Из дома она вышла в яркой юбке в цветочек (привет молодости!), жутких плотных колготках телесного цвета с серым отливом и старомодной атласной малиновой блузке. На голове, словно рожки, завивались кудельки, на веках лежал слой синих теней, а на губах розовая помада. Получилась а-ля молодящаяся городская сумасшедшая.
— То, что надо! — осталась очень довольная своим имиджем Маруся. — Женщина, хронически мечтающая выйти замуж, причём без всякого результата, и наконец-таки дорвавшаяся до дела, то есть до тела. — Она отправилась к метро, ловя удивленные взгляды прохожих и убеждаясь в правильно выбранном имидже. — Точно! Я подхожу на роль чокнутой тетки, решившей выйти замуж за иногороднего инвалида, и всё мне нипочем!
Она знала, что не обязана общаться с претендентом на свою руку, но всё равно волновалась.
«Интересно, а как я его узнаю? И как его зовут? Надо было спросить и запомнить до регистрации, а то сейчас попаду в неудобное положение, — подумала она, озираясь по сторонам и чувствуя дрожь в коленках. — Долго я ждать буду? Узнает меня? Чёрт! Меня описали как блондинку средних лет, с хорошим вкусом и чувством юмора, а я вырядилась затейливо. Распознает ли он во мне блондинку со вкусом? Нет, то, что я с чувством юмора, — понятно… Есть ли это чувство у молодого таджика?»
— Давно ждешь, красивая? — услышала она за спиной приятный мужской баритон.
Маруся обернулась и уткнулась взглядом в широкую, накачанную мужскую грудь. Ей пришлось поднять взгляд. На нее смотрели темные, очень глубокие и немного насмешливые холодные глаза. Красиво очерченные узкие губы улыбались, парня не портил даже сломанный нос. Он был белокожий, что для таджика странно, с едва заметными веснушками, потрясающие черные волосы тронула едва различимая седина.
Маруся оторопела. Вид парня сразил ее наповал. Она оценила его стройную фигуру и моднющую дорогую шелковую рубашку.
— Ку-ку! Привет, говорю! — ухмыльнулся он.
— Здрасьте… — растерялась она.
Мужчина тем временем очень внимательно с некоторым недоумением разглядывал ее с ног до головы. Марусю обдало жаром.
— Чего вы меня так рассматриваете? — не выдержала она.
— Как что? Хочется же будущую жену получше рассмотреть. Хорошее дело браком не назовут, и это первая мысль, которая мне пришла в голову при взгляде на тебя.
— Ну, знаете!.. — фыркнула Маруся, заливаясь краской от жгучего стыда. Выглядит как полная дура! Вот влипла!
«Сволочь… подруга называется. Почему не предупредила, что парень очень даже ничего? Я бы пришла в нормальном виде. Надела бы элегантное черное платье. Нас не зарегистрируют из-за меня! В жизни никто не поверит, что такой красавчик может жениться на такой лахудре. Какой фиктивный брак? И даже если бы надела свое лучшее платье, то все равно бы выглядела хуже него. Может, она специально скрыла правду, иначе бы я ни за что не пошла бы», — думала Маруся, понимая, что он тоже не может успокоиться и не знает что делать.
— Родители моей смерти хотят или пошутить надо мной надумали? — наконец-таки выдал он, и Маруся вздрогнула.
— Ну, знаете! Совсем уже! Это, между прочим, вам надо, а не мне!
Темные и очень красивые глаза мужчины расширились от удивления.
— Мне?! Хотя да… Моя мама прожужжала мне все уши, что я гроблю свою жизнь, что я должен остепениться, что семья — это главное, — выдал он.
— Как трогательно в этот момент вспомнить о маме. Я вас понимаю. Она приходит к вам во сне? — решила хоть как-то наладить отношения Маруся, вспоминая, что он совсем один на этом свете.
— Не дай бог, она еще и во сне приходить начнет! Мне ее и так хватает! Не возражаете? — спросил он и, не дожидаясь ответа, закурил, стараясь, выдыхать дым в сторону. Парень побледнел и чувствовалось, что с трудом справляется с волнением.
«Сейчас еще передумает жениться на мне. Вот умора-то будет! Даже по расчету мужик не захотел жениться!» — подумала Маруся, исподтишка разглядывая потенциального жениха.
Тот курил, нервно затягиваясь, длинные ресницы оттеняли небольшие морщинки в углах глаз.
«Я бы дала ему где-то тридцать четыре — тридцать шесть. Но чтобы двадцать пять, этого просто не может быть!» — задумалась Маруся и выдала:
— Не выглядите вы… на заявленный возраст.
Мужчина закашлялся дымом.
— Знаешь, если честно, я от тебя тоже не в восторге!
— А этого и не требуется! — парировала она.
— Тоже верно, стерпится — слюбится, — вздохнул он и вытащил вторую сигарету. — Сейчас я соберусь с мыслями…
— Соберитесь, соберитесь. А у вас какая инвалидность? — спросила Маруся, и мужчина снова вытаращил на нее глаза.
— Интересует мое здоровье?
— Слегка. Так, на всякий случай.
— Да ладно! Надеешься на лучшее? — усмехнулся он, и Маруся покраснела. — Здоров я… почти. Нет, были травмы, конечно. У меня и руки были сломаны, и ноги, и челюсть, и нос. Пулевое ранение, два ножевых… Но на мне всё как на собаке, знаешь, жизненно важные органы не задеты. Чего ты на меня так смотришь? — спросил он.
— Ничего себе, инвалидность! Да вы бандит какой-то.
— Не бандит, а хулиган, — поправил ее мужчина, метнул окурок точно в урну и улыбнулся: — Идем? Раз всем это так надо. Так сказать, в омут с головой?
— Идемте…
Марусе пришлось пережить пару мучительных минут, когда сотрудница загса онемела, увидев их под ручку. Но чувство профессионализма взяло вверх, им шлепнули печати и поздравили.
— Я смотрю, не первый брак у тебя? Можно теперь на «ты»? — спросил новый муж. — Все-таки моя жена.
— Можно на «ты». — Марусе не удавалось с честью выдерживать его взгляд, она все время опускала глаза и смущалась.
— Так что? Можно? Сколько раз замужем побывала?
— Этот считать? То есть наш? — уточнила она.
— Считай уж! — посоветовал он.
— Тогда второй, — ответила Маруся.
— Второй, ну это терпимо! А похожа на аферистку, — снова закурил новоявленный супруг, так как этот диалог уже происходил на улице.
— Это я — аферистка?! — ахнула Маруся. — Сам-то вы кто? Таким способом устроиться хотите! Хотя я виновата, конечно, что согласилась на такую авантюру! Да еще с таким неблагодарным типом!
Мужчина глубоко затянулся сигаретным дымом.
— Мало того что ты выглядишь как клоунесса, так еще и характера хренового. За что мне такое счастье?
— А у тебя характер золотой? — ехидно поинтересовалась Маруся.
— Другие не жаловались, правда, я женился впервые, — стрельнул он темными глазами.
— Как только решите свои дела, я надеюсь, мы быстро разведемся?
— Я тоже на это надеюсь. Пусть родители потешут свое самолюбие, и тогда… — махнул он рукой, уронив пепел с сигареты в сухую листву.
