— Не можете ли вы достать мне какую-нибудь одежду? — спросила Риган. — Я вам ее верну, но не могу же я выйти из дома в одной мужской рубахе.
— Прошу прощения, мисс, но мистер Трэвис сказал, чтобы я не давала вам одежду, а только принесла еду и горячую воду, а также попросил сказать вам, что он нанял человека, который будет круглосуточно стоять под вашим окном на тот случай, если вам придет в голову сбежать через окно.
Подбежав к окну, Риган убедилась, что девушка сказала правду.
— Вы должны помочь мне, — взмолилась она. — Этот человек держит меня в плену. Прошу вас, помогите мне бежать!
Девушка, глаза которой округлились от страха, торопливо поставила поднос.
— Мистер Трэвис грозится убить меня, если я помогу вам бежать. Извините, мисс, но мне моя жизнь дороже. — С этими словами девушка выскочила из комнаты, крепко заперев за собой дверь.
Риган не могла разобраться с собственными чувствами. Ее жизнь до сих пор была вполне приятной, лишенной событий и спокойной. У нее почти не было проблем, которые приходилось бы решать, и еще того меньше — знакомых. А теперь все проблемы обрушились на нее, придавив своей тяжестью. Она не хотела возвращаться в дом дядюшки, но не хотела и оставаться пленницей какого-то ужасного американца.
Схватив обеими руками поднос, она швырнула его о стену и некоторое время стояла, наблюдая, как яичница и джем соскальзывают по гладкой поверхности стены. Эта выходка не только не улучшила, но даже ухудшила ее настроение. Бросившись на кровать, она завизжала, уткнувшись в подушку, брыкаясь и колотя кулаками по перине.
Несмотря на гнев и отчаяние от собственной беспомощности, ее одолела усталость. Как только напряжение стало спадать, Риган забылась тяжелым сном, не проснувшись даже тогда, когда пришла служанка, чтобы смыть со стены остатки пищи. Она не проснулась и тогда, когда, нагруженный охапкой ярких коробок, в комнату вошел Трэвис и, наклонившись над ней, улыбнулся, глядя на ее милое, невинное личико.
Глава 3
— Приятно возвращаться домой, когда тебя ждет такая милашка, — прошептал Трэвис, покусывая мочку ее уха. Заметив, что она начинает просыпаться, он отошел в сторону, желая понаблюдать, как она потягивается и соблазнительные округлости ее миниатюрного тела начинают обрисовываться под надетой на нее мужской рубахой. Она потянулась, все еще не открывая глаз, груди натянули ткань на месте застежки, и ему удалось на мгновение увидеть сквозь отверстие ее тело. Губы ее дрогнули в улыбке, но тут она открыла глаза и увидела его.
— Ты! — судорожно глотнув воздух, воскликнула Риган. Проворно вскочив с постели, она набросилась на него с кулаками.
Трэвис одной рукой схватил оба ее кулака.
— Вот это приветствие так приветствие! — буквально промурлыкал он, обнимая ее. — Когда ты так резво прыгаешь ко мне в объятия, трудно помнить, что я должен обращаться с тобой как с леди.
— Я не прыгала к тебе в объятия, — прошипела Риган сквозь стиснутые зубы. — Почему ты всегда все передергиваешь? Неужели трудно понять, что от тебя мне нужно только одно: чтобы ты меня освободил. Ты не имеешь права…
Он поцеловал ее, заставив замолчать.
— Ты знаешь, что я освобожу тебя, как только скажешь, куда тебя доставить. Наверняка у такой юной леди, как ты, есть родственники. Скажи, кто они, и я отвезу тебя к ним.
— Чтобы ты хвастался тем, что сделал со мной? Нет уж, мне этого не надо. Отпусти меня, а дорогу домой я сама найду.
— Ты не очень хорошая лгунья, — улыбнулся Трэвис. — У тебя слишком ясные глаза. Каждая твоя мысль отражается в них. Я уже несколько раз говорил, на каких условиях отпущу тебя. Все будет так, и только так. Поэтому привыкни к той мысли, что тебе придется этому подчиниться.
Вырвавшись из его рук, Риган сжала зубы.
— Я могу быть такой же упрямой, как ты, — сказала она. — К тому же я знаю, что ты скоро отбываешь в Америку. В таком случае тебе придется отпустить меня.
Трэвис ненадолго замолчал, обдумывая ее слова.
— Значит, придется мне что-нибудь с тобой сделать, не так ли? — сказал он в ответ, потирая подбородок. — Не могу я уехать в Америку и оставить без должной защиты твои хорошенькие ножки.
Охнув, Риган схватила конец простыни и попыталась натянуть на себя, но не смогла, потому что дальний ее конец застрял. Трэвис, наклонившись над кроватью, чтобы высвободить простыню, сунул руку под рубаху и обласкал ее ягодицы.
Взвизгнув, Риган вскочила и, выхватив у него простыню, туго обмотала ее вокруг своего тела ниже талии.
— Почему ты со мной так обращаешься? Я ничего плохого тебе не сделала. Я в жизни никого не обидела!
В ее словах звучала такая искренняя обида, что Трэвис опустил глаза.
— Ничего подобного я никогда не делал. Может быть, мне действительно следует освободить тебя, но почему-то я не могу этого сделать. — Когда он взглянул на нее, глаза у него были добрыми и ласковыми. — Выбор у меня невелик. Я не могу отпустить тебя, но и не хочу держать тебя в плену. Бог свидетель, я даже рабами не владею, тем более не держу под замком маленьких невинных девочек.
Закончив свою речь, он тяжело опустился в кресло, стоявшее в углу комнаты, и Риган, как ни странно, очень захотелось утешить его. Последовало неловкое молчание, во время которого она успела заметить коробки на крышке большого сундука.
— Ты принес мне платье? — тихо спросила она.
— Ну конечно, я принес тебе платье, — усмехнулся он, видимо, преодолев свои сомнения. Развязав ленточку на одной из коробок, он принялся разворачивать перед ней бархатное одеяние такого необычного цвета, какого Риган никогда прежде не видела: ткань была почти коричневая с рыжиной и золотистым блеском. Приложив к ней платье, он сказал: — Это цвет твоих волос: не рыжий, не коричневый, не пепельный, но сочетающий в себе все это вместе.
Она удивленно взглянула на него:
— Как это романтично… Я и не подозревала, что ты…
Рассмеявшись, он взял у нее платье.
— Ты обо мне ничего не знаешь, а я о тебе знаю и того меньше. Ты даже не сказала мне, как тебя зовут.
Чуть помедлив, она провела руками по бархату платья, которое он держал. Ее одежда была всегда из самых дешевых тканей. Она в жизни не видывала ткани, красивее этого бархата, однако, как бы ни хотелось ей почувствовать прикосновение этой ткани к своей коже, она проявила осторожность.
— Меня зовут Риган, — тихо ответила она.
— Просто Риган? Без фамилии?
— Это все, что я могу тебе сказать, и если ты подумал, что можешь подкупить меня красивым новым платьем, то ошибся, — высокомерно заявила она.
