возбудился. Примкнула губами к моим. Я не отвечал на поцелуй, а она настойчиво, пыталась проникнуть внутрь моего рта, своим жадным языком. Думаю, она начала понимать, что это ее действия, меня не заводят. Не спорю, эта маркитантка, достаточно опытна, чтобы возбудить мужчину. Увы, я не хочу быть очередным приключением у этой незнакомки. Проститутки, меня не привлекают. К тому же, не хочу брать грех предательства на себя. Я не отравлю свою любовь, поддавшись, похоти.
— Не обольщайся, я такой не из-за тебя! Теперь-то, ты уйдешь?!
У девушки задрожали губы от обиды. Она хотела ударить меня по щеке, но я перехватил ее руку.
— Не заставляй, меня повторять!
Высвободилась из моей хватки, и понеслась прочь из каюты. Вздохнул свободно. А через некоторое время, ко мне вошел один из солдат. Наверно, он на выходе, столкнулся с обиженной девчонкой, из-за чего удосужился упрекнуть меня.
— Не нужно было с ней грубым. Чего это ты? Разве, она тебя не завела? У тебя, есть от нас секреты?
— Просто, меня не интересуют, подобные развлечения!
— Или есть, та, кто тебе покоя не дает?
Резко замолк. Мое изменившееся поведение, стало доказательством его слов. Он продолжил меня донимать.
— Значит, я угадал! Парень, ты далеко от нее! Твое напряжение чувствуется за версту. Неудовлетворенным, ходить нельзя! Это влияет на работу, и настроение у всех портится. Расслабься, один разок, твоя девушка не узнает.
Отчасти, он был прав. Я бы никогда не рассказал Нэлле, что сближался с другой девушкой, на стороне. Но мне, не хотелось бы ходить повинным в своем предательстве перед ней. Нэлла не дурочка, и узнала бы, рано или поздно. А я, слишком честен с ней. Предавать свою любовь! Не знаю, кто способен на такое? Уж я, не собирался погружаться в подобную грязь. Ничего не ответил. Проверил все ли на месте, и ничего не забыл на столе. Прошло еще некоторое время. Солдат, до сих пор сверлил меня взглядом, пока наше противостояние глазами, не было прервано очередным визитом. На этот раз, пришел правая рука капитана.
— Мы подготовили для тебя лодку. Земля, уже виднеется за горизонтом. Скоро, ты вернешься домой!
— Благодарю!
Глухо отозвался я. Пришел тот момент, когда я, наконец, смогу излечить сестренку от болезни. Надеюсь, она обрадуется, когда снова сможет ходить и бегать, играя с другими детишками. Я еще больше, желаю увидеться с ней. Она, не могла позабыть обо мне. Я это чувствую. Месяц, сохранял ей верность. Она, как и я, не могла встретить другого. Тогда, месяц назад убедился в этом.
— Клянусь, беречь нашу любовь, Кессиан! Я буду вечно любить тебя, и никто, никакой другой мужчина, не заберет у меня эти чувства! А ты?
— Нэлла, ты же знаешь…
— Поклянись!
— Хорошо!
Улыбнулся я.
— Клянусь, вечно любить тебя, и не забывать о нашей связи. Клянусь, хранить верность тебе, и оберегать наши чувства!
Я поклялся ей, что не предам. И все это время, оберегал эту клятву, как маленького ребенка, своего ребенка. Для меня эти слова не были пустыми. Уверен, она хранит свою клятву, как и я. Те слова, наполнились необычной магией, подвластной только лишь нам двоим. Думаю, Нэлла тоже ощущала эту связь между нами. «Дорогая моя жрица, дождись меня! Скоро, мы снова будем вместе! И вдвоем, найдем выход из нашего положения!» — мысленно умолял ее.
Мне предоставили лодку и весла. Я не злился на своих попутчиков, понимая, что капитан подвозил меня по пути. Ему надо плыть дальше, а мой путь, подошел к логическому концу. Я, наконец, дома, и пока, не собираюсь покидать родную деревню. Причалил к берегу, оставив лодку неподалеку. Предстояла короткая дорога к деревне, через густой и тихий лес.
Уже на пороге к деревушке, заметил нечто необычное. Тихо, ни одной живой души. Да, время уже позднее, но взрослые, прогуливающиеся по улице деревни, должны присутствовать. Дома, некоторые кирпичные, остальные деревянные, стояли как обычно. Ничего, на вид, не примечательного нет. Но странный, мертвенный холод, окутывал деревню. Двери в нескольких домах, полностью открыты. Я поспешил к своему дому, надеясь, что моя сестренка дожидается меня.
Что мог ожидать? Что меня встретят? Нет ничего страшней, чем тишина и холодный воздух под ногами. Древесная дверь моего дома, искривлена. Словно пока меня не было, началась локальная война. Вошел внутрь помещения, и громко произнес.
— Я дома!
Ожидал, что на мои слова откликнуться. Только эхо, стало моим жутким спутником. Вещи повалились из рук. Мешочек с лекарством, которое с таким трудом добыл, и прикрепил к поясу, отвязался, и упал на пол. Часть порошка, просыпался в щели между досками. Все же, большую часть, смог спасти. Вновь завязал мешочек тонкими веревочками, и положил на скрипучий от старости стол. Оставил свое приобретение на время, пока не узнаю, что здесь произошло. Помчался вверх по лестнице, где располагались спальные комнаты: моя и родителей. Родительскую спальню, доселе делил с сестрой. Нараспашку открыл дверь. Меня встретила пустая комната без искры жизни в ней. Сестры на кровати, не было. Окно нараспашку. Она не могла никуда пойти. Сестра была не в силах, подняться с постели. Последний раз, когда я ее видел, она лежала на кровати, лишь голову могла поднять. Все ее тело, ослабевшее, не давало ей сил встать и пойти. Перед моим отплытием, сестра кашляла кровью. Тонким голоском говорила.
— Возвращайся поскорей, братик!
— Вернусь! Обещаю тебе!
Сестра знала, о моих отношениях с Нэллой, и охотно принимала их. Сестра полностью доверяла ей. Она была единственной девушкой, которая не вылезала из моей головы, долгие дни, проведенные в разлуке. Сейчас, до меня начало доходить. Только в храме, я могу узнать, что произошло в деревне, и куда все делись. Начал бояться за Нэллу. Она ведь, тоже могла пропасть, вместе с остальными жителями деревни. Всю дорогу к храму, ужасался от того, что видел. Не было никого, даже трупы не валялись на дороге. Будто всех людей, куда-то увели. Разрухи нет. Все дома целы и невредимы. Деревня будто спит, хотя на самом деле, я считал, что она давно мертва.
Дошел до храма, и постучался в дверь, надеясь, что меня впустят. Но отклика на свой стук, не получил. Тогда, решившись, открыл массивные двери сам. Мужчинам, не запрещено посещать храм без разрешения жрецов, но это, и не приветствовалось. В данный момент, я нарушал прикосновенность храма. Однако стучал в дверь, очень громко, чтобы остальные послушники Аншасса меня услышали. Главный зал пустовал. Не было ни больных, ни лекарей, которые неустанно
