А днем раньше, в ночь на 12 июня, Великая армия Наполеона в составе гвардии, 10 пехотных и 4 кавалерийских корпусов первоначальной численностью около 450 тысяч человек начала переправу через пограничную реку Неман. Два пехотных корпуса — Виктора и Ожеро — оставались для охраны коммуникаций и приняли участие в войне позже.
Так Наполеон Бонапарт начал свою самую кровопролитную и неудачную войну. Во французскую историю она вошла как Русская война 1812 года, в российскую — как Отечественная война 1812 года. Историки Франции те события называют еще и наполеоновским Русским походом.
Объявляя о начале войны, всероссийский император Александр I Павлович призвал все слои общества к защите веры, Отечества и свободы и решительно заявил: «Я не положу оружия доколе не единого неприятельского воина не останется в Царстве Моем».
Наполеон верно рассчитал направление основного удара в начальный период войны. Его силы на главном направлении превосходили силы русской армии почти в 3 раза. Севернее Полесья у французского полководца было 412 тысяч человек, у русских 166 тысяч, или в 2,5 раза меньше. Причем на виленском направлении французы имели 300 тысяч человек, а русские — только 127 тысяч вместе с иррегулярной казачьей конницей.
Начало военных действий для России сложилось неудачно. Уступающие противнику в силе три русские действующие армии были разобщены между собой по фронту, растянувшемуся на 500 километров. Штаб-квартира М.Б. Барклая-де-Толли находилась в Вильно, П.И. Багратиона — в Волковыске, А.П. Тормасова — в Лупке.
Свой негативный отпечаток на начальный период войны наложил и бездарный план ведения Россией военных действий, составленный прусским генералом на русской службе Фулем (Пфулем). Он был ярым сторонником давно устаревшей прусской стратегии позиционной войны. Июньские дни убедительно показали, что сосредоточение 1-й Западной армии в Дрисском лагере грозило ей полной изоляцией от армии П.И. Багратиона.
Превосходство Великой армии в силах, а также неудачное стратегическое развертывание своих армий и отсутствие у них единого руководства вынуждали русское командование искать выход из создавшегося положения. Выход видели в скорейшем соединении двух Западных армий. Но это можно было осуществить только путем отхода войск Барклая-де-Толли и Багратиона по сходящимся направлениям. Иного неприятель просто не позволил бы.
Французская армия напрягала все усилия, чтобы не дать русским войскам соединиться. Император Александр I, решивший было взять на себя высшее командование на театре военных действий, не имел полководческого дарования, внял уговорам приближенных и оставил армию. Багратион, откровенно не ладящий с Барклаем-де-Толли, к тому времени оказался в критическом положении. Корпус Даву, брошенный Наполеоном наперерез 2-й Западной армии, занял Минск и грозил окончательно лишить его возможности соединиться с 1-й Западной армией.
Однако Багратион, прошедший прекрасную школу полководческой выучки у Суворова, нашел выход из создавшегося положения. Искусно маневрируя среди белорусских лесов, он быстро пошел через Бобруйск на Могилев, но вновь корпус Даву преградил ему путь. Тогда 2-я Западная армия повернула на юг, и у Нового Быхова ей удалось перейти Днепр.
Как ни стремился Наполеон разбить русские армии порознь, добиться этого ему не удалось. Пройдя за 38 дней отступления более 600 километров, 22 июля 1-я и 2-я Западные армии соединились в районе Смоленска. Это было первой неудачей французского полководца в войне 1812 года.
Русским армиям удалось сохранить свою боеспособность: в боях под Вилькомиром, Островно, Миром, Романовом, Салтановкой число убитых не превышало 10 тысяч человек, раненых и отставших было около 25 тысяч человек. При соединении под Смоленском численность русских войск составила 120 тысяч человек.
Наполеоновская армия за весь путь от Немана до Днепра так и не смогла дать 1-й и 2-й Западным армиям ни одного решительного сражения. Интересны подсчеты военного теоретика и историка А. Жомини, служившего в 1805–1813 годах во французской армии, затем перешедшего на русскую службу, автора многочисленных работ о полководческом искусстве Наполеона. По его данным, боевые потери Великой армии за 38 дней наступления не превышали 6–7 тысяч человек, а ее численность на главном направлении уменьшилась до 230 тысяч человек. Небоевые потери наполеоновских войск составили около 100 тысяч человек.
Превосходство Великой армии из двойного превратилось в полуторное!
Вместе с русскими войсками отступала часть жителей городов и сел. По пути уничтожались запасы продовольствия. Установившаяся сильная жара, быстрое преследование русских привели к тому, что обозы с провиантом отстали. В войсках, утомленных преследованием и испытывавших недостаток продовольствия, начались болезни. Резко увеличилось дезертирство и мародерство. От засухи и недостатка фуража начался падеж лошадей.
Все это стало полной неожиданностью для великого завоевателя императора Наполеона, привыкшего к тому, что французская армия кормилась за счет населения оккупированной территории. В России же все было иначе, чем в Германии или Италии, Австрии или Испании.
По данным французского историка А. Тьера, даже гвардия, не принимавшая участия в боях, уменьшилась на четверть. Количество войск в 1-м пехотном корпусе Даву сократилось на 20 тысяч человек, а в 4-м пехотном корпусе Е. Богарне и 6-м пехотном корпусе Сен-Сира — наполовину. Девять тысяч лошадей пало в кавалерии Мюрата. 115 тысяч войск Наполеон вынужден был оставить по пути для защиты коммуникаций.
4 августа русские войска дали неприятелю сражение за Смоленск, длившееся два дня. Но оно, к великому сожалению Наполеона, не переросло в генеральную битву. С подходом основных сил французской армии защитники города-крепости продолжили отступление. С ними ушли почти все жители Смоленска. Здесь Наполеон с возмущением узнал о ратификации Турцией мирного договора с Россией.
Это обстоятельство заставило императора-полководца продолжить преследование русских войск и ускорить развязку событий. Командование 1-й и 2-й Западных армий к тому времени изменило свои взгляды на дальнейший характер ведения войны. Теперь оно считало возможным дать неприятелю генеральное сражение. Первоначально хотели остановиться у Вязьмы, но более выгодной оказалась та позиция, которую нашли у Царева-Займище. Соединенная русская армия двинулась туда…
Находившийся в Санкт-Петербурге генерал от инфантерии М.И. Голенищев-Кутузов недолго оставался с началом Отечественной войны 1812 года без дел. После того как 10-й французский пехотный корпус Макдональда занял Митаву и перешел реку Западную Двину, под угрозой скорого удара оказалась Рига, откуда шел прямой путь к российской столице через Псков и Нарву. В Санкт-Петербурге этим серьезно обеспокоились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
