Читаем без скачивания Агония - Александр Скобов

Поддержка Путина закончится очень быстро, когда развеется его ореол непобедимости, когда он начнет терпеть явные неудачи. И единственный способ его остановить — это нанести ему поражение. А для этого необходимо начать действовать вопреки его расчетам на готовность Запада «проявлять понимание», «учитывать интересы», «искать компромисс». Для этого необходимо не побояться осознать и открыто сказать, что вызов, брошенный миру Путиным, того же свойства и той же степени опасности, что и вызов, брошенный в свое время Гитлером. Что эта угроза может быть устранена только вместе с режимом Путина. Что если устранить режим Путина в обозримом будущем окажется невозможным, его нужно максимально изолировать и ослабить в военном и экономическом отношении.

Своевременный отпор агрессору не дает стопроцентной гарантии от войны с ним. Но политика умиротворения агрессора с помощью уступок на все сто процентов эту войну гарантирует. Причем при намного худших стартовых условиях. Доказано историей. И в какойто момент необходимо сказать: более глубокое российское военное вторжение в Украину будет иметь военный же ответ. Украина получит военную помощь. Военной техникой, инструкторами, данными спутниковой разведки. И если существующие международные структуры столь неповоротливы, что не могут быстро принимать согласованные решения, ничто не мешает действовать самостоятельно отдельным государствам. Для этого нужна лишь политическая воля.

Пока Путин еще не готов палить ядерными боеголовками по Вашингтону и Лондону. Не стоит дожидаться, когда он созреет и для этого. Путин никогда не отказывается от шагов, к которым он уже готов. Но он никогда не совершает действий, к которым еще не готов. Его шантаж — всегда блеф. Путин действительно очень боится потерять лицо. Он знает, что это приведет к быстрому разрушению его власти. Поэтому не надо помогать Путину сохранить лицо. Ему надо помочь потерять лицо. Ему надо помочь сломать себе шею.

28 января 2015 г.

Обыкновенный рашизм

Не может кончиться иначе

Когда страна раскалывается на два люто ненавидящих друг друга и готовых вцепиться друг другу в глотку лагеря, в этом почти всегда виновата действующая власть. У власти всегда больше возможностей не допустить конфронтации или хотя бы смягчить взаимную вражду. Если же в результате возникшего противостояния начинает литься кровь — это последствия действий власти, либо ошибочных, либо прямо преступных. И если власть думает о благе страны, а не о собственной корысти, если она обладает чувством ответственности, да просто имеет совесть — она уходит в отставку, независимо от того, кончился ли ее формальный срок.

Власть должна отвечать за свои ошибки. Власть, вызвавшая своими действиями общественный кризис с тяжкими последствиями, должна уходить в отставку. Если высшие представители власти в результате совершенных ими ошибок или преступлений стали главным общественным раздражителем, чреватым пролитием крови, они должны уйти в отставку и уступить место другим. Чтобы открыть возможность разрядить напряжение и избежать кровопролития. Опять-таки если они обладают ответственностью и совестью. Во всяком случае так принято в мире, где власть считается наемным менеджером, а не сакральным хозяином.

Есть и другой мир, в котором все ровно наоборот. Он весьма многолик. Это и давно ставший капиталистическим, хотя и оставшийся тоталитарным, «красный» континентальный Китай, и полуфеодальные арабские монархии, и многие другие экзотические режимы. У них очень разные идеологии и инструменты властвования. Объединяет их одно: их правящие элиты желают быть неподконтрольными обществу и принципиально несменяемыми. Во всяком случае снизу. Этим они отличаются от правящих элит первого мира, после долгого сопротивления смирившихся со своей подотчетностью обществу.

Эти два мира глобально противостоят друг другу, поскольку само существование «первого мира» является потенциальной угрозой стабильности мира «второго». Иногда это называют соревнованием либеральной и авторитарной моделей капитализма. На фоне большинства режимов авторитарного мира путинская имитационно-манипулятивная демократия пока еще выглядит вполне вегетариански. Но именно российская клептократическая правящая элита является ударным боевым отрядом мировой авторитарной олигархии. Мучимая комплексом уголовной неполноценности, она стремится окружить себя санитарным кордоном из однотипных паханатов, берет под покровительство диктаторские режимы любой степени одиозности, последовательно защищает на международной арене «национальный суверенитет», то есть право рабовладельцев суверенно распоряжаться своими рабами.

