Мормад приехал в столицу следом за своим атаманом. Не для того, чтоб его спасти (он знал, что выручить друга не сможет), а для того, чтобы удостовериться: Большого Ножа нет на свете, и он, Мормад, сам себе хозяин, без друзей и без долгов. Где-то, правда, болталась мыслишка: если удастся как-нибудь увидеться с Большим Ножом, атаман наверняка скажет, где зарыл награбленное золото. Вот с ним бы… Но эта мыслишка все же не была, к чести нурташца, главной.
Да, столица Мормаду понравилась. Настолько понравилась, что он решил в ней и остаться. А решив, покинул людные площади и кварталы Верхнего города и двинулся на «задворки» столицы, поскольку там обитали те, чье общество Мормаду было более привычно.
Великондар чем-то напоминал траченный небрежением дорогой мех. Снаружи – мягкий, теплый, с дорогим отливом, а с изнанки – черный, грязный, кишащий червями. Хорошо одетый всадник – редкое зрелище на узких, заваленных отбросами улочках. Но до темноты оставалось еще несколько часов, а сам всадник выглядел внушительно, и не нашлось никого, кто, прельстившись серебром, схватил бы его коня за узду.
Выбрав гостиницу со стенами покрепче, Мормад въехал во двор и кликнул владельца.
– За коня шкурой ответишь,– предупредил нурташец хозяина, и тот по интонации понял, что отвечать, если что, и вправду придется.
Расплатившись вперед, как тут принято, Мормад поднялся к себе в комнату и оставался там до вечера. Когда стемнело, он спустился вниз и потребовал ужин и кувшин местного пива. Вернее, сначала кувшин пива, а потом – ужин.
В трактире в это время болталось человек двадцать: завсегдатаи, безденежная голь-пьянь, несколько приблудных бродяг. От некоторых за десять шагов несло желанием присвоить чужие деньги. Мормада оглядывали искоса, с вожделением. Так псы обнюхивают упавшую на пол мозговую кость. Нурташец с удовольствием представил, как огорчатся здешние воришки, узнав, что он – того же поля ягода, только крупнее. Намного крупнее.
Как Мормад и предполагал, в одиночестве он пробыл недолго. И получаса не прошло, как четверка местных, расположившихся в дальнем углу, дружно поднявшись, направилась к нему. Трое опустились на скамьи, четвертый, подтянув табурет, пристроился рядом.
– Здорово,– сказал он.
– И тебе того же.
Если парни надеялись на угощение, то напрасно.
Мормад спокойно пил пиво. Местные молча разглядывали нурташца. Пауза затягивалась.
Молчание нарушил один из местных, мясистый малый с вислыми черными усами. Грохнув кулачищем по столу, он потребовал пива. Широкий, тисненой кожи браслет на его запястье украшали растопыренные стальные шипы.
Пиво принесли с завидной быстротой.
Между тем Мормаду подали ужин, и он принялся за еду. Молчаливую компанию он как будто и не замечал. Но тех, похоже, это не смущало. Дождавшись, пока нурташец проглотил последний кусок, местный, сидевший на табурете, одним глотком выжрал остаток пива, рыгнул и поинтересовался:
– Сам откуда?
Мормад поднял на него глаза.
Длинные волосы, глаза навыкате, наглые и трусливые одновременно, как у бродячего кобеля.
– Карн-Апаласар,– коротко ответил Мормад и щелкнул пальцами, требуя еще пива.
– Хмм, издалека…– протянул длинноволосый.– А к нам что?
– Тесно стало,– сухо сказал Мормад и еще раз встретился взглядом с великондарцем.
– Чем промышлял? – помедлив, спросил тот, покосившись на свою кодлу.
– Всякое бывало,– уклончиво ответил Мормад.
Среди этой четверки вполне мог затесаться соглядатай городской стражи. Да и глупо кричать, что ты правая рука знаменитого разбойника, о котором, скорее всего, в столице и слыхом не слыхали.
– Деньги есть? – подал голос громила с шипастым браслетом.
– На пиво хватит.
– А на баб?
– А тебе что за дело? – холодно бросил нурташец.
– Да так… Может, поделишься?
Громила с подчеркнутым вниманием разглядывал золотую серьгу Мормада.
– Может, и поделюсь…– спокойно сказал нурташец.– Если захочу.
И без стука опустил на стол пивную кружку.
– Захочешь! – уверенно заявил громила.– А перстенек-то у тебя, дай глянуть!
И схватил Мормада за руку.
Тотчас свободная рука нурташца нырнула за пазуху, и короткий кинжал, пробив кожаный браслет на запястье бандита, с хрустом врубился в столешницу. Руки, впрочем, не задев.
– Ты что, спятил? – завопил громила, безуспешно пытаясь освободить руку.
– Поскромнее себя веди,– посоветовал Мормад.
Он выдернул кинжал и отправил обратно за пазуху. При этом от внимательного глаза не могло укрыться, что под просторной курткой у гостя надета еще одна, с нашитыми бронзовыми колечками.
– Ну, ты не прав, Биток,– ласково проговорил длинноволосый.– А ты, парень, заметь: ты чужой здесь все ж таки. Не надо так резко.
– Как умею.– Мормад шевельнул плечами.
Он уже обнаружил, что длинные волосы великондарца скрывают отсутствие ушей.
Биток удрученно разглядывал порезанный браслет.
– Я с тебя имею,– проворчал он.– Попортил вещь.
Мормад усмехнулся.
– На,– сказал он.– Купи новую цацку.
Мелкая серебряная монетка, звякнув, выпала на стол. Никто из столичных не успел отследить, откуда достал ее нурташец.
Биток протянул руку, но длинноволосый успел сцапать монету раньше. Двое их приятелей зашлись смехом: заухали, как гиены. Биток что-то обиженно буркнул, но протестовать не осмелился.
Мормад сообразил: безухий показал ему, кто заправляет в шайке.
– Сыграем? – предложил великондарец, извлекая из кармана стаканчик с тремя костями.
Нурташец взял стаканчик, высыпал кости на ладонь, покатал между пальцами.
– Играю своими,– сказал он и возвратил хозяину.
– Ушлый,– с одобрением признал длинноволосый.
Кости были с подвохом.
– Меня здесь Пронырой кличут,– сообщил великондарец.– Угадай, почему?
– Ушами не хлопаешь,– предположил Мормад.
Пара гиен снова заухала.
Длинноволосый не обиделся.
– А ты, корешок, не промах! – заявил он.– Я сразу усек.
– Я тебе не корешок,– холодно произнес Мормад.
Шрам у него на щеке налился кровью, а бледные губы сжались в тонкую полоску. Столичный заерзал на табурете.
– Как же тебя звать? – спросил Проныра.
Он предпочел смотреть не в глаза гостя, а на его руки.
– Мормад! – Нурташец поднялся так резко, что длинноволосый отшатнулся, а остальные, наоборот, качнулись вперед, ожидая драки.
Но гость не ударил, а прошелся тяжелым взглядом по каждому – и у каждого сразу же возникло желание отодвинуться на пару шагов.
Щелкнув пальцами, Мормад подозвал хозяина и сунул ему монету, одну из последних.
– За всех,– властно сказал нурташец.– Вот что, парни, я в этом городишке еще не бывал, так вы уж покажите мне, что и как.
