Ни за что не стану выполнять приказы. Ни за что!
Моя решимость вначале находится на высокой отметке. А потом я сдуваюсь, как проколотый воздушный шарик. Мысли становятся вялыми и густыми, как сахарный сироп. Я двигаюсь медленно. В зеркале вижу, что зрачки ужас как расширены. И мне на это плевать.
Какое-то отупение и безразличие ко всему. Я просто сижу на одном месте, уставившись в стену. Когда открывается дверь и в комнату входит несколько человек, я едва обращаю на них внимание.
Я как робот. Мне приказывают. Я выполняю. Меня осматривает врач, подтверждая, что я ещё девственница. Потом плетусь в ванную. Уроды радостно лыбятся, поздравляя друг друга с отличным уловом. Ведь за девственниц можно получить нехилую сумму.
Я умываюсь. Надеваю красное развратное бельё. Поверх него прозрачный пеньюар. Туфли тоже красные. И губы… Меня разукрашивают в два счёта и даже собирают красивую причёску. Как будто куклу на витрину наряжают. Для продажи.
Фу! Мерзость.
— Готова. Скоро начнётся. Выводите… — говорит кто-то. — Она ещё девственница. Ашот надеется хорошо получить за неё.
Неужели говорят обо мне? Или мне просто кажется.
Я опять сижу без движения. Злюсь. Хочу сделать хоть что-то. Вскипеть злостью. Выплеснуться. Попросить о помощи. Но не могу. Меня накачали какой-то дрянью, превратив в послушный овощ.
Когда начинаются торги, я едва не засыпаю. Меня веду, как овцу, на убой. Я лениво отмечаю обилие бархата, позолоченных деталей. Большой просторный зал с кучей мягких кресел. Приятный полумрак. Там, на креслах, сидят люди. Но лиц не разобрать. Они как тени. А всё происходящее — как сон.
Меня выводят на середину зала. Я зажмуриваюсь, когда луч света бьёт по глазам, но плохо соображаю. Плаваю как в тумане. Ведущий выхватывает мою фигуру из темноты. Теперь я как на ладони.
— Следующий лот. Прекрасная… Элайза! — громким голосом кричит мужчина в малиновом бархатном костюме. Он здесь на роли распорядителя торгов. — Покрути попкой, Элайза. Покажи своё сокровище тем, кто хочет насладиться этим персиком.
Я автоматически выполняю приказ. Просто кручусь. Не контролирую себя. Моё тело живёт отдельно от разума.
— Какая-то деревянная, — бросает кто-то из темноты.
— Неопытная! — возражает распорядитель. — Поговорим о качестве товара. Любители нетронутых девочек, это то, о чём вы мечтали. Элайза юна и неопытна. Главное! Никем не тронута… — хищно присвистывает, накаляя атмосферу. — Абсолютная девственница! Наш гинеколог это подтвердил. Даже не мастурбировала ни разу. Вы первыми сможете вкусить прелесть этого персика… Итак, ваши ставки, господа!
Начинаются торги. Цены взлетают до небес. Я даже не могу удивиться. Неужели… это так происходит в реальной жизни?! Я же не товар. Я не рабыня. Я человек, я личность! Меня нельзя продать. Но… продают.
Слёзы скрапывают с ресниц. Всё покрывается мутной пеленой. Внезапно слышится грохот. БУМ! За ним ещё и ещё… Как будто взрывы. Война! Самая настоящая… Прямо здесь… в этом вертепе разврата. Дверь слетает с петель, как будто её вырвало сильнейшим взрывом.
Распорядитель торгов замирает и блеет в свой микрофон. Наверное, автоматически просто говорит:
— Кто-нибудь ещё хочет сделать ставки?
— Да!
О боги.
Этот голос… Гремит, как разъярённый рык тигра. Хищник пришёл за своей добычей.
Саид.
— Я хочу.
Он поднимает пистолет и выпускает в грудь распорядителя торгов несколько пуль.
— Ставка — твоя жизнь.
Сразу же начинается паника. Все вскакивают с места, валят на выход гурьбой. Но Саид пришёл не один. С ним куча ребят. Высокие, широкоплечие, в плотных кожаных куртках и оружием в руках. Они быстро наводят здесь порядок.
Грохот шагов Саида отдаётся гулом в моей голове.
— Хорошо побегала? — спрашивает он, сверкая чёрными глазами. — Пора домой.
