Клэ-Р погрызла каких-то пересоленных орешков, отмахнулась от подсевшего скучающего вышибалы, взяла кувшин с водой и поплелась наверх. Ступеньки ощутимо покачивались. Наверное, и на море так будет. Очень хорошо. Экономия на пойле.
Гиана поскреблась в дверь. Сиплый впустил. Клэ-Р сунула партнеру кувшин и пробормотала:
— Пованивает.
— Кишечник, — пояснил огр. — Извини, самую требуху я не ем. Сейчас повыветрится.
Клэ-Р махнула рукой, села-упала на кровать. Пол был чистый. Гиана с опозданием пощупала грубое одеяло. Сухо.
— Говорю же, я аккуратный, — проворчал огр.
Клэ-Р посмотрела на полупустой мешок, пристроенный у двери.
— Кости и тряпье. Завтра вынесу, — заверил Сиплый.
— Вместе с вещами унесем, — с трудом выговорила гиана, отвернулась к стене и заснула.
* * *
Вышли рано. До мыса Старой Рощи было не так уж далеко, но сидеть в комнате было невмоготу. К тому же, у Сиплого не совсем в порядке была борода.
Лишь когда миновали пост стражи у ворот и углубились в скалы, стало чуть легче. Когда огр подсунул в мешок камней и швырнул с обрыва в клокочущий прибой, Клэ-Р вздохнула совсем свободно. Правда, голова все равно болела.
Сиплый бодро взвалил на плечи поклажу:
— Двинулись. Там посидим, на море полюбуемся.
— Насмотримся еще, — хмуро заметила гиана, поправляя на плече второй свернутый плащ.
— Не ворчи. Я не нарочно. Правду говорю.
— Что мне остается, как не поверить? Только я очень прошу — больше так не делай. Если тебя возьмут жрущего, нам не отвертеться.
— Согласен. Тут у меня слабое место, — Сиплый шумно вздохнул. — Но, пожалуй, совсем не убивать ведь не получится, верно?
— Убивают многие. Но драка и ужин — разные вещи.
— Да? И в чем разница? Этот ночной гость не возражал. Может ты удивишься, но ему уже все равно было.
— Его дружкам не все равно, — проворчала Клэ-Р.
— Думаешь, наши знакомцы послали?
— А кто еще?
Несмотря на оттепель, тропу местами покрывал лед. Партнеры не торопясь спустились: впереди тропа ныряла на галечный пляж, усеянный огромными, выброшенными волнами пнями: замысловатое переплетение корней, вымытая штормами побелевшая древесина. Это и была бухта Старой Рощи.
Клэ-Р спрыгнула на гальку и первое что увидела: знакомый плащ. Его энергично вытряхивали чуть ли не перед носом гианы. Сзади, чуть ли не на Клэ-Р, спрыгнул тяжелый огр. Нынешний хозяин плаща — тот разбойник-сквернослов опустил свою одежду. На миг на щетинистом лице мелькнуло изумление. Потом плащ полетел на гальку, в руках у разбойника оказался широкий клинок. Гиане на ноги шлепнулся «важный» мешок: освободивший руки огр взмахнул топором. Издав краткий, но душераздирающий визг, вспрыгнула на огромный пень блондинка-красотка. В Клэ-Р целились из арбалета. Правда, четырехгранный наконечник, тут же переместился левее, взяв на прицел приплюснутую башку Сиплого. Но взгляд карих глаз кухонника, метался, всё возвращаясь, всё встречаясь с перепуганными глазами гианы.
— Не надо, — прошептала Клэ-Р, осторожно нагнулась и прижала к груди «важный» мешок.
— Действительно, — щетинистый предводитель врагов кашлянул. — Раз уж боги опять свели, так тому и быть. Мы вас трогать не будем.
— Обманешь, — просипел огр, угрожающе помахивая тяжеленным топором.
— Ого, забухтёрь тебя славные хитки, — разбойник ухмыльнулся, — никак заговорил молчун? Ну и славно. В море веселей будет.
— Обманешь, — упрямо повторил Сиплый.
— Может быть. Потом, — щетинистый опустил клинок тесака. — Сейчас смысла нет.
— Подождешь, и в спину ткнешь, — уверенно сказал огр.
Девчонка на камне натуральным образом зарычала. Клэ-Р показалось, что глаза у красотки совершенно бешенные, желтые и горят. Какая же она красотка, помоги нам Добрый бог⁈
— Цыц! — рявкнул разбойник девице и взглянул на Клэ-Р: — Слушай, вдовушка, ты вроде поразумнее. Обещаю вас не трогать. До того берега. Сама посуди: путь не близкий, да и море пустой резни не любит. На корабле нашем непонятном экипаж не полон. Что нам себе дорогу усложнять? Мы-то люди уже знакомые, считай, земляки. А на борту еще неизвестно как сложится. Моя ведь правда, а, вдовушка?
