— Мы должны это увидеть, — объявил Милтон, который возился в лагере, укладывая измерительную ленту, кронциркуль и лопаты. — Ноубл, пожалуйста, оседлай мулов для себя и Венис, себе и Картеру я уже приготовил.
— Что увидеть? — спросил Ноубл, послушно надевая на своего пони седло.
— Очень Высокое Дерево и Кривая Рука только что сказали мне, что существует еще одно место раскопок!
— Что? — У Картера перехватило дух.
— Это правда, старина. — Милтон отвлекся от сборов и угрюмо покачал головой: — И очевидно, там раскопали доисторическое существо.
— Нет!
— Да. Они сказали все совершенно ясно. Всего в нескольких часах пути вниз по этой тропе, не более чем в половине дня верховой езды от самого Сэлвиджа, несколько человек ведут раскопки.
— Кривая Рука сам видел это доисторическое существо? — с сомнением уточнил Ноубл.
— Нет. Не совсем. Но он разговаривал с одним из горожан, который видел сам. И очевидно, это впечатляющее зрелище. Находка сохраняется в естественной среде.
— Что делать здесь горожанам? — удивилась Венис.
— Очевидно, того, кто ведет группу, не интересует ничего, кроме большой наживы. Они уже собирают плату за то, чтобы увидеть существо.
— Где Кривая Рука? — задумчиво спросил Ноубл. — Мне хотелось бы самому поговорить с ним.
— Они уже ушли. Не хотят подходить к Сэлвиджу ближе, — ответил Милтон, садясь на мула. — Давайте же поторапливайтесь. Дневной свет уходит.
— Но наши вещи… — начала возражать Венис, но Картер уже тоже садился в седло.
— Темплтон останется здесь, при них, а мы вернемся к вечеру.
— К чему такая спешка? — сказал Ноубл.
— Спешка? Мы ученые, мой мальчик, и, как представители научного сообщества, обязаны удостовериться, что эту… находку откапывают должным образом.
Шлепнув своего маленького мула, Милтон пустил его рысью, и Картер поспешил вслед за ним.
Вопросительно выгнув брови, Ноубл взглянул на Венис, она, пожав плечами, села на своего мула, и Ноубл сделал то же самое.
Вскоре они догнали Милтона и Картера и поехали рысью, от которой стучали все кости. Они ехали на спинах вьючных мулов около трех часов, и почти все это время Милтон бормотал себе под нос: «Просто не могу поверить, что это правда».
— Хотя Очень Высокое Дерево говорил вполне уверенно, — сказал он громко. — Очень жаль, что он не согласился остаться. Мы вполне могли бы набрать в Сэлвидже две бригады палеонтологов на это лето. Оба лагеря будут нуждаться в свежем мясе.
— Эти двое некоторое время не появятся, — сказал Ноубл.
— Почему? — удивился Картер.
— Им не нужны деньги, — пожал плечами Ноубл. — А благодаря одному из членов нашей группы они собрали столько непристойных легенд, что им хватит на следующие пять зим. — Ему был виден четкий профиль Венис, и у Ноубла создалось такое впечатление, что она прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
— Только подумай, Картер, — продолжал Милтон, не обращая внимания на Ноубла, — эти ребята, возможно, нашли настоящие останки доисторического человека.
— Я не стал бы так верить в это, — возразил Ноубл. — Ты сказал, что Очень Высокое Дерево ничего не видел.
— Это правда, — кивнул Милтон. — Очень Высокое Дерево сказал, что вокруг того места собралось человек двадцать — двадцать пять, и все платили, очевидно, за доступ к месту раскопок.
— Какого черта делают двадцать пять человек в нескользких часах верховой езды от Сэлвиджа? — Ноубл нахмурился. — Здесь что-то не так.
— По-видимому, известие об этой находке распространилось уже широко. Если люди готовы пересекать океаны, чтобы увидеть неудачно сооруженное строение…
— Пизу, — охотно привел пример Картер.
— Спасибо.
— …они, несомненно, проскачут несколько часов, чтобы увидеть доисторического человека! — закончил Милтон. — Вероятно, захватят с собой корзины для пикника! А что касается платы, люди неизменно будут платить деньги за право увидеть диковину или редкий экземпляр. Музеи, мой друг, не что иное, как постоянные колдовские шоу. Только подумать! А я был так близко!
— Я согласна с Ноублом, дядя Милтон, — заговорила Венис. — Давайте подождем, прежде чем переживать. Очевидное часто бывает обманом. — Она бросила на Ноубла выразительный взгляд.
— О-о! — откликнулся он, а Венис рассмеялась, а потом с досадой нахмурилась.
— Гм-гм… — протянул Ноубл.
Он, должно быть, наблюдал за ней. Он всегда наблюдал за ней, и Венис уже могла бы к этому привыкнуть.
— Никакого недовольства! — объявил он. — Поберегите свои сердитые взгляды для подозрительной окаменелости. Мы почти у цели.
— Туда! — крикнул ехавший немного впереди Картер.
Коленями пустив мулов еще быстрее, группа, проскакав через осиновую рощу, выехала на поле чашевидной формы, на дальнем конце которого прямо напротив леса из земли торчали огромные валуны. Вокруг самого маленького валуна шестами с привязанными к ним китайскими фонариками была отмечена полукруглая площадка.
Рядом со входом на огороженный участок гвоздями были прибиты две доски с надписью, сделанной ярко-красной краской:
ДРЕВНИЙ МЕРТВЫЙ СТАРИК.
ПОСМОТРЕТЬ — 25 ЦЕНТОВ.
НАСТОЯЩИЙ, СТАРЫЙ И УРОДЛИВЫЙ.
Венис придержала мула, и Милтон с Картером быстро проскакали мимо нее через поле, отчаянно подпрыгивая на бегущих рысью мулах. Венис заскрипела зубами, глядя на них, а Ноубл молча поехал в ногу рядом с ней.
Ее дядя и Картер ждали, когда они подъедут, и вместе с ними ждал Гарри Гранди. Он сдвинул свой касторовый цилиндр набок и хмуро и внимательно смотрел на Милтона.
— Мистер Гранди, — в знак приветствия кивнула Венис. — Я не знала, что вы интересуетесь археологическими раскопками.
— Угу, — отозвался Гарри. — Ну да, интересуюсь.
— Значит, это вы — первооткрыватель этого уникального экземпляра?
— Я и мой брат, мадам. Мы нашли эту удивительную вещь неделю назад, когда… э-э… мыли золото. С тех пор она здесь.
Венис оглянулась вокруг в поисках каких-либо признаков русла, но ничего похожего не увидела и пристально взглянула на Гарри, который простодушно смотрел на нее.
— Но где же вы…
— Венис, у тебя есть доллар? — задыхаясь, вмешался в их разговор Милтон.
— Зачем? — удивился Ноубл.
— Каждый, кто хочет увидеть Окаменелого Человека, должен платить. Без всяких исключений, — объявил Гарри.
— Ах ты, жалкий, скупой, кровожадный!.. — Соскочив с седла, Ноубл шагнул вперед.
— Энтон! — взвизгнул Гарри.
Из-за валуна появился Энтон Гранди, всеми своими тремястами фунтами. У него на голове, казавшейся необычно маленькой, был водружен огромного размера котелок. Энтон был красным — ужасно, невероятно, болезненно красным, как будто его несколько часов продержали на солнце, — и смотрел недовольно.
