получилось:
Первый подозреваемый – фрау Урсула Вольф (граунд флор).
– Подожди, что это значит? Моя тётя не может быть преступником! Всё, я отхожу от расследования!
– Не знала, что оно уже началось! – с ухмылкой на лице воскликнула Беата. – И твоя тётя Урсула вряд ли окажется преступницей, но всё равно такая вероятность есть, и её исключать ни в коем случае нельзя. Я буду записывать всех.
• Во время преступления находилась на кухне, но оттуда есть выход по лестнице в столовую, комната потерпевшего напротив.
• Мотив – известно, что у фрау Вольф были проблемы с деньгами и даже сейчас не всё хорошо, так что она могла украсть чашу и продать, чтобы заработать больше денег для поддержания «Кози Хауса».
• По поводу доктора Крюгера – ничего замечено не было.
• Примечание: на место преступления пришла в последний момент.
Второй подозреваемый – доктор Альтман (Аксель) Крюгер (1 этаж).
• Во время преступления, наверное, находился у себя в комнате, поскольку в коридор не выходил. Но мог ещё выйти на улицу через французский балкон у себя в комнате.
• Мотив – либо ему хочется испортить свою экспозицию, которая будет через неделю выставлена, либо ему нужны деньги (но тогда почему он сразу не продал чашу?). Ещё есть вариант, что чаша застрахована, но тогда тот же вопрос: почему не раньше, а сейчас?
• По поводу доктора Крюгера – им является.
• Примечание: потерпевший.
Третий подозреваемый – мисс Грин (2 этаж).
• Во время преступления, наверное, находилась у себя в комнате, поскольку в коридор не выходила.
• Мотив – либо отмщение за что-то из прошлого, либо нужда в деньгах (но поскольку она может позволить себе служанку и дорогой номер, это вряд ли).
• По поводу доктора Крюгера – рассказывала, что была с ним знакома со времени своей студенческой жизни и работы в театре, поскольку тот был братом режиссёра. Также к месту преступления прибыла одной из первых.
• Примечание: перед преступлением была сильно расстроена герром Крюгером, это могло послужить толчком.
Четвертый подозреваемый – фрау Хельга Мюллер (3 этаж).
• Во время преступления, наверное, находилась у себя в комнате, поскольку в коридор не выходила.
• Мотив – нужда в деньгах.
• По поводу доктора Крюгера – к месту преступления прибыла одной из первых.
• Примечание: часто неизвестно куда уходит «гулять по городу».
Пятый подозреваемый – герр Альфред Мюллер (3 этаж).
• Во время преступления, наверное, находился у себя в комнате, поскольку в коридор не выходил.
• Мотив – нужда в деньгах.
• По поводу доктора Крюгера – к месту преступления прибыл одним
