Читаем без скачивания Черный день - Алексей Доронин

Андрею приходилось не только крутить баранку, но и выполнять работу штурмана, находя кратчайший маршрут через заторы, завалы и заносы. Путь, который две недели назад занял бы час, растягивался на сутки.

Наконец они сделали долгую стоянку рядом с поселком, который на первый взгляд выглядел абсолютно нежилым. Данилов имел смутные представления о географии района, не говоря уже об области, но некоторые соображения у него имелись. Если они так спокойно останавливаются рядом с крупным населенным пунктом, не боясь нарваться на пулю, то, скорее всего, людей здесь нет. Ушли, наивные, еще в те дни, когда самой страшной опасностью казалась радиация. Ушли, когда верили в помощь государства. Когда думали, что худшее миновало.

Так что перед ним может быть и Красноглинное, и Левобережный, и даже Толмачево. Нет, последнее вряд ли. Так близко к городу дома должны «лежать», а эти выглядят нетронутыми, хоть заселяйся. Впрочем, это тоже не показатель. Ведь Саша не знает ни мощности, ни типа, ни даже количества взорвавшихся ядерных боеприпасов. Вдруг их было больше двух? Дьявол теперь разберет.

Но то, что эти дуболомы были воспитаны на голливудских фильмах, где от воздействия радиации вырастала вторая голова, играло ему на руку. Они не понимали, что угроза получить смертельную дозу миновала, если, конечно, не прогуливаться по эпицентру босиком. Иначе поперли бы напрямик через городские кварталы и уже были бы на месте. А так они объезжали Новосибирск по широкой-широкой дуге, чтобы в конечном итоге выйти почти к самому берегу Оби десятью километрами южнее.

— Слышь, Шурик.

Казалось, Данилов не расслышал его, продолжая смотреть на стены панельных домов, темневшие в свете фар. Огни их автомобиля были единственным источником света на многие километры вокруг. Он меланхолично жевал бутерброд с колбасой, который ему вопреки воле товарищей сунул в руки водитель.

Сами бывшие солдаты где-то запропали, отправившись осматривать фуру с прицепом, брошенную посреди нетронутого снежного целика. В это был смысл — в магазины-то еще в первые дни только ленивый не наведался, а вот в грузовике вполне могло что-то уцелеть. Саша втайне надеялся, что их там уже успели прикончить, но, скорее всего, они просто нашли что-то интересное и теперь потрошили содержимое ящиков и коробок.

— Э, алле! Я к тебе обращаюсь.

— Что? — Данилов оторвал глаза от ландшафта и взглянул на своего надсмотрщика.

Андрей устроил ему настоящий допрос с пристрастием. То ли этот мародер был выраженным экстравертом и не мог прожить десяти минут, не завязав разговор, то ли ему было настолько хреново, что он был рад любому собеседнику. За полчаса он выведал у Саши почти все, начиная от его оценок в школе и заканчивая музыкальными вкусами. Конец этого катехизиса был, похоже, еще далеко.

— Ты, Шурик… это… женат? Нет? Ну, хоть баба у тебя есть?

Казалось, прозвучавший вопрос поставил Данилова в тупик. Пару секунд он просто тупо смотрел перед собой, не зная, что ответить. Перед его глазами пролетели его последние два года жизни в Новосибирске, институт, потом аспирантура; скучная и нелюбимая работа, маленькая неуютная квартира на самом последнем этаже хрущевской пятиэтажки, где в подъезде можно было нос к носу столкнуться с килограммовой крысой, а из мусоропровода всегда тянуло запахом помойки. Это был его мир, вроде бы знакомый и привычный, хоть и холодный и бесприютный.

Саша всегда подозревал, что какой-то важный сегмент в его жизни отсутствовал, но только сейчас в полной мере понял, какой же. В погоне за призрачным идеалом он так и не постиг того, что нормальные люди постигают в девятом классе средней школы. Жизнь действительно прошла мимо, но жалеть об этом сейчас было поздно и глупо.

— Ну так как? — вопрос громилы был задан серьезно, без иронии. — У тебя вообще кто-нибудь есть?

— Есть, — равнодушно соврал Данилов.

— В Новосибе?

— Да.

Услышав такой ответ, Андрей сразу притих и помрачнел.

«Неужели соболезнования выскажет? — пронеслось у Саши в голове. — Или поделится своей печалью утраты?»

Но Андрей ничего не высказал и ничем не поделился, зато замолчал и за долгих десять минут не произнес ни одного слова. Хоть какой-то прок.

Кем он был до часа Икс, Данилов так и не узнал. Да его это и не интересовало. Главное, что сейчас этот человек был компаньоном убийц и мародеров. Пусть он сам ни разу его не ударил, никого не убил и даже не брал в руки оружия, а только крутил баранку и ухаживал за машиной, но был в Сашиных глазах ничуть не лучше остальных.

— Эх… — вырвалось у водителя по окончании долгой паузы. — Вот так…

Затем он потянулся в багажник, выудил из сумки со стеклотарой бутылку виски «Джонни Уокер», открыл ее и начал осушать жадными глотками. Он предложил и пленнику, но тот, как всегда, отказался, хотя потребность забыться никогда еще не была у него такой сильной. Парень знал, что ничего из этого не выйдет. По странной прихоти его метаболизма алкоголь никогда не помогал ему расслабиться, зато даже малые дозы вызывали самоубийственную депрессию.

Андрей от такого явно не страдал, поэтому и вылакал чуть не полбутылки. Постепенно лицо его становилось все более расслабленным.

— Скорей бы рассвело. — Бандит зажевал выпивку здоровым куском копченой колбасы. — Как думаешь, сколько еще?

Данилов пожал плечами — это могло означать и «не знаю», и «иди к черту» — и опять отвернулся к окну, словно не воспринимал его как часть своей реальности.

— Чего молчишь? Мент родился? Так скоро или нет?

Саша промолчал. Ему не хотелось озвучивать ответы на этот вопрос, которые уже неделю вертелись у него в голове. Их было два: «не скоро» и «никогда».

— Да ладно тебе! — почти дружески двинул его в бок локтем Андрей, которому никак не хотелось затыкать фонтан своего красноречия. — Чего надулся? Я лично против тебя ничего не имею. Мне от тебя ничего не надо. По мне, так вали на все четыре стороны, больно ты нам нужен, только хавчик на тебя переводить.

— Тогда почему не отпустишь? — без особой надежды спросил Саша, надеясь, что его вопрос прозвучал дерзко, а не жалко. — Корешей своих боишься? Ну?

— Баранки гну, — беззлобно произнес здоровяк. — Ни хрена я не боюсь. Я ж не заложил тебя, когда ты про нычку порожняк гнал. Я хоть и из Саратова, но у меня бабка тут в Октябрьском районе жила и дача была в Огурцово, так что места я тут знаю неплохо. Нет там ни будки, ни знака. Там вообще железной дороги нету. Один лес густой.

Данилов переваривал услышанное, а водила продолжал:

— Да и не кореша они мне. Волки тамбовские им кореша, понял? В другое время я бы с такими уродами на одном гектаре срать не сел. Просто в одиночку меньше шансов выжить, чем втроем. По одному мы бы уже неделю назад ласты склеили.