Я поспешила спуститься вниз, но столкнулась с невидимой преградой. Запястья крепко обхватили. Возле Тоджа Кейела уже не было. Он держал меня и смотрел мне в глаза. Сделал несколько шагов вперед, вынуждая и меня двигаться тоже. Я пыталась разглядеть хоть немного сомнения на лице Вольного, но видела лишь решительность. Мысли смешались с воспоминаниями, образуя хаос в голове, но даже так картинка сложилась.
Мы пришли за руной, которую может прочесть лишь неоскверненный войной предков. За руной, о которой не слышали даже исследователи. А если ее не существует? Соггоры устраивали жертвоприношение в реке Истины. Почему младенцев? Потому что они чисты. Может, надеялись, что они — неоскверненные войной предков.
— Кейел, пожалуйста, — просипела я, когда мы остановились на самом краю камня.
Парень громко сглотнул, на секунду лишившись серьезности. В это мгновение я не могла не заметить тоску в его теплых глазах. Вот только секунда не может длиться вечно. Кейел равнодушно осмотрел мое лицо, склонился ко мне, совсем легко коснулся губами уголок моих губ и едва слышно признался:
— Наверное, я люблю тебя.
— Кейел, не надо…
Он не оставил мне возможности зацепиться, когда оттолкнул от себя. Я закричала, будто крик мог помочь мне удержаться в воздухе. Внутри все скрутилось до боли от страха и понимания, какая смерть меня ждет. Удар спиной о поверхность густой жидкости оборвал крик. Теплота коснулась кожи, сладость попала в рот, темнота затянула пеленой глаза. Я не думала, стараясь выбраться из тягучей реки, боролась за возможность глотнуть воздуха, позвать на помощь. Не раздумывала, что, может быть, лучше было бы захлебнуться, чем страдать, умирая от жгучих язв. Цеплялась за любую ниточку, ведущую к жизни.
Я не чувствовала боли, подгоняемая страхом. Отгоняла мысли, что вскоре от меня ничего не останется. Я — жертва неизвестным мне духам в ненавистном мире.
Выбравшись на берег, я зажмурилась, стоя на четвереньках и опасаясь дышать. Видимо, от шока боль все еще не обжигала. Я не чувствовала собственных слез, но закусив губу, точно рыдала, хоть и беззвучно. Осторожно приоткрыла веки, все еще ощущая тяжелые, пропитанные влагой ресницы. Боялась, что ничего больше не увижу, но свет пробивался сквозь пелену. Я села и, прикрыв ладонью рот, стала рассматривать вторую руку. Целая. Совершенно здоровая и невредимая кожа, на которой медленно таяла вода Истины. А может, она сначала впитается, а затем начнет разъедать изнутри?
Я подняла голову и увидела Кейела. Он выглядел удивленным, разглядывая меня, и создавалось впечатление, что он чего-то ждет. Я молчала, продолжая сидеть, вспоминала последние дни, часы, минуты… Кейел нахмурился, хмыкнул и даже приблизился ко мне на несколько шагов.
И чем же он недоволен? Что я не гожусь для жертвы его духам?!
Пошатываясь и чувствуя сильную тошноту, я поднялась и, старательно сдерживая истерику, спросила:
— Переправа существует?
— Аня, мне жаль, что пришлось так поступить, — произнес он.
Я потеряла дар речи. Вольные помешаны на своих миссиях. Но разве это оправдывает его? Воздуха не хватало, чтобы отдышаться. Я схватилась за голову, до боли закусила губу, ощущая сладковатый привкус. Волосы были пропитаны водой, которая должна была убить меня. И все, что я слышу: «мне жаль». Я зарычала и не удержалась от хлесткой пощечины, позабыв об оружие. Кейел отскочил и зашипел, потянувшись к щеке, но так к ней и не прикоснулся. Он скривился от боли, сквозь зубы втягивая воздух. Его кожа покраснела на месте удара, вскоре стала покрываться мелкими волдырями. Они белели, но потом чернели, наливаясь кровью. Волдыри росли, лопались, кровь стекала по щеке, оставляя следы, которые пенились.
Я снова посмотрела на свои мокрые, но целые руки и всхлипнула. Мне пришлось очень постараться, чтобы вернуть самообладание. Теперь я видела, что ждало бы меня, если бы вода Истины могла обжечь мою кожу. Кейел подавил болезненный стон, хотел что-то сказать, но лишь стиснул зубы.
