– Я сказал, вы – великий вождь, Мурбрайн. – Селквист попытался выскользнуть из рук воеводы.
– Муртан![1] – проревел вождь, – меня зовут Муртан! – Он тряхнул Селквиста. – Что бы вы там ни стащили, несите сюда немедленно! Все надо распределить между наиболее нуждающимися!
– Конечно, Мурбрайн, – вежливо согласился Селквист. – Мы все принесем. Только сначала вы пойдите к этой очаровательной маленькой девочке и скажите ей, что забираете ее милую овечку.
Вождь побледнел. Двухметровые дракониды с их ужасными зубами и отравленными лезвиями мечей были ничто по сравнению с Пышечкой.
– Запомни, хитрый щенок, – прорычал Муртан, приподняв Селквиста и встряхивая его при каждом слове. – Чтобы я больше не видел тебя во время набега! Если увижу, добьюсь, чтобы тебя изгнали!
Это была страшная угроза для любого гнома. Изгнаннику навсегда запрещался вход в родную деревню и общение с родным кланом. Он становился бесприютным бродягой, обреченным до конца своих дней скитаться по Кринну. Изгоя мог принять другой клан, но и в этом случае он не становился полноправным членом клана, а жил в нем как бы из милости, не имея права голоса.
Муртан отпустил Селквиста и, резко развернувшись на каблуках, отошел в сторону.
Селквист пригладил помявшуюся рубашку и любезно улыбнулся гномам, которые стояли вокруг, мрачно глядя на него.
– Прекрасная погода, не правда ли? Конечно, было бы неплохо, если бы прошел небольшой дождь, но, в любом случае, прекрасная погода для прогулок.
Гномы демонстративно повернулись к нему спиной, Он услышал, как кто-то проворчал «дергар», но это его уже давно не задевало. А вот угроза Изгнания была новостью. Конечно, Мурбрайн просто грозился в бессильной злобе. Для Изгнания должны быть очень серьезные основания. Главы всех семейств клана должны были за это проголосовать – а такой исход был практически невозможен, хотя некоторые из них и вправду настолько любили Селквиста, что, без, сомнения, прошли бы мимо, не дав ему и глотка воды, если бы он умирал в пустыне от жажды.
Селквист огляделся в поисках своих товарищей. Как только появился воевода, они тут же смешались с толпой, предоставив Селквиста его судьбе.
Селквист налил себе эля и постарался выбросить из головы Муртана с его угрозами и расслабиться. Он пробыл в зале еще около часа, слушая, как гномы хвастаются друг перед другом своей добычей, спорят о том, как ее разделить и как оборонить деревню от неизбежного ответного набега драконидов.
Убедившись, что Муртан занялся другими делами, трое спутников Селквиста рискнули выбраться из толпы и приблизиться к нему.
– Я правильно услышал? – спросил Мортар. – Он что, угрожал тебе Изгнанием?
– Подумаешь! – фыркнул Селквист. – Он, конечно, может попробовать, но ему никогда этого не добиться! Моя мать будет за меня в любом случае!
Все трое посмотрели на него с некоторым сомнением.
– Точно будет! – горячо заметил Селквист.
– Кстати, о матери. Он назвал тебя дергаром, – тихо заметил Огер. – Тебя это не обидело?
– А почему, собственно, я должен обижаться? Ведь это правда, по крайней мере, наполовину. И я горжусь этим! Спроси любого – все боятся дергаров. Они – лучшие воины среди гномов!
Дергары, или темные гномы, были известны также как воры и убийцы, но друзья благоразумно решили не напоминать об этом Селквисту.
Отца Селквиста не знал никто, включая и его мать. Однажды на празднике Дня Кузницы она перебрала гномьей водки и отправилась побродить в одиночестве по окрестному лесу. Вернулась она только через несколько дней, будучи все в том же состоянии и уверяя, что весело провела время в компании лесных духов. Ее отец отправился на поиски этой веселой компании и обнаружил следы существа, которое было явно потяжелей лесных духов, а также нож и колчан со стрелами, похожие на те, что изготовляли темные гномы. Когда через положенное количество месяцев девушка родила ребенка, все не преминули заметить, что и тут без темных гномов не обошлось. Поскольку ребенок все же был наполовину нейдаром, то клан его принял, хотя и без всякого удовольствия.
И на протяжении всей дальнейшей жизни Селквиста ему не раз давали понять, что никто не испытывает радости от его присутствия в деревне. И вот теперь Муртан заговорил об Изгнании. Что ж, Селквист и сам не раз порывался покинуть эту глухую деревню и уж во всяком случае, не собирался застрять здесь навсегда.
В зале парили шум и суета, и товарищи стояли близко друг к другу, чтобы слышать распоряжения отдаваемые Селквистом.
– Мортар! Тан любит тебя, к тому же ты его родственник, кузен со стороны брата прадеда. Пойдешь завтра с утра к тану и все ему продашь!
Мортар кивнул. Он был единственным из всей компании, с кем тан вообще будет иметь дело. Мортару он хотя бы немного доверял.
– И без торговли! Нам нужны деньги, а не вчерашний хлеб. И мы не можем…
Они вынуждены были прервать разговор, так как все вокруг начали расходиться. Воины дружно устремились к бочонку за последней порцией эля. Они наполняли им свои громадные кружки и щедро добавляли туда гномьей водки. Весь сегодняшний день они будут пить и хвастаться своими подвигами. Четверо женщин отправились к ограде городка драконидов забирать своих мужей. Их сопровождали двое хорошо вооруженных гномов из тех, кто покрепче держался на ногах. Все знали, что опасность для женщин исходила скорее от случайно встреченных зверей, чем от драконидов.
Селквист обернулся и увидел стоявшего рядом с ним тана.
– Ну, Селквист, – сказал тот, поглаживая бороду, в которой, как обычно, виднелась мука, – что подвигло тебя на такое проявление благородства? Может быть, – с явным сомнением в голосе продолжил он, – ты, как говорится у нас, у гномов, решил выковать новый молот и изменить свою жизнь?
– Я просто исполнил свой моральный долг перед обществом, – со скромной улыбкой ответил Селквист, – как всякий член клана, которому улыбнулась фортуна.
– Хотелось бы в это верить, Селквист, – сказал тан с тяжелым вздохом. – В конце концов, наполовину ты все же нейдар! Прости, но я не могу забыть и того, что на другую половину ты – дергар!
– Спасибо, уважаемый тан, за то, что позволили мне сделать этот скромный жест. Кто знает, возможно, когда-нибудь у меня будет к вам маленькая просьба и вы мне в ней не откажете. Я надеюсь, вашей дочери понравится овечка!
– Мне-то она точно понравилась бы! – пробурчал себе в бороду Огер. – Особенно жареная!
Селквист наступил ему на ногу, понуждая к молчанию.
– Могу я предложить наполнить вашу кружку, уважаемый тан? – со сладкой улыбкой продолжил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
