Кройд посмотрел на пол и обнаружил здоровенную лужу, напоминающую разлитый суп. Он поперхнулся и отвел взгляд.
— Ну, Кройд, что ты теперь будешь делать? Жижу оставишь, а остальное возьмешь? Или как?
— Думаю, я обязан забрать все, что удастся. Дьявол Джон ухмыльнулся и приподнял бровь.
— Ладно, — сказал он, — дашь мне шесть с половиной, и я помогу тебе собрать все это и унести.
— Договорились.
— Теперь, если сможешь, сделай так, чтобы меня не заметили люди на кухне.
— Попробую. Что ты хочешь делать?
— Положись на меня.
Дарлингфут встал, передал горловину мешка Кройду и проковылял за стойку. Он отлучился всего на несколько минут, а когда вернулся, обе руки у него были заняты.
Он открыл большую банку для солений и поставил ее на пол рядом со стулом.
— Теперь наклони мешок так, чтобы дырка была прямо над банкой, — сказал он, — а я приподниму его снизу. Мы все перельем сюда.
Кройд повиновался; когда струйка иссякла, банка наполнилась больше чем наполовину.
— А дальше что? — спросил он, закрывая крышку. Дарлингфут достал салфетку из пачки, которую принес, и открыл упаковку небольших пакетов.
— Пакеты для объедков — посетители носят любимым собачкам, — сказал он. — Я соберу в них все твердое с пола.
— А потом?
— А еще я принес губку, — объяснил он, наклоняясь к луже. — Ею можно запросто собрать все, что осталось.
— Можно побыстрее? — попросил Кройд. — Собственное-то обоняние я не могу заговорить.
— Быстрее я не могу. Открой банку, а? Я выжму туда салфетку.
Когда остатки трупа собрали в банку для солений и девять пакетов, Дарлингфут расширил разрез, окончательно разорвав мешок, и достал оставшиеся там хитиновые пластины. Банку он засунул внутрь хитинового панциря и запихал все это в новый мешок, побросав сверху более мелкие остатки наружного скелета. Сверху он положил голову и конечности. Потом он пристроил туда же пакеты и губку.
Кройд тем временем встал со стула.
— Извини, — сказал он. — Я сейчас вернусь.
— Я с тобой. Надо немного отмыться. Под шум льющейся воды Дьявол Джон неожиданно заявил:
— Раз уж мы так славно справились с упаковкой, я хочу тебя кое о чем попросить.
— О чем же? — поинтересовался Кройд, в очередной раз намыливая руки.
— Знаешь, мне все-таки неловко перед моими заказчиками. Кройд пожал плечами:
— Ты же не можешь отдать его сразу и мне, и им.
— А почему бы и нет?
— Каким образом?
— Когда ты меня догнал, я уже был почти на месте. Предположим, мы идем туда, где я с ними забил стрелку, — в маленький парк рядом с Клойстерсом (Клойстерс — музей средневекового искусства в Нью-Йорке), — и я вешаю им лапшу на уши насчет того, что собаки разорвали тело на части и все унесли. Ты их заставляешь в это поверить, а потом забыть, что я был не один. Вот так, и я им больше ничего не должен.
— Ладно, я тебе помогу, — согласился Кройд, умывая лицо. — Ты говоришь «они». Сколько их будет?
— Всего один или двое. Парня, который меня нанял, зовут Матиас, и с ним был еще какой-то рыжий тип. Он все рассказывал мне о масонах, пока его друг не заткнул ему рот…
— Забавно, — сказал Кройд. — Я сегодня утром повстречал одного Матиаса. Он полицейский. Был переодет в штатское. А кто, интересно, этот рыжий? По-моему, он может быть и тузом, и джокером.
— Наверное. Если у него и есть особые способности, мне он их не демонстрировал. Кройд вытер лицо.
— Что-то мне все это не нравится, — сказал он. — Видишь ли, этот Матиас — туз. Имена могли просто совпасть, да и я управлял тем типом при помощи гипноза. Только не люблю я иметь дело сразу с несколькими тузами. Можно нарваться на кого-нибудь, кто блокирует твои способности. Эта секта… масоны ведь могут быть группой тузов, как ты думаешь?
— Не знаю. Тот рыжий парень приглашал меня на их собрание, но я сказал, что не люблю пустых разговоров: мол, либо договоримся сейчас же, либо забудем об этом. Так что они дали мне аванс прямо там. Только то, как этот рыжий разговаривал, не слишком мне понравилось.
Кройд нахмурился:
— Может, забудем о них?
— У меня есть правило: если заключил сделку, сделай так, чтобы потом на тебе это не висело, — сказал Дарлингфут. — Может, ты вначале только на них посмотришь, пока я буду разговаривать, а уж потом решишь?
— Ладно, посмотрим… Я же тебе уже обещал. Ты помнишь еще что— нибудь, из того, что они говорили? Что-нибудь о масонах, тузах, трупе, — ну, о чем угодно?
— Да нет… А что такое феромоны?
— Феромоны? Это гормоны, которые распространяются по воздуху. Такие вещества — они могут влиять на людей. Мне про это как-то раз рассказывал Тахион. У меня был один знакомый джокер — так если сядешь в кафе с ним рядом, все, что ты ешь, отдает бананом. Тахи сказал: это из-за феромонов. А что ты про них слышал?
— Точно не знаю. Когда я к ним подошел, тот рыжий парень сказал что— то о своей жене и употребил это слово. Больше ничего.
— Это все, что ты от них слышал?
— Все.
— Ладно. — Кройд скомкал бумажную салфетку, которой вытирался, и бросил ее в мусорное ведро. — Пошли.
Когда они вернулись за стол, Кройд отсчитал деньги и вручил своему спутнику.
— Вот. Должен сказать, ты их заработал. Кройд посмотрел на разбросанные салфетки, грязный пол, мокрый пустой мешок.
— Что нам делать со всей этой грязью? Дарлингфут пожал плечами.
— Оставь это официантам, — сказал он. — Они к такому привычные. Только оставь им хорошие чаевые.
Кройд несколько поотстал, когда они вошли в парк. Там на скамейке уже сидели два человека, и даже на расстоянии было заметно, что у одного из них рыжие волосы.
— Ну что? — спросил Дьявол Джон.
— Я попробую, — сказал Кройд. — Сделаем вид, что мы не знакомы. Я пойду дальше, а ты иди объясняйся с ними. Через минуту поверну назад и пойду через парк. Я займусь ими, когда подойду поближе. Будь начеку. Если на этот раз гипноз не подействует, придется прибегнуть к другим средствам.
— Понятно. Договорились.
Кройд замедлил шаг, пропустив Дарлингфута вперед. Тот пересек улицу, вошел в парк и по аллее, посыпанной гравием, направился к скамейке. Кройд дошел до угла, неторопливо перешел дорогу и повернул в обратном направлении.
Скоро он уже мог различить громкие спорящие голоса. Он свернул в аллею, по которой только что прошел Дарлингфут, и не спеша двинулся в сторону скамейки с мешком подмышкой.
— Кусок дерьма! — услышал он голос Матиаса. Тот взглянул в его сторону, и Кройд действительно узнал в нем полисмена, с которым разговаривал в морге. На лице Матиаса не было никаких признаков того, что он тоже вспомнил Кройда, но, как он уже знал, у того был талант распознавать тузов. Значит…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
