женского пола плебейского происхождения, поступить не было.
— Ну а с парнями плебеями то что? Они же не беременеют, — спросил Генерал.
— А с ними вот что, — Ректор вытер платком лоб, — последние три курсанта, которые тоже прошли очень серьезный конкурс были тоже не только умны, но и красивы. И естественно у них завязались романы уже с девушками аристократками. И не последними, а с принцессами. Когда о их отношениях узнали, то девушки подвиглись жестокому давлению со стороны остальных аристократов. Им писали записки, оставляли надписи на дверях их комнат, среди которых «Плебейская подстилка или шлюха» были самыми невинными. Первая пара не выдержала и обнявшись в кровати отравилась. Вторая пара на следующий год, тоже лежа в кровати, вскрыли себе вены.
А вот третья пара, пошли на Орлиный мост, и взявшись за руки прыгнули вниз, где и разбились насмерть. Когда их руки попытались разжать, то патологоанатом сказал, что придется им ломать пальцы. Так как родители принцессы отказались ее хоронить, то похоронили их в одном гробу, вместе, родители парня плебея. На их могиле, на плебейском кладбище стоит памятник из бронзы. Он изображает момент их прыжка с моста, а внизу надпись — «Теперь навсегда вместе». Плебеи называют его памятником Вечной любви, и все свадьбы там фотографируются, а новобрачные дают там клятву любить друг друга всю жизнь. Там даже площадку специальную сделали для машин. Это было восемьдесят лет назад. С тех пор действует негласное правило — плебеев не принимать в Академию. Кстати, все трое девушек на вскрытии оказались девственницами.
— Девушки вызывают у меня только восхищение, а парни плебеи только отвращение — неожиданно сказал Генри.
— Почему, — Ректор удивленно поднял брови.
— Потому, что девушки отдали для своей любви все, что могли, даже свои жизни. А вот парни струсили, не справились с ситуацией и погубили не только себя, но и доверившихся им девушек — жестко ответил Генри, — И я думаю, что парни просто хотели подняться за счет этих девушек по социальной лестнице.
— А как поступил бы ты, на их месте? — с интересом спросил Генерал.
— Я бы предложил им бежать за границу, например в Тарайскую Империю, — уверенно сказал Генри, — и там начать новую жизнь. Руки, ноги есть, головы тоже светлые, раз поступили в такую Академию. На жизнь бы заработали, зато все были бы вместе и живы.
Ректор внимательно посмотрел на Генри.
— Очень интересные рассуждения, неожиданно и необычно. А Вы знаете, Мэтр, я его, пожалуй, возьму. Чувствую, что немало девичьих сердец он разобьет, но я уверен, что самоубийств он не допустит. Но у меня условие для Вас, Прим-Мастер.
— Какое?
— Первое. Постараетесь не заводить никаких романов в Академии. Хотя бы не будьте их инициатором. Помните про Орлиный мост.
— Я очень постараюсь.
— Нужно не стараться, нужно сделать, — наставительно произнес свою любимую поговорку Генерал.
— И второе, — Ректор посмотрел на Генри, — сначала Вы поступите на подготовительное отделение Академии. А через год сдадите экзамены и будете зачислены на первый курс. Иначе Вас не пропустит приемная комиссия. Вам же еще год нужно было бы учиться в лицее?
— Я согласен, господин Ректор.
— С поступлением мы решили, теперь нужно решить вопрос с жильем, — озабочено сказал Ректор, — вряд ли проживание в общем общежитии с аристократами и дворянами будет хорошей идеей.
— У меня есть решение, — Генри развернул принесенный с собой план, — Возле Архива, где я готов работать вне учебы, есть двухэтажное заброшенное строение, старый КПП Академии. Я готов отремонтировать его за свой счет и жить там, возле Архива, готовый в любой момент быть на рабочем месте.
— Прекрасная идея!
— Одно условие, — вмешался молчавший до этого Адвокат, — мы составим договор об использовании этого помещения, чтобы после ремонта, Генри оттуда не выселили. Мне такие случаи известны.
— Хорошо, а теперь Генри Валент, до начала учебы остался всего месяц, Вы успеете привести помещения в порядок? — Ректор вопросительно посмотрел на Прим-Мастера.
— Успею, господин Ректор!
— Тогда будем считать, что мы договорились, приступайте к работе, а приказ о Вашем зачислении на работу в Архив и Подготовительное отделение будет готов сегодня, — Ректор встал, давая понять, что разговор закончен.
ЧЕРНАЯ ЦИТАДЕЛЬ ГОРНОЙ ГИЛЬДИИ
После беседы с ректором, и попрощавшись с Генри, который побежал заниматься ремонтом, и Мэтром, Магистр и Принц Мартин медленно шли по аллее к пропускному пункту выхода из Академии.
— Лео, я все сделал, как ты просил, теперь твоя очередь, — начал разговор Мартин.
— Я помню, и поэтому приглашаю прямо сейчас тебя в Цитадель, — ответил Магистр.
— В Цитадель? — изумлению принца не было предела. Цитадель Горной Гильдии была самой закрытой областью во всей Вселенной людей. Там не был никто, из не членов Горной Гильдии, да и те, только в ранге не ниже члена капитула. Не считая, конечно охраны и штатных сотрудников. Цитадель обладала правом экстерриториальности, подтвержденной всеми четырьмя имперским домами. Воздушное пространство над Цитаделью было закрытой зоной, а несколько самолетов, случайно или нет, залетевших в нее, были беспощадно сбиты. Даже Императоры не были там ни разу. И тут такое приглашение.
— Да, именно, и не просто в Цитадель, а в нашу сокровищницу, — еще больше поразил принца Магистр.
— Это все относится к нашему разговору насчет детей? — поразился принц.
— И к этому тоже. Лео, ты отпусти своих архаровцев, поедем на моей машине, а потом, тебя отвезут мои гвардейцы куда скажешь сам. Не нужно, что бы кто то видел, что ты посетил Цитадель, шума будет, и спекуляций, потом не объяснишься.
— Хорошо, я согласен, Лео, — согласился Мартин.
Отпустив охрану принца, кортеж Магистра направился в цитадель. Она располагалась на высокой столовой горе за городом. К ней вела одна дорога, на которой они миновали три блокпоста, каждый из которых, представлял маленькую укрепленную крепость, из амбразур которых торчали стволы крупнокалиберных пулемётов и орудий. Пространство вокруг Цитадели было испещрено оврагами, и покрыты минными полями. Весь периметр был обнесен забором с колючей проволокой и рвом. По мере приближения машины