Он кривит губы в усмешке. Ноздри носа хищно раздуваются. От него веет непробиваемой харизмой и бешеной уверенностью в себе. Я просто… не могу выразить слов. Как отблагодарить его? Хочу обнять. Поцеловать. Да-да… Его губы жёсткие. Упрямые. Но желанные. Это просто поцелуй благодарности за спасение. А может так на меня влияет наркотик? Я привстаю на цыпочки, тянусь к его рту. Он шалеет от моей смелости. Я и сама тоже удивлена. Но всё же целую его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сначала робко. И мягко. Как будто боюсь, что он оттолкнет. Или ударит.
И он… отвечает. Его властные губы сразу же распахиваются и накрывают мой рот как торнадо. Он толкается языком. Раскрывает мой рот. Вонзается так глубоко, вылизывая меня, трахая до глотки. Всего лишь языком. Но как будто членом. Прижимаюсь нечаянно. Задеваю бедром мощный орган, спрятанный под тканью брюк. Он выпирает огромным бугром. Не ведая, что творю, я накрываю это… ладонью и сжимаю пальцами. Как будто стальной. Горячий и такой большой… Ммм… Трусики сразу же становятся мокрыми.
— Вкусная ты… Лиса, — стонет Саид. — Очень вкусная. Я бы выдолбил сейчас тебя во все узкие дырочки. В наказание. Но ты сейчас под действием наркотиков. Сама не знаешь, что творишь…
Он отходит от меня. Смотрит так… холодно. С осуждением. Как будто я грязная и недостойная его…
Меня в тот же миг парализует морозом.
Ноги коченеют. Я падаю. Теряю сознание.
Глава 4
Просыпаюсь. В комнате светало. Уже довольно поздно. Меня слепят лучи солнца.
Голова тяжелая как после сильного похмелья. Я еле-еле передвигаю ногами в сторону ванной комнаты.
Так. Стоп!
Ванная комната?!
Да, я знаю, что я нахожусь в доме Саида. Но в комнате, выделенной для меня, не было своей ванной. Наверное, это другая спальня. Я просыпаюсь окончательно. Пристально осматриваюсь. Строгий дизайн. Брутальный. Мужские часы и запонки на тумбе. В воздухе витает густой и дерзкий аромат парфюма…
Я вдыхаю его полными лёгкими. Понимаю, что нахожусь в спальне самого Саида.
О боги… Саид!
О-о-о-о… Я стону в голос, схватившись за голову. Вспоминаю всё, что было. Мне страшно и стыдно. Вдруг он обозлится после моего побега? Но ничего такого я ещё не видела от него.
Саид просто привёз меня и положил в своей спальне. Он переодел меня. В свою рубашку. Ох… этот запах!
Сам переодевал? При мысли, что его властные пальцы касались моей нежной кожи, я возбудилась за секунду. В складочках лона стало очень жарко… От одних мыслях о бандите я мгновенно намокла.
Может быть, это что-то значит?
Но на тяжёлую голову думать не получается. Я иду в душ. Тщательно умываюсь под душем. Голова проясняется. Мне становится легче. Намного легче.
Не нахожу, что надеть на себя. Натягиваю длинный, мужской банный халат серого цвета. Он волочится за мной по полу. Я захожу в спальню и пячусь назад, заметив Саида, стоящего ко мне спиной.
— Тебе полегчало?
Он стремительно оборачивается и обводит меня пристальным взглядом. Его глаза полыхают как угли.
— Да, мне значительно легче. Спасибо, — шепчу я. — Спасибо, что спас. А что стало…
— Сутенёр отправился на тот свет. Охранник уволен. Милена… — хмыкает. — Отправилась в самый грязный и вонючий бордель. Как она того и хотела. Всё.
Саид наклоняется. У его ног я вижу пакет со знаком известной торговой марки. VIP. Саид ставит пакет на кровать.
— Там одежда. Выбери что-нибудь. Должно подойти.
— Спасибо… — опускаю глаза в пол. Боюсь спросить. Но все же задаю вопрос. — Ты меня накажешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Губы пересыхают. Я облизываю их, и случайно смотрю на мужской пах. Просто взгляд сам туда упал. Брюки в районе ширинки раздуваются до огромных размеров. Я поражена. Неужели я его возбуждаю? Поднимаю взгляд и, смотря в его чёрные, как ночь, глаза, говорю:
— Я нравлюсь тебе? Как женщина?
