Читаем без скачивания Черный день - Алексей Доронин

Своими действиями трое жалких неудачников не могли оказать на статистику никакого влияния. Там, где игра шла по-крупному, где кто-то оставшийся неизвестным за один час пустил в расход целый мир, их деяния казались чем-то пустяковым, даже смешным, наподобие похищения крема с бисквитных пирожных.

Также в сумке находились какие-то ценные бумаги, акции, облигации — все, что попалось им под руку, когда они ограбили машину инкассаторов через два часа после ЧП. Саше приходилось прикусывать губу, чтобы не улыбнуться, когда они всерьез рассуждали о том, как заживут припеваючи на Кипре.

Да существовал ли он еще, этот Кипр, или разделил судьбу Атлантиды вследствие попадания одной атомной боеголовки подводного базирования?

Они были вооружены до зубов. Два автомата, пулемет незнакомой Саше марки, без патронов, как он узнал потом, минимум полтора десятка гранат и море патронов к «калашам». Все-таки они оставались солдатами, пусть и солдатами апокалипсиса. А весь искалеченный ландшафт вокруг был их полем боя. Им было накласть с прибором на то, что будет завтра. Они просто воевали со всем, что еще дышит, и остановить их могла только смерть. Похоже, вовсе не добыча и даже не выживание были их главной целью. Глядя на них, можно было подумать, что они просто развлекались.

Сначала Александра это удивляло, пока он не вспомнил об одном факте.

«Они же дети! Года на три меня младше. Хоть этого и не скажешь, глядя на их морды, но призвали-то их явно сразу после школы». Прав был Уильям Голдинг в своем «Повелителе мух», ой прав. И как только парень стал воспринимать их как заигравшихся малолеток, все встало на свои места. Хотя ненависти к ним у него стало только больше.

Сами они не чувствовали к Саше особой неприязни. Его больше не били, разве что толкнули пару раз от скуки или для того, чтобы он не скучал от одиночества. Похоже, он им был в тягость, так как заставлял постоянно быть настороже. Но они терпели его как небольшое разнообразие.

Из размышлений Александра вывел голос Основного прямо над ухом:

— Так чего у тебя там?

Саша моргнул, думая, что обращаются не к нему.

— В тайнике, баран, — несильно встряхнул его бандит. — Давай, типа опись имущества сваляй. Жратвы сколько? Только смотри, ничего не забудь. А то… — Он провел ребром ладони по горлу. — Мементо уморе.

— Да разное есть, — начал парень вроде бы безразличным тоном. — Муки килограммов десять. Гречки пять пачек по кило, лапши столько же…

И снова Александр поразился, как складно у него получается врать. Когда помнишь, что от ответа зависит твоя жизнь, — это здорово мобилизует. Все заложенные в детстве моральные запреты типа «обманывать нехорошо» облетают как шелуха.

— Сахара мешок початый, печенье, консервы разные… довольно много. Не считал.

— Ого, живем! Запасливый, бляха-муха, — уже потирали руки «младшие» дезертиры, но «босс» их оборвал:

— А ну тихо, пусть дальше лепит. А я у него заместо детектора лжи буду. Давай, фраер, про барахло расскажи. Противогаз лишний есть?

— ГП-7 старый, патронов к нему пять штук.

— Молодца. Дальше попер.

— Ну… фильтр для воды, — продолжал Александр, делая вид, что каждое слово приходится вырывать из себя с болью. — Фонарика два.

— Мало что-то. Еще.

— Аптечки, штук двадцать. Я их не смотрел, мужики, только насобирал по тачкам на трассе.

— Мужики на лесоповале, баран, — главный бандит. — А мы теперь почти в законе, весь район держим, ха-ха. Много лекарств-то?

— Антибиотики там, «колеса» всякие, бинты-пластыри. Как обычно. Сигнальные ракеты еще нашел. Отсырели только маленько. Да и на кой они сейчас нужны?.. Кому знаки-то подавать?

— Давай дальше, не отвлекайся.

— Одежды смена. Осенней, правда, я к зиме не готовился. Спальник теплый. Палатка одноместная. Батарейки разные. Бензина литра три. Газовая плитка, пара баллонов.

Они чуть оживились, когда он дошел до алкоголя и сигарет.

— Спирт медицинский — две канистры по пять литров. Вино красное — четыре бутылки. Водка — две. Девять блоков «Мальборо», четыре «ЛМ»…

— Харе, блин, — прервал его Основной. — Верю, не гунди. Не пойму только, на хрена столько бухла и курева набрал? Ты же по-любому сам не употребляешь. По роже видно.

У Данилова лоб покрылся испариной. «Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу». Легенда шла прахом из-за страсти к преувеличению. Да, если бы он на самом деле устраивал тайник, то обязательно собрал бы там все перечисленное. Такой уж у него характер. Но не слишком ли он раскатал губу? Чтоб перетаскать все это на горбу, понадобилось бы ходок двадцать. Даже если использовать тележку или волокушу, за десять еле управишься. И главное, Саша ума не мог приложить, как объяснить, за каким хреном некурящему такая гора сигарет.

— Это он, видать, барыжить собирался, — невольно выручил его здоровяк. — Видать, не совсем лопух.

— Ага, — поддакнул Вадим. — Через пару лет он за них бы втридорога содрал. Новых не наделают, и будет народ самосадик курить, а он со своими сигаретами реальную деньгу поимел бы.

— Кто ему заплатит? — отмахнулся Основной. — Только лох вдвойне. На фиг покупать, если можно взять так? Да еще грохнуть суку, чтоб не отсвечивал. Да и какие на хрен деньги? Баш на баш только если… Но «калаш» по-любому лучше бартера.

Он тоже не был законченным идиотом, иначе ему бы не стать лидером даже этой крохотной группы. Налицо были зачатки стратегического планирования. Вот только вряд ли он проживет достаточно долго, чтоб эти планы реализовать, подсказывало что-то Александру.

Ему на плечо опустилась тяжелая рука, в нос ударил запах перегара и еще какой-то дряни, похожей на жженую тряпку.

— Да, накрылся твой бизнес, брателло. Мы тебя от этого богачества избавим. Грабь награбленное, хе-хе.

И все трое расхохотались смехом довольных жизнью людей.

Часть 3

Горы трупов

Всюду тьма, им всем гибель — удел.Под бури пронзительный войНа груды трепещущих телПал занавес — мрак гробовой.

Покрывала откинувши, рекБледных ангелов плачущий строй,Что трагедия шла — «Человек»,И был Червь Победитель — герой.

Глава 1

Бойня

Уже пятый час они двигались через бескрайнюю серую равнину, покрытую убитой морозом травой. Для Саши время тянулось медленно, хотя обычно в предчувствии недоброго оно летит как стрела. Быть может, дело было в общем однообразии окружающего мира. Складывалось впечатление, что, кроме них, в этой стране мертвых не осталось ни души.