Сегодня Украина стала полем битвы между двумя мировыми тенденциями. Кремлевские «пропагандоны» почти правы. Просто надо делать поправку на их мифологическое сознание. То, что они называют «самобытной русской цивилизацией», обозначает авторитарную общественную модель, отнюдь не оригинальную.

Криминально-капиталистическая олигархия порождает авторитаризм везде и всегда. Но в Украине формирование политических институтов авторитаризма было пресечено Оранжевой революцией 2004 года. Общество не позволило навязать себе сфальсифицированные результаты выборов и ограничить свободу политического волеизъявления через СМИ и улицу. За это ее и ненавидят приверженцы авторитаризма. Для них власть, неспособная настоять на фальсификации выборов и задавить уличный протест, — вообще не власть. Для них это крах государства как такового.

Однако Оранжевая революция не была доведена до конца: она не ликвидировала саму криминальную олигархию, порождающую тенденцию к авторитаризму. Рано или поздно эта олигархия должна была попытаться взять реванш. Режим Януковича рассчитывал, что общество разочаровано социальными результатами революции, чувствует себя обманутым всеми политиками, и можно будет тихой сапой выхолостить демократические институты. Превратить их в такой же манипулируемый муляж, как в России. Сопротивляться будет лишь меньшинство, которое можно будет шаг за шагом лишить возможности действовать.

Однако, в отличие от российского общества, которое уже давно заставили согнуться перед государственным произволом и насилием, украинское общество не было психологически сломано, не было «опущено». Оказалось, что, несмотря на все разочарования, в Украине осталось достаточно людей, которых оскорбляет, когда власть играет с ними как наперсточник, не давая возможности отказаться от игры. И которые не желают пассивно отдавать жуликам свои права. Которые готовы давать отпор беззаконному насилию государства.

После того как Янукович прикрыл и отмазал организаторов и участников первого ночного побоища на Майдане (в очередной раз вопреки своим обещаниям), право украинских граждан на применение силы в отношении представителей власти стало юридически бесспорным. И вопрос о целесообразности использования этого права — это вопрос выбора украинского народа. Не нам, так и не сумевшим выйти из состояния опущенности, учить украинцев.

Украинский народ достаточно ясно продемонстрировал свой выбор. Десятки тысяч, пришедших на Майдан уже после атак «Беркута», снайперских обстрелов и десятков погибших, не оставляют никакого сомнения в этом выборе. Сражающихся с «Беркутом» они считают своими защитниками и сами выходят их защищать. Если и не бросать камни с баррикад, то хотя бы встать там живым щитом. Чтобы сказать: «Янукович! Чтобы зачистить Майдан, тебе придется нас убить. Разгром Майдана обойдется тебе в сотни трупов». Каждый, кто пришел на Майдан в пылающую ночь 18 февраля, продемонстрировал готовность отдать жизнь за свой народ, за его свободу, за справедливость. И только благодаря решимости этих людей Украина до сих пор не погрузилась в пучину массовых репрессий.

Те же, кто повторяет глупые сказки о проплаченных агентах Запада и о страшных бандитах-бандеровцах, кто злобно призывает намотать их всех на гусеницы,— они просто завидуют украинцам. Завидуют, что украинцы так могут, а мы нет. Сейчас к их хору присоединились те, кого страшат «эксцессы восставшего народа». И теперь все они пугают нас: либо сохранение действующей власти, как бы плоха она ни была, либо революционный хаос.

Да, в революцию бывают эксцессы. Бывают такие революции, которые справляются со своими эксцессами и преодолевают их, а бывают такие, которые не справляются. И тогда они гибнут. Кому, как не нам, знать, что бывают революции, приводящие к власти силы, делающие на эксцессы основную ставку и возводящие их в постоянно действующую систему. Но у любой революции всегда есть шанс справиться со своими эксцессами.