следили за ними.
— Есть тут кто?
Меня трудно назвать бесстрашным. Все же, доблестные воины тоже боятся неизвестности. Теперь, я мог их понять. На мои слова, никто не ответил, и не пришел поприветствовать. Холл остался неизменным. Лишь одна вещь, бросалась в глаза. Дешевые шторы на окнах изорваны, будто по ним прошлись когтями. Странно, что эти шторы никто не заменил. Прошелся по коридору, где располагались двери в кельи. Все они были открыты. Коридор пустовал. Прошелся вперед, и отпер дверь в конце, ведущая во внутренний двор. За растениями, видно уже давно, не ухаживали. Большинство цветов завяло, а клумбы усеяли сорняки. По стене, «прополз» плющ. Белые статуи, при свете дня были красивыми, но в это время, в этой атмосфере, они стали выглядеть зловеще. Подошел к каменной стене, и провел пальцами. Что-то липкое, обхватило мою фалангу. По запаху железа, понял — это кровь! Кожа покрылась мурашками. Капельки пота, скатились вниз по позвоночнику. Но я ощутил не только кровь. Какие-то необычные углубления, прочертили каменную кладку. Но для того, чтобы увидеть все в деталях, мне нужен источник света. На одной из стен, заметил незажженный масляный фонарь. Со мной, при себе, всегда были средства для розжига костра. Воспользовался огнивом, поджег фитилек внутри железной лампы. Небольшой огонек, разгорался постепенно. Поднял источник света на ту стену, где осталась кровь. Чуть не выронил фонарь, когда увидел ужасную картину. Ночной свет, скрывал от меня ужасы увиденного. Стена, сплошной коркой, покрылась кровью. Посреди всего этого, было выцарапано громадными когтями, слово: «Подвал» Кто-то, или что-то, направляло меня туда. Интуиция орала: «Не ходи! Там может быть опасно!». Однако, если эта подсказка, то не грех ею воспользоваться!
Ругал сам себя, за неосмотрительный поступок. Мне нужно было бежать со всех ног отсюда, и больше никогда не возвращаться. Но в этих стенах, должна присутствовать хоть одна жизнь. Хоть одна… Нэлла… Куда она пропала? Глаза наполнились слезами. Я медленно шел, по направлению к своей судьбе.
***
Он скоро будет здесь! Тот, кого я так сильно жду! Кессиан, мой любимый! Я не знаю, что буду делать, что ему расскажу. Он не должен видеть меня, такой… Моя внешность изменилась. Я стала монстром. Кожа поменяла цвет, приобретая голубоватый цвет, как у демонов в древнем писании. Волосы под стать коже, изменились. Стали темно синими как ночное небо. Только несколько прядей, сбоку на макушке, приобрели серебряный цвет луны. На самых кончиках преобразовывались в черный цвет. Мое лицо осталось, как и прежде, не говоря о том, что находиться ниже — там, где должны быть ноги. Торс человеческий. Ног больше нет. Их заменил отвратительный змеиный хвост, цвета мерзкой грязи. Грубые, жесткие чешуйки, не красили, а уродовали весь образ. Руки, а точнее ногти на кончиках пальцев, стали острыми когтями как у зверя. Я в отражение боюсь смотреть! А что скажет он? Если бы меня волновало только внешность. Больше всего на свете, я страшусь того, что он меня никогда не простит. То, что сотворила, никто бы не простил. Вокруг меня море крови, и осколки человеческих костей. Людей, которых я убила. Послушников в храме, больше нет! Здесь, я, одна!
Погасила фонарь, и зажгла свечу. Помещение, где я находилась, долгое время называла коробкой и тюрьмой. Да, я заточила сама себя — в тюрьму, чтобы не выбраться на волю. То, что живет внутри меня, не даст мне нормально жить. Я и сейчас его слышу. Шипящий противный голос, который зовет меня, заставляет покончить со всеми. Но Кессиан, его я не в силах тронуть! Спряталась во тьме, чтобы мой гость, не смог лицезреть той метаморфозы, которая его ужаснет.
Я уже слышу его шаги. Он спускался по лестнице. Прижалась в угол своей клетки. В его руке, я заметила фонарь. Да, теперь я могла очень хорошо видеть в темноте, и даже слышать стала намного лучше. Кессиан вздрогнул, когда мой хвост неожиданно потянулся к нему. Только не это! «Не трогай его!» — твердила голосу внутри себя. Хвост замер, оставшись в тени. Кессиан застыл на месте. Не стал подходить ближе.
— Кто здесь?
— Кессиан…
Проговорила не своим, чуть шипящим голосом, но мой любимый меня узнал. Стал приближаться. Прокричала.
— Не приближайся!
Послушался, остановился. Положил фонарь на пол. Чуть отошел к стене. Больно понимать, что нас разделяет несколько метров, а, расстояние, кажется несколькими километрами. Мне необходимо дотронуться до него. Увы, теперешняя «я», оттолкнет от него. Кессиан прижался спиной к стене, и сполз на пол. Голова опущена вниз, до моих ушей донесся приглушенный голос.
— Расскажи, что произошло.
И я начала свой рассказ.
После того как Кессиан уплыл в другие земли, я не находила покоя. Боялась, что меня могли поймать на горячем. Отдать самую ценную вещь, любящему человеку, а не Богу — этот поступок считался кощунственным. Через два дня, после разлуки с ним, я решила навестить сестру Кессиана. Девушка была рада меня видеть. На кухне, предварительно вскипятила воду, потом добавила в кипяток травы. Оставила настаиваться, на некоторое время. Сестра Кессиана была очень слаба. Болезнь прогрессировала. У меня были сомнения, что девушка продержится долгое время. Даже с моими лекарствами — это бесполезно. Я в который раз, попыталась исцелить ее с помощью магии. Но нити исцеления, не прикреплялись к ее измученному, хворью телу. Магия воспринимала ее как уже умершую девушку, но это было невозможно. Она находилась рядом и дышала. Что же с моей силой не так, или это угодно Аншассу?
— Ты любишь моего брата?
— Люблю.
— Значит, ты не причинишь ему боль.
— Почему ты говоришь нечто подобное?
— Потому что, знаю…
Была ли она всевидящей — не думаю. Ее слова показались загадочными, словно со мной говорила не молодая девушка, а старуха. На пороге смерти, каждому несчастному хочется поразмышлять над жизнью. Над такими больными, я никогда не смеюсь, и не сужу их.
Проследив за тем, как она выпивает лекарство, я отправилась назад — в храм. Приближался вечер инициации. После ужина, меня сопроводили в отдельную комнату. На небольшой односпальной кровати, обнаружила одежду, сильно напоминающую сорочку. Мне предстояло подготовиться к церемонии. Поэтому все банные принадлежности, были тут же. Теплая вода успокаивала меня. Негативные мысли, уносились прочь из головы. После выполненных процедур, надела церемониальную одежду. Вышла из комнаты. Меня уже ждала пара мужчин — старших жрецов. Повели в подвальное помещение, где и должна была начаться церемония.
Подвал встретил меня, недружелюбной атмосферой, скудностью полутьмой. Задавалась вопросом: «Неужели именно так, принимают в
