Борис поведал, как он ползал на четвереньках по этому участку, ковырял носом снег под дулом двустволки. Подружек тоже подмывало рассказать о Танином хмельном чудачестве, но она им показала кулак. И мишенью для подтрунивания стал Сергей. Несколько дней назад поздней ночью он вызвался сбегать в дежурный магазин за пивом. Но забыл, на каком этаже и в какой квартире живет Боря. В час ночи звонил по соседям и, гремя бутылками в пакете, спрашивал: «Кандидат юридических наук Кротов не здесь проживает?», «Вы девочку Тосю не знаете?». Трижды ему грозили набить физиономию, дважды виртуозно обругали и все без исключения обещали вызвать милицию.
Тему подхватил Олег. Однажды в командировке они за каким-то лешим притащили в гостиницу красное знамя — бархатное, с портретом Ленина. Всю ночь играли в карты. Проигравший должен был выпрыгнуть из окна (первый этаж) и со знаменем обежать вокруг здания. Администратор за стойкой едва не лишилась рассудка — никто не выходит, но периодически вбегают мужики со знаменем.
Обладающая своеобразным юмором, Лена сразила всех реакцией на Борин анекдот.
Обсуждали качество мяса для шашлыков. Боря рассказал: в магазин врывается Пятачок с автоматом, спрашивает, есть ли свиные котлеты; ему отвечают — есть; с криком «Ненавижу!» он открывает стрельбу.
— Кто бы мог подумать, — сказала Лена, — что Пятачок мусульманин.
* * *
Солнце скрылось за лесом, и температура сразу понизилась. От колючего морозца не спасали ни подпрыгивания на месте, ни спиртное. Решили перебираться в дом, к камину.
Татьяна и Сергей закрывали гараж, когда к дому подъехала красная «Нива». Из нее вышли двое парней в черных кожаных куртках. Один из них ногой ударил по калитке. Защелку сломали. Вразвалочку двинули по дорожке к дому.
Сергей положил на снег охапку дров, которые держал в руках, и шагнул вперед, закрывая собой Татьяну. Он мгновенно почувствовал опасность. Минуту назад был добродушным мальчишкой, а теперь собрались морщинки вокруг глаз, губы в линеечку, ноздри напряглись и подрагивают — боец перед рукопашной.
— Како-ой хороший до-омик! — нараспев прогундосил один из парней.
— И богатый! — подхватил другой. — Богатым быть нехорошо, надо делиться!
— А ну, валите отсюда! — процедил Сергей. — Живо!
На этом литературная часть диалога закончилась. Последующая велась на нецензурной блатной лексике.
На крыльцо вышли Борис и Олег. Это положило конец выяснению отношений. Парни решили не связываться с тремя мужиками. Отошли к калитке, оттуда прокричали:
— Крутые?.. Завтра посмотрим, какие вы крутые. Готовьте бабки, мы приедем! А не то ваш… домик рассыпается и немножечко горит!
Те, к кому были обращены эти угрозы, молча наблюдали, как парни сели в машину, развернулись и уехали. Сергей повернулся к Тане, с его лица еще не сошло свирепое выражение.
— Извини за непотребные слова, но эти подонки другого языка не понимают.
— Ничего, — кивнула Таня. — А что значит «ласты склеить»?
— Умереть.
— Кто это такие? Что им было нужно? — спросил Борис.
— Пойдемте в дом, я все объясню, — предложила Таня.
Странное дело: она почти не испугалась. То ли потому, что день прошел замечательно весело и не хотелось думать о неприятном, то ли присутствие мужчин давало ощущение безопасности.
Она рассказала о предупреждении Павлика и закончила словами:
— Мне неловко выставлять гостей, но самое лучшее вам сейчас уехать.
— Правильно, — поддержал ее Сергей. — Вы все поезжайте, а я с Татьяной останусь.
— Он с ней останется! — фыркнул Борис.
— Надо вызвать ОМОН, — сказал Олег.
— Вызывай, — одобрил Борис и тут же засомневался: — А если они не явятся? Но при всех условиях женщины должны уехать. Лена, Ольга, вы водите машину? Нет? Тогда я сейчас отвезу вас на станцию, доберетесь на электричке.
— Я никуда не поеду, — решительно отказалась Таня.
— Мы вас не бросим, — заявила Ольга. — И нужно вызвать телевизионную бригаду!
— Никаких журналистов! — непримиримо мотнул головой Сергей. — Ненавижу их!
— Верно, — согласился Олег.
Ольга обиженно поджала губы и пожала плечами — на глупости не отвечаем.
Борис внимательно посмотрел на женщин: настроены упрямо. Не силой же их тащить. В крайнем случае — запрем в подвале.
— Таня, кроме двустволки, в доме есть еще оружие?
Она отрицательно покачала головой.
— У меня есть пистолет, — сказал Сергей.
— А разрешение у тебя на него есть? — почему-то вспылил Борис.
— Не твое дело! — огрызнулся Сергей.
— Мое! — рявкнул Борис. — Ты вообще должен молчать в тряпочку! Забыл, что по тебе тюрьма плачет? Вы, конечно, бравые полковники, но командовать здесь буду я! И без моего приказа с головы этих подонков ни один волосок не упадет! Ясно?
Олег и Сергей молчали. Голос подала Лена:
— Мальчики, почему вы ссоритесь? А в подвале у Тани есть запасы бензина…
Первым сообразил Сергей:
— Бутылки с зажигательной смесью! Бомбы Молотова. Молодец!
— Тебе все в войнушку играть, — буркнул Борис. — Не навоевался.
— Ладно, — примирительно развел руки в стороны Сергей. — Мы же признали, что ты главный? Успокойтесь, господин генерал… юридических наук.
Остаток вечера (легкий ужин, без выпивки) провели за чертежами: на листе ватмана рисовали схему фортификационных укреплений и расстановку боевых сил. Действительно, похоже на игру в войнушку. Только игроки — взрослые люди, и оружие настоящее.
Татьяна колебалась — звонить Павлику или нет. Решила не звонить — если есть возможность не впутывать сына, значит, и не надо его беспокоить. Андрея в Москве нет.
К кому еще можно обратиться за помощью? Перебрала мысленно знакомых — либо неудобно, либо бесполезно. Позвонить Крылову? Представила мысленно их диалог: «Владимир Владимирович, спасите!» — «А чья это группировка? Под чьей крышей?» — «Я не знаю». — «Голубушка, я не могу отрывать головы кому попало. У меня свои завязки. А донкихотствовать без особой надобности — глупо. Вы мне можете обещать стимул?» Стимул она обещать не могла. И звонить не будет.
Таня слышала, как Олег о чем-то договаривался по мобильному телефону, что-то обещал подтвердить. Ольга тоже куда-то звонила и была недовольна, когда Олег собрал все телефоны (три штуки) и настроил их вроде рации — нажимаешь на кнопку и быстро связываешься с другим.
Ночью решили дежурить. По три часа.
— Лучше парами, — заявила Лена.
«Кому лучше?» — едва не вырвалось у Тани. Она прикусила язык: не время морализаторством заниматься.