— Не этого ты ждал, да? — спросила я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Все должно было быть иначе, — процедил он.
— Руны не существует?
Он отрицательно покачал головой, продолжая кривиться и рассматривать меня, словно все еще надеялся на иной исход.
— А Роми ты отправил подальше, чтобы он не остановил тебя? — сжала я кулаки.
— Аня, тебе будет сложно понять меня…
— Просто отвечай! — крикнула я, шагнув к нему.
Кейел отшатнулся от меня, шумно выдохнул, а затем послушно, но со злобой в глазах ответил:
— Он бы не смог остановить меня.
— Значит, — нахмурилась я, вновь удерживая всхлип, — ты отправил его, чтобы не убить? Метка твоя…
— Да, если бы он умер, когда я толкнул тебя в реку, меня признали бы виновным. Я исключал риски. Теперь ты довольна? Готова выслушать меня?
— Нет.
Меня затрясло. Я помнила, как сладко он умеет говорить. Помнила, что стоит мне проявить терпение и выслушать его, как он снова солжет мне. Я бы могла вновь погладить руками мокрые волосы и прикоснуться к тонкой коже на его шее, но осталась бы виноватой в его смерти. Когда-нибудь мне предстоит смириться с правилами Фадрагоса. Кажется, пришло время сделать первый шаг.
— Север превратил тебя в чудовище, — тихо произнесла Елрех, приближаясь к нам и разглядывая нас, особенно меня. — Злые духи ведут тебя. Они погубят наш мир, Кейел.
Она тяжело дышала и, видимо, была сильно напугана, а может, злая до такой степени, что ее кожа казалась почти белой.
— Я лучше знаю своих духов, милая фангра, — нервно улыбнулся Кейел.
С другой стороны на берег выскочили Ив и Ромиар. Эльфийка зажала рот рукой, посмотрев на меня, потом на реку, снова на меня. Роми приблизился и встал ко мне спиной, отгородив от Кейела, но не скрывая его от глаз.
— Удачная была попытка, — произнес он, — но почему она все еще жива?
— Каких духов ты хотел пробудить? — спросила Ив.
— Все должно было закончиться иначе, — тихо повторил Кейел, с разочарованием глядя на меня.
— Оно и закончится иначе, — подхватила я дрожащим голосом. — Для тебя иначе. Я — выжившее доказательство твоего преступления.
Первое мгновение он смотрел на меня как прежде, но потом нервно улыбнулся. Улыбка быстро сменилась раздражением.
— Я так мало сделал для тебя хорошего, что ты не позволяешь оправдаться мне? Моя бесценная Асфи, что питает твое недоверие? Собственная ложь? — спрашивал он, сжимая кулаки. Вглядывался в мое лицо, а затем с рычащими нотками проговорил: — Тогда забудь, Асфирель. Забудь о том, что я говорил тебе. Забудь обо всем и поступай, как считаешь правильным. Но не забывай, что ты хуже всех, кого я встречал.
Он круто развернулся и направился к Тоджу. Мы молча стояли и смотрели, как он скидывает мои вещи на землю, а затем оставляет нас так, будто я виновата в случившемся.
Глава 25. Рогатая проблема
Короткие занавеси в маленьком кабинете были раздвинуты, но даже так проникающего света едва хватало для освещения стола. От раската грома затряслись стекла, а я поежилась. Мы вернулись в Обитель вовремя, благополучно избежав борьбу с ненастьем. Коснувшиеся в пути проблемы прошли мимо меня, словно во сне, в котором периодически я падала в пропасть. Они казались мне какой-то мелочью в сравнении с тем, что творилось в моей душе. Ее терзали сомнения.
— Если тебе холодно, можешь заварить нам трав, — не отрываясь от свитка, произнес Дриэн.
Я хотела вежливо отказаться, но уловила в предложении просьбу. Кувшин с витиеватыми узорами стоял на тумбочке в углу кабинета. Пока духи подогревали воду, я наблюдала за верховным Аспидов. Сколько лет этому эльфу? Кожа светлая и тонкая, почти прозрачная. Острые черты лица растягивали ее как хищную маску. Светлые пряди складывались в длинную косу так гладко, что любая японка обзавидовалась бы. Раскосые глаза сложно было назвать карими, скорее золотыми. Лишь уши топорщились комично, но когда-нибудь я перестану их подсознательно выхватывать и умиляться ими, если, конечно, не вернусь домой раньше. Чего очень хотела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