— Да мы бы согласились, — прошептала Клэ-Р. — Только злые сегодня. Не выспались. Ночь беспокойная выдалась.
— Угу, шалили, небось, перед морем? Кровать-то не развалилась? — щетинистый отвратительно ухмыльнулся. — Шучу. Верно, я человечка послал. Пощупать, облегчить. В дорогу, знаешь ли, куда приятнее налегке двинутся. Но раз не получилось, выходит был не прав. Признаю. Хваткая вы парочка. Ну, тот клоп городской нам не родственник. Что с ним стряслось, любопытствовать не будем. С меня кружка джина твоему здоровяку, тебе — горшочек меда. И извинение за беспокойство. По рукам?
Клэ-Р всегда считала, что думает быстро. Жизнь гианы мгновенна: или улыбнуться, или во тьму Лестниц нырнуть. Или на колени упасть, штаны гостю развязывая прямо в жилом коридоре, по которому в любой миг пройти могут. Но можно и еще быстрей думать. Особенно, когда твоему партнеру в лоб четырехгранный болт смотрит. Ведь не промахнется кухонник проклятый, хотя глаза так и бегают.
— По рукам, — сказала Клэ-Р и улыбнулась как раньше, по-ночному. — Только гейс дай. За всех. До берега друг друга не тронем. И мы поклянемся.
— Ого, мой гейс тяжелее серебра, сразу нас на дно утянет, — разбойник засмеялся. — Значит, дева вдовствующая, пошутить ты тоже любишь? Ну и хорошо. Меня, к твоему сведенью, Морверном кличут…
* * *
Клэ-Р сидела на вещах и доброжелательно улыбалась молоденькой красотке — та, тоже уселась на пожитках бандитских, и тоже пыталась улыбаться. Или скалиться. В любом случае гримасы выходили дерганные. Действительно, больная. Уж на голову, точно. И почему раньше такой хорошенькой казалась?
Мужчины прогуливались между пнями. Разбойник что-то рассказывал, обводил рукой бухту. Лапа у него была не сильно большая, но до того заскорузлая и мозолистая, что запросто за дарка примешь. Впрочем, Клэ-Р уже почти не волновалась. Арбалеты разбойники демонстративно оставили на вещах, и надо думать, шансы уравнялись. На их мозолистые хапалки и ножи, у нас настоящий дарк имеется. Пожалуй, Сиплый и выхватить клинки им не даст. Вон, топает по гальке, бородой согласно трясет. Хорошо, бороду успели в порядок привести. Не отклеилась бы. Влажно здесь.
День тянулся медленно. Разбойники костерок разложили, хотя и так тепло было. Потянуло копченым, ароматным. Клэ-Р невольно сглотнула слюну. Позавтракать не удосужилась, и так было не очень-то хорошо. Луикский ширитти не лучше крысиной отравы. Ну, Сиплый, тоже о завтраке не вспоминал. Ему было тяжеловато по совершенно иным причинам. Сейчас огр сидел, на море смотрел. И не надоест же криволапому.
Кухонник, хлопотавший у костра, вдруг направился к соседям. Нес что-то нанизанное на лучинки. Сказал, хмурясь:
— Угощайтесь. Пока еще наши хозяева заявятся…
— Спасибо, — растерянно сказала Клэ-Р, неловко беря лучинки с угощением.
Кухонник кивнул и направился к своим.
— Определенно неравнодушен, — просипел огр, принюхиваясь. — Это что ж за лакомство?
— Колбаса. Тухлая, наверное, — пробормотала Клэ-Р.
Но пахло не тухлым. Аппетитно пахло. И само угощение: кусок хлеба, как-то хитро свернутый, нанизанный на лучинку заодно с обрезком колбасы, поджарившийся и пропитавшийся жиром, выглядел истинным лакомством.
— Ешь, — сказала Клэ-Р.
— Вообще-то я не хочу, — заметил дарк, с удивлением оглядывая яство. — Да и борода опять испоганится.
— Жри! Иначе мысли у них испоганятся. И так, наверное, подозревают.
Свою горячую колбаску гиана пока положила на сук. Повозилась в своем мешке с припасами. Из достойного только прессованные в меду орешки нашлись. Пару плиток Клэ-Р как раз в тот поход на рынок купила. Теперь в горло не лезли. Как раз случай от них избавиться.